Сергей Извольский – Врата Тартара (страница 12)
Ягуар едва не упал, сбившись с шага – я кожей ощутил вопль боли Валеры. Но он справился. Хищник, объятый черное пелериной, продолжал стелиться над землей, едва касаясь поверхности мощными когтистыми лапами. Бежали так, что, наверное, сейчас мы обогнали бы всех гепардов.
Замелькали деревья, превратившись в смазанные росчерки, и через несколько секунд мы оказались в низине рядом с приметным дубом, у которого была сорвана часть листвы. Я ринулся вперед на памятное место, скрытое куполом невидимости, даже не думая. Перед примерной границей купола взвился в воздух, словно оттолкнувшийся с отсечки прыгун после разбега. С одним отличием – спортсмены не заносят объятую Тьмой руку для удара.
Создавшие коллективный конструкт одаренные возникли перед глазами неожиданно. Купол невидимости размерами не впечатлял, и у меня не было времени даже сориентироваться – я просто ударил в спину ближайшему. Кулак легко пробил внешний щит не готового к атаке одаренного, сминая в кашу позвоночник и ребра. Не прекращая движения, я зарядил ребром ладони в основание шеи одному из ближней тройки, что была рядом с Власовым, контролирующим заклинание. Голову просто сняло с плеч, а по всей группе побежали словно электрические разряды. Черный хищник рядом со мной за мгновенье до этого вырвал горло одаренному внешнего круга, выполняющего роль энергетических сосудов, и также не останавливаясь, сбил с ног уже второго из ближней тройки, поддерживающей управляющего всем конструктом Власова.
Вокруг за доли мгновения сгустилась чистая сила. Словно пружина, вот-вот готовая распрямиться. Мы с Валерой сейчас инициировали что-то схожее с тем, что можно добиться, придя в тесный моторный отсек идущего на форсаже торпедного катера и начав рубить лопатами проводку и шланги высокого давления. В подтверждение моей догадки последний одаренный из окружающей Власова ближней тройки просто взорвался, за миг превратившись в густую взвесь из мелких капель крови и плоти.
«Как предохранитель сработал» - мелькнула у меня мысль перед тем, как в грудь ударило воздушным молотом и я взлетел вверх, с неожиданным удивлением заметив под собой верхушки деревьев.
Глава 4
«Солнышко в ногах, это значит вниз помчалась я…» - напел внутренний голос на мотив популярного хита девяностых. Даже несколько раз успел напеть, потому что время текло в ставшем уже привычном замедленном движении.
Страшно не было – потому что знал, что сейчас надо делать. Но… да, было страшно. Самому себе можно признаться, все же не каждый день падаешь с высоты пятого этажа. Пусть и в заторможенном, как тягучая патока, моменте времени.
Усилием воли справившись с паникой, я извернулся в полете. Как раз успел увидеть исчезающего в портале Власова. И еще увидеть, как мигом позже на месте схлопнувшейся серой арки сходятся многочисленные следы трассирующих пуль: за нами с Валерой, как оказалось, следовало несколько десятков казаков. Которые, едва пропал маскирующий купол, без раздумий начали стрелять во всех, кто против нас.
Сам Валера, кстати, в отличие от меня остался на земле. Рожденный бегать летать не может: оставляя за собой глубокие борозды, черный ягуар скользил от места взрыва задом наперед, вцепившись в землю когтистыми лапами.
Воздушный молот, который как показалось сначала ударил именно мне в грудь, не был направленной атакой. Это оказалось эффектом взорвавшегося предохранителя. Причем отбросившая нас волна не ударила, а скорее мягко толкнула, раскидывая в стороны. Вот только волна эта почему-то не подействовала на Власова, который сумел сориентироваться быстрее всех и уйти подготовленным порталом.
Разворачиваясь по инерции в падении дальше, я рассмотрел здание поместья. Смерч – с разрушением поддерживающим его конструкта, угас. Отдельные вихри еще клубились, падали на землю остатки черепицы, веток деревьев и даже поднятая безжалостной стихией мебель.
От главного здания целыми остались только крылья, центральная часть превратилась в руины. Среди которых отчетливо виднелся немалых размеров белый купол. Оставшаяся в гостиной целительница сформировала мощную защиту, прикрывая бесчувственную Анастасию. А также Зоряну, Садыкова и оставшихся на месте казаков.
Проворачиваемый вокруг моей оси мир между тем вновь повернулся, и я наконец увидел перед глазами приближающуюся листву. В замедленном темпе несколько тонких веток хлестнуло по лицу – я только глаза прикрывал, щурясь. Двигался все также медленно, в ускорившемся для меня моменте времени.
Словно преодолевая сопротивление воды на большой глубине, я усилием схватился за ближайшую ветку, пытаясь удержать скорость падения. Когда в неторопливо тянущемся мгновенье увидел рвущуюся на месте слома кору, ветку отпустил. Сразу поймал ступней вторую, более крепкую, и уже потянулся руками к следующей. Для этого пришлось постараться, изогнувшись как избегающий контакта с перекладиной спортсмен по прыжкам в высоту. Только вот в отличие от спортивных прыжков перекладин вокруг было очень много, а неудобств добавляли хлещущие по лицу тонкие ветви и листва.
Поймав следующую крепкую ветвь уже двумя руками, я попробовал остановить падение, постепенно преодолевая сопротивление гравитации. В тот момент, когда почувствовал, что сейчас от рывка – от рывка в обычном течении времени, вывернет плечевые суставы, ветку отпустил. И заметил, что замедлившееся для меня время постепенно ускоряется. Но скорость падения, к счастью, уже успешно сумел погасить. Еще несколько ветвей на пути вниз, возвращение к привычному течению времени и толкнувшая в ступни земля. Неудобств, как от прыжка с высоты в пару метров.
Я сделал это! – мелькнула торжествующая мысль, вместе с волной облегчения.
Несколькими секундами позже, взрывая длинными когтями изумрудную траву ухоженного газона, подъехал Валера. Хищник, в форме которого он находился, на мгновенье замер, а потом обессиленно завалился на бок. Блестящая шерсть четким с рельефом покатых мышц подернулась дымкой, видоизменяясь. После трансформации обратно в человека принц с тяжелым вздохом обессиленно перекатился на спину.
Глаза его были зажмурены, лицо искажено в гримасе боли, а сквозь сжатые зубы вырывалось шипение. Кроме глубокой раны на боку, на которую я старался не смотреть, на Валеру словно расплавленным горящим пластиком плеснули. В некоторых местах его одежда и кожа оказались буквально проплавлены – ощущения явно не из приятных. Едва подумал об этом, сопоставив события, причины, а также следствия и посмотрел на свои руки. Лучше бы не смотрел – предплечья, вокруг которых совсем недавно вилась Тьма, выглядели… не очень хорошо выглядели.
Отвел глаза от почерневшей кожи и почувствовал, как плечи передернуло противной судорогой слабости. После того, как время окончательно вернулось к привычному бегу, почувствовал просто смертельную усталость. Скольжение в ускоренном времени, тем более подобного уровня, бесследно не проходит, а я сегодня за несколько минут выполнил сразу несколько. Удивительно еще, что сейчас не в состоянии недозревшего овоща нахожусь, а могу даже двигаться и соображать.
Зажмурившись, я кое-как доковылял до ствола дерева и прислонившись к нему спиной, сполз на землю. Руки при этом держал чуть на отлете, чтобы не коснуться чего. Сквозь полуприкрытые веки видел бегущих к нам казаков, а также кометы падающих на землю конвертопланов. Один из них рухнул совсем рядом. Причем буквально, с грацией падающего кирпича. Лишь в последний момент снизу мелькнули тормозные вспышки двигателей, и машина остановила падение в считанных метрах до земли. Боковая дверь отошла в сторону еще в падении, и на траву уже выпрыгивали медики в броне с характерными знаками отличия.
- Валер, слышь… - произнес я, чтобы хоть что-то делать, абстрагировавшись от навалившейся адской боли по всему телу.
- А? – едва слышно откликнулся валяющийся неподалеку принц.
- Почему Медведев? Ты ж из кошачьих…
- Чтобы никто не догадался, - хмыкнул было Валера, но почти сразу невнятно хрюкнул, а после зашипел от боли.
- Слушай, а вот эта твоя… показательная экстравагантность, - нашел я подходящее определение, — это часть стиля, или влияние звериной сущности?
Ответить Валера не успел. Рядом вдруг стало очень много людей. И все что-то делали, причем быстро, слаженно и профессионально. Замелькали руки, датчики, зашипел вспенивающийся биогель, кольнуло пару раз шприцом-пистолетом. После обезболивающих и стимуляторов мне стало вдруг так легко и хорошо, что даже на ноги собрался встать. Не соображая полностью, что делаю. Но ближайший медик показал, что подниматься пока не стоит, и надо мной продолжили колдовать профессионалы.
Несколько минут потребовалось медикам, чтобы на скорую руку подлатать и привести нас с Валерой в порядок. К этому времени прибежали Фридман и Василий, сопровождаемые одним из бойцов охраны поместья в красно-черной броне.
Юрист был ужасающе растрепан, с оторванным рукавом пиджака и разбитым носом. Но выглядел Моисей Яковлевич по-боевому, а в руках держал свою приметную гаубицу, по недоразумению называемую пистолетом. У сопровождающего его Василия пиджака не было вовсе, а еще он почему-то был босиком. В руках гангстер держал костяной меч – точь-в-точь как тот, что я сам недавно выдернул из руки чешуйчатого монстра.