Сергей Извольский – Восточный пакт (страница 22)

Носить пейсы в России запретил еще император Николай I, и этот запрет никто не думал отменять; в Речи Посполитой хасидов вовсе не привечали, так что коммуны евреев-ортодоксов в Восточной Европе, предполагаю, обитали в вольных городах по типу Кобрина.

Хасидов в традиционных одеждах вскоре вокруг стало совсем много. Причина оказалась проста — ведущий меня Моисей уверенно зашел в синагогу. Когда я следом за ним прошел через невысокие двери, Фридман уверенно увлек меня в сторону, в служебные помещения, где мы не задерживаясь спустились в подвал.

Плохо освещенные коридоры, полудюжина дверей — замки которых были настроены на биометрию, лестница уже вверх, и мы вдруг оказались в пустынных коридорах офисно-делового центра. Пройдя еще совсем немного, Моисей Яковлевич остановился у одной из дверей, приложил к замку ладонь и приглашающим жестом показал мне заходить.

Шагнув через порог, я оказался во вполне обустроенной переговорной. По стенам диваны, поодаль стол с напитками и легкими закусками, кулер с водой. В середине помещения большой круглый стол с несколькими тонкими проекциями мониторов, в самом центре столешницы объемный схематичный план «Ямы». На фоне светло-голубых линий проекции молла ярко выделялись красные фигурки охранников, и желто-оранжевые обозначения обычного для воскресной ночи скопления посетителей, выполненных в стиле теплых пятен биомассы.

За столом сидело четверо человек, которые на нас с Фридманом даже внимания не обратили. Судя по виду, они замолчали едва открылась дверь и сейчас просто ожидали.

Двое из присутствующих были смуглыми индианками. Лица явно скорректированы хирургом — идеально пропорциональные и красивые. Только вот привлекательности никакой — повадки и сама аура настораживает, не привлекает.

О том, что девушки индианки я догадался потому, что у обеих на лбу нарисовано по традиционной для индусов точке в виде багряной капельки. Метки поблескивали отсветом — или глянец краски, или даже магия присутствует.

Третьим наемником являлся гибкий черный парень с короткими, крашенными в белый цвет волосами, ярко контрастирующей с густой темнотой его кожи. Он сидел, едва-едва покачиваясь словно в такт одному ему слышной мелодии. Показалось даже, что чернокожий парень вот-вот готов сорваться с места, чтобы отправиться на танцпол.

И обе индианки, и танцор — как я его про себя окрестил, были в тактической одежде. Предназначенной для обычного, повседневного ношения, но выполненной близко к военизированному стилю, а также с большим количеством дополнительных функций. Хоть в кафе, хоть на спецоперацию в городских кварталах или джунглях, в общем.

Подобная одежда являлась неофициальной формой как сотрудников ЧВК, так и обычных наемников. Только наемники из ЧВК как правило имели на одежде опознавательные знаки, у этих же троих ничего подобного не было — ленты липучек на плечах и нашивках карманов на груди пустые. Зато всех троих объединяли невольно притягивающие взгляд импланты: и у индианок, и у чернокожего танцора на лицах выделялись желтые глаза с вертикальными змеиными зрачками.

— Агтуг Сег-геевич, вы пегеоденетесь для пегеговогов, или вам так комфогтно? — оторвал меня от заинтересованного разглядывания троицы наемников Фридман. Оглянувшись, я его сначала даже не узнал — шляпа с пейсами и бородой исчезла, верхняя пуговица рубашки расстегнута, а передо мною теперь стоял обычный молодой юрист. Пусть и с неистребимым, как понимаю, специфическим выговором.

— Переоденусь, — кивнул я, невольно тряхнув пейсами.

Фридман согласно кивнул, и в его руках появилось два плоских пакетика. Юрист хлопнул по каждому и встряхнул, а я понял, что это охлаждающие гипотермичные пакеты, какие в аптечках первой помощи есть.

Преобразившийся Фридман между тем приложил ставшие ледяными пакеты мне к лицу. Несколько секунд, и я ощутил, как пластами сходит маскировочная кожа со скул и носа, изменившая до неузнаваемости мое лицо.

Сняв шляпу с пейсами и отслоившейся кожей, я по примеру юриста расстегнул пуговицу на рубашке и присел за стол, напротив Андре. Именно он был четвертым участником совещания. Фридман к нам за столом присоединяться не стал, судя по звуку решив приготовить себе кофе.

— Яма, — без предисловий начал Андре, показывая на объемный план-схему бывшего торгового молла. — Апартаменты Миллера, — увеличил он масштаб, и теперь я смотрел на уровень здания, даже в схематическом отображении узнавая памятный коридор и кабинет. За которым, как теперь видел на план-схеме, расположился целый этаж с садом, бассейном, спальнями, тренажерным залом и прочими многочисленными помещения типа гардероба размером с две моих квартиры в прошлом мире.

— Ты крылом владеешь? — поинтересовался Андре.

«Крылом?» — едва не переспросил я, но сдержался. Пора окончательно привыкать сначала думать, и только потом говорить. Статус обязывает.

Секунда раздумья, и память Олега подсказала ответ — под «крылом» подразумевалась система десантирования, являющаяся симбиозом вингсьюта и реактивного ранца. Парашюты в этом мире в войсках не использовали — пара повелителей воздушной стихии, даже относительно невысокого ранга, успешно могли противодействовать хоть целой бригаде, десантирующийся на парашютах. Здесь новый мир, новые вызовы, новые решения — окончательно «вспомнил» я конструкцию, позволяющую местным десантникам в буквальном смысле падать с неба.

— Только в теории, — отвечая на вопрос Андре, отрицательно покачал я головой. В виртуальной реальности Олег прыгал с крылом несколько раз, и почти все успешно. Вот только в том, что в реальности я готов уверенно повторить подобное, еще и на враждебной территории, я сомневался.

— Так и предполагал, — кивнул Андре, — я прогнал задачу через процедурный генератор без учета твоего владения крылом.

Процедурный генератор — это штабной компьютер, с помощью которого проводится планирование операций, вспомнил я памятью Олега. И следом вспомнил о соблюдении элементарных норм информационной безопасности, но Андре опередил:

— Портативный, расслабься, — показал он на матовый кейс под столом, из которого как раз и выходил кабель к проектору на столе, над которым и светился план Ямы.

— Процедурный генератор портативный, поэтому вычислительные мощности не поражают, но других нет, — пожал плечами Андре. — Итак, вводные по задаче: устранение Мюллера, твое в этом непосредственное участие. Вариант успешного выполнения… — Андре сделал небольшую паузу и пробежался пальцами по виртуальной клавиатуре перед собой, выводя на всеобщее обозрение расчет результата: — Шестьдесят три процента.

На фоне проекции «Ямы» появилось несколько столбцов графика с иконками-пояснениями. Подобный интерфейс с символами я видел впервые, но он был интуитивно понятен: зеленый значок обозначавший успех, оранжевые и красные с обнаружением и стрельбой. Варианта полной неудачи, кстати, не было, но из пяти иконок участников в случае любого срыва две с восьмипроцентной вероятностью превращались в черные черепки.

— Операция предполагает в противники не одаренных, и не других наемников, а всего лишь криминальные элементы протектора, пусть и Волынского. При этом, учитывая твое непосредственное участие, предполагаемый процент успеха слишком низок. С такой вводной никто из опытных наемников за подобную работу не возьмется, хорошие специалисты дорожат своей репутацией, — ровным голосом произнес Андре, глядя мне в глаза.

Я коротко стрельнул взглядом в сторону индианок, а после снова посмотрел на Андре, словно спрашивая: «Эти вот, со змеиными глазами, значит неопытные?»

— Познакомься, — чуть качнул головой Андре. — Ира, Ада и Элимелех, можно просто Эль.

Индианки поочередно кивнули. Та, что помоложе, оказалась Ирой, вторая Адой. Чернокожий на меня даже не глянул, так и подергиваясь в такт звучащей только у него голове ритму.

— Ира, Ада и Эль опытные воины, обладающие серьезной репутацией, — ответил на мой невысказанный вопрос Андре. — Может быть, при условии повышения цены они и взялись бы за выполнение операции, но не в этот раз.

— Почему не в это раз? — поинтересовался я.

— Потому что в этот раз я координатор операции, и не готов идти на подобный необоснованный риск.

— Еще варианты?

— Если действовать без твоего непосредственного участия, устранить объект совсем несложно. Смотри, — показал Андре на проекцию, — Ира и Ада десантируются на крышу Ямы, вот сюда, через вентиляцию проникают в апартаменты Мюллера и выполняют задачу. Эль осуществляет информационное прикрытие, — пояснил Андре в ответ на мой короткий взгляд. — Но тебе, насколько понимаю, желателен факт освещения того, что смерть Мюллера — это наказание. Так?

— В общем да, — осторожно кивнул я, потому что на Мюллера у меня были еще планы, кроме банальной мести.

— Я видел твое выступление на смертельном матче в «Колледже», и вчера вечером более полно разузнал о роли Мюллера в твоей истории. В том числе о роли Мюллера во время первой эвакуации, когда ты был под маской Олега Ковальского.

Вот оно как — мысленно хмыкнул я. «Маска Олега Ковальского и первая эвакуация» явно информация из-под грифа «секретно». И на фоне услышанного мои догадки о том, что Андре наемник именно под эгидой императорских служб, приобретали все более серьезный вес. Если Андре вообще наемник. Хотя в том, что он сотрудник, я все же сомневаюсь. Привлеченный оперативный работник с высоким допуском — подобный статус выглядит реальнее, особенно учитывая его корыстный интерес в том, чтобы срубить с меня гонорар за Мюллера.