Сергей Извольский – Восточный пакт (страница 82)

— Отлично! Надежда Геннадиевна, очень вас благодарю, — вежливо улыбнулся Андре, но тут же посерьезнел: — А теперь перейдем к тому, зачем все мы здесь сегодня собрались. При проведении турнира, как понимаете, первоочередным порядком важна гарантия сохранности ваших драгоценных жизней. В связи с этим схватки будут проходить лишь в приближенном к реальному бою режиме. Да, вы все правильно поняли, — осмотрел нас всех поочередно Андре, — выведением из строя противника будет считаться преодоление внешнего уровня защиты. Это самый первый, стихийный щит для одаренных и третий, силовой уровень защиты для участников в доспехах. Надежда Геннадиевна, что происходит при пробитии силового щита?

— Поражающие факторы сдерживает второй уровень защиты: при прямом критическом попадании бронеплиты работают как динамическая защита. В случае преодоления защиты второго уровня остается жидкая броня, которая…

— Спасибо, Надежда Геннадиевна. Итак, для выведения противника из строя стоит задача выбить его внешние силовые щиты. После участник считаетесь условно погибшим. После уничтожения внешнего уровня вас и ваше здоровье должны спасти первый и второй уровень защиты, а также дополнительный силовой щит сопровождающего дрона.

Андре нагнулся над открытым контейнером Валеры и достал отдельно, вертикально закрепленный у стенки контейнера девайс, напоминавший формой противотанковую мину. Хотя нет, более прилизанный — на робота-пылесоса похож.

— Спутник дрон, в программе которого не будет стандартных возможностей наблюдения, а направлен он будет лишь на одну задачу — в случае вашей условной «гибели» поставить купол силового щита, дабы наверняка исключить возможность гибели настоящей.

Валера в это время жестами показал, что желает что-то сказать. Он даже помахал рукой и подергал шлем, показывая, что очень хочет от него избавиться. Андре подошел к нему ближе, в несколько движения деактивировал и вытащил батареи, а после несколькими жестами отжал сдерживающие защелки. Сняв глухой шлем, Валера открыл было рот, но Андре его опередил.

— Ты как обезьяна с гранатой, Валер, — покачал головой инструктор. — Ну что такое? Ты элита даже среди одаренных, весь мир у твоих ног, а ты не можешь разобраться с интуитивно понятной системой управления взглядом.

Интонации у Андре были настолько показательно-расстроенные, что я вдруг вспомнил как он отчитывал Валеру после нашего неудачного выступления на полигоне. Видимо то как Валера рассказал нам, что Андре снесло полчерепа в Корее, инструктор парню еще не простил и пользовался теперь каждым случаем, чтобы его беззлобно поддеть.

— Сказать-то что хотел? — посмотрел Андре на парня с сожалением.

— Хефе, а как с этим дела у одаренных? — поинтересовался покрасневший Валера. — С контролем защиты, я ведь могу немного переборщить и…

— Очень правильный вопрос, — удовлетворительно кивнул Андре. — Тактическая сеть будет работать без помех, поединки проходят без систем радиоэлектронной борьбы, и все ваши действия предполагаются под контролем анализатора. Можете не сдерживаться, и стрелять на все деньги — тактический анализатор просто прекратит стрельбу, когда внешний уровень защиты любого одаренного будет уничтожен. Прикладом же, думаю, прибить у вас никого не получится. И слава Богу, — вновь опередил Андре вознамерившегося что-то сказать Валеру. — Де, и каждый из одаренных, кроме работающей системы контроля вашего боевого бешенства, будет заряжен личными защитными артефактами. Так что у владеющих магией риск для здоровья еще меньше, чем у вас. И наконец, переходя все же к главному. Мощность силовых щитов зависит от заряда батарей, а это значит… Что значит?

Андре резко поднял руку, пресекая готовые сорваться с уст Надежды слова и посмотрел в глаза замаскированному принцу.

— Валер, удивишь меня догадкой?

— Это значит, Хефе, что учитывая время продолжительности раунда — девять минут, нам необходимо достичь максимальной боевой эффективности при минимизации расхода заряда батареи, сохраняя его для поддержания силового щита.

— Верно мыслишь, — кивнул Андре, в этот раз удержавшись от дежурной подколки. — В нашем деле мелочей не бывает. И каждый лишний миг или миллиметр — это много. Причем много настолько, что может стать ценой победы. Именно поэтому теперь каждое утро и вечер вы будет выполнять свой комплекс упражнений в индивидуальной экипировке пехотинца, без режима поддержки экзоскелета, с активацией энергией батарей максимально направленной на силовой щит.

По истечении двух недель стандартных тренировок, уже на основе анализа полученных данных, я индивидуально каждому из вас разработаю режим тренировок и предполагаемой работы экзоскелета. Нам необходимо найти компромисс, не потеряв в ваших физических возможностях, при этом максимально возможно усилив защиту. Также у меня к вам пожелание. Просьба и приказ — по возможности как можно больше свободного времени проводить в выданной экипировки, привыкая к изменениям антропометрических данных. Вы должны вжиться в экипировку, доспех должен стать вашей второй кожей. Это понятно, или необходимо разъяснить?

— Понятно, — эхом к голосам остальных ответил я, глядя на нишу своего контейнера с вертикальной полкой, где находились модули системы вооружений.

С интересом рассматривая аббревиатуры я вдруг понял, что к экипировке французской колониальной армии оружие полагалось русское: модульный комплекс АЕК. Покопавшись в памяти Олега, я «вспомнил», что АЕК действительно состоял на вооружении частей быстрого реагирования некоторых армий мира. Это запрещенные к экспорту автоматы конструкции Калашникова — новые образцы, состояли на вооружение только Армии Конфедерации, а вот АЕК поставлялся на экспорт, будучи распространенным по всему миру. В Африке так и вовсе у многих квази-государств и частных военных компаний на флагах и гербах присутствовал узнаваемый силуэт автомата Кокшарова.

— Хефе, — окликнул я инструктора. — С оружием будем знакомится?

— Обязательно. Но потом: после облачения в предназначающийся комплект экипировки каждый из вас получит доступ к тактической сети команды. Даже без имплантов управление функционалом доступно с помощью функции глазного контроля. С которым Валера не сумел оперативно разобраться, — не преминул пустить шпильку Андре. — В тактической сети вы найдете ежедневные задачи по тренировкам, а также стрельбе с обязательными к выполнению нормативами. Программа стрельб будет меняться каждый день, исходя из ваших результатов. В результате анализа я увижу, кого из вас лучше использовать в какой роли и с каким оружием, учитывая личные возможности и психофизические характеристики.

— Это все доступное нам вооружение, или…

— Да, все доступное оружие представлено модульной платформой АЕК, с вариациями в качестве полуавтоматической снайперской винтовки, пистолет-пулемета, штурмовой винтовки и ручного пулемета.

— Штурмовой стрелково-гранатометный комплекс? — поинтересовалась Надежда.

— К применению в турнире запрещен, — в тон ей ответил инструктор.

— Пистолет? — поинтересовался уже я.

— Лучший пистолет — это автомат.

Судя по тону и расслабленности Андре, он видимо посчитал вводную лекцию законченной. Атмосфера неуловимо изменилась и мои сокомандники пользуясь настроением инструктора закидали его уточняющими вопросами.

Пока Валера переодевался, а Андре отвечал, я присел рядом со своим контейнером. Взгляд привлекла интуитивно понятная кнопка, которая прямо просилась к нажатию. Противится желанию я конечно же не стал, и утопил аккуратный пластиковый квадратик. Тут же одна из сторон контейнера с легким шипением отошла в сторону, раскладываясь на многочисленные отделения. Как экономящий пространство ящик для инструментов, сразу пришла на ум ассоциация.

В небольших нишах мельком заметил десяток рожков, с непривычно меньшим углом изгиба, две банки на вид точь-в-точь как улитки для РПК, восемь укороченных прямых магазинов, а также тактические рукоятки, прицелы, планки и прочие элементы дополнительного обвеса. Но основное внимание обратил на самое широкое отделение, где расположились непосредственно оружейные модули: разные ложи с прикладами, затворная рама и четыре ствола разной длины: удлиненный снайперский и тяжелый пулеметный с уже закрепленными сошками, стандартный и укороченный с интегрированным глушителем.

С подобной моделью оружия я раньше не сталкивался — ни в реальности, ни на Арене. Но все было интуитивно просто и понятно, причем подкреплено простыми пиктограммами. Так что, не удержавшись, в несколько движений быстро собрал штурмовую винтовку, резким жестом вогнав пустой магазин, машинально дернув рукоять затвора. Поднявшись на ноги, покачал в руках оружие, после взял автомат наизготовку и замер, любуясь простой в своем совершенстве конструкцией. Примерившись к прицелу, удовлетворенно хмыкнул. Опять же не удержавшись, машинально прошептал первые слова молитвы Хартмана.

— Что? — краем уха услышав, поинтересовался вдруг Андре, отвлекаясь от вопроса Эльвиры.

Я хотел было отмахнуться, мол «да ничего», но с Андре такие вещи не проходят. Поэтому повторил громче, немного жалея, что невольно привлек внимание:

— Это — моя винтовка. Таких винтовок много, но эта — моя.