Сергей Извольский – Восточный пакт (страница 19)

— Я помогу, — поиграв желваками, произнес Аверьянов. Если бы взглядом можно было убивать, меня бы сейчас в клочья разметало. Странные люди — винить других в своих неудачах. Но так часто бывает, я с этим давно смирился и уже не переживаю, сталкиваясь.

— Аста ла виста, амиго… — воздушным жестом попрощался я, разворачиваясь. И за секунду до того, как сделать шаг замер, ощутив направленные чувства и эмоции Анастасии.

— Артур, — окликнула меня княжна.

— Да? — не оборачиваясь, просто оглянулся я. Спокойно спросил, несмотря на клокотавшее внутри раздражение — маховик завертелся, и сейчас мне уже надо было очень спешить.

— В холле ожидает господин Кальтенбруннер, у него к тебе безотлагательное дело.

Все же полностью обернувшись, я тяжелым взглядом посмотрел княжне в глаза. Словно спрашивая — действительно ли дело настолько безотлагательно, что на утренней заре я должен переться в холл и выслушивать управляющего поместьем. Анастасия спокойно выдержала мой взгляд, а чуть погодя кивнула, еще и прикрыв веки для убедительности — мол, дело действительно серьезное.

Это не было шуткой юмора — понял я по ее эмоциям, и еще раз мысленно чертыхнувшись, направился в холл. Здесь меня действительно ожидал Кальтенбруннер с весьма довольным видом. Высокий и худой словно жердь управляющий по-прежнему относился ко мне покровительственно-небрежно, как и раньше. Судя по всему, я для него так и оставался невнятным приживалой, а первоначально считав показательное презрение ко мне Анны Николаевны, он сделал выводы и уже не собирался их пересматривать. И, насколько понимаю, о нашем плотном общении с княжной за последние несколько дней он был даже не сильно в курсе. А если даже и знал, то не придавал серьезного значения — потому что брошенный на меня взгляд нельзя было трактовать никак иначе, как пренебрежительный.

Бывает, тем сильнее расстроится, узнав об ошибке. Я подожду — ему еще за Зоряну должен, которая жаловалась на него.

— Голубчик, во дворе вас ожидает полицейская карета, будьте добры выйти и дать объяснения господам из жандармерии.

Я не совсем понял, почему карета полицейская, а давать объяснения необходимо жандармам. Но спросил о другом.

— По какому поводу прибыли господа жандармы?

Кальтенбруннер, видя мое напряжение, специально выдержал долгую паузу, явно наслаждаясь тем, что может действовать мне на нервы. Я приготовился было попросить ответа у управляющего усадьбой более убедительно, но он видимо что-то увидел в моих глазах и заговорил торопливо.

— Господа жандармы прибыли по сигналу: в прет-а-порте принтере, расположенном в вашей комнате, сегодня утром была произведена попытка печати формы, принадлежащей армии Российской Конфедерации.

— Й-й-й… — сдержал я ругательство. Интересно, это я такой недалекий в плане знаний, что так ошибся, или остальные члены команды тоже встряли подобным образом?

Задумавшись на пару мгновений, я оценил обстановку. Штурмом усадьбу никто не берет, Кальтенбруннер достаточно спокоен. Не считая злорадства, конечно, по поводу моих проблем. Господа жандармы ждут, внутрь не заходят — княжеская усадьба все же, вежливо себя ведут.

Если я сейчас выйду к ним, костюм придется отдать, потому что объяснение «мне его дал поносить инструктор Андре Смирнофф» перед законом как право владения армейским имуществом не проканает. А если я появлюсь на сегодняшнее занятие без выданного костюма, тем более если жандармы составят акт изъятия и направят его в гимназию? Проблемы с инструктором гарантированы. К гадалке не ходи, как говорил Гена Бобков, а Гена Бобков говорил в основном дельные вещи.

— Господин Кальтенбруннер, будьте любезны, ступайте к господам жандармам и развлеките их беседой, угостите кофеем. Считайте это приказом Анастасии…

«А как ее по отчеству?»

«А черт ее знает»

— …считайте это приказом ее светлости княжны Анастасии, — после краткого мысленного диалога закончил я, разворачиваясь и стремительно удаляясь. Кальтенбруннер после моего пассажа остался стоять в настолько смешанный чувствах, что даже вслед мне ничего крикнуть не успел. Я усмехнулся его эмоциям, и сразу отчество княжны вспомнил — Анастасия Юрьевна она.

В каких апартаментах обитал Марат Садыков я знал, но пришлось еще постучать, чтобы разбудить забытого здесь командованием, случайно или сознательно, офицера Сил специального назначения Армии Конфедерации.

Судя по виду, господин подпоручик не спал. Ну да, время ближе к шести утра, а у него служба и режим — я несколько раз замечал его возвращающимся с пробежки, когда сам на нее выбегал.

— Господин подпоручик, у меня к вам есть безотлагательное дело, — сходу взял я быка за рога. — Я слышал, вы интересуетесь нумизматикой, а у меня завалялось несколько золотых монет, ценность которых никак не могу определить с точностью. Поможете? Готов преподнести в дар несколько чеканных монет за оказанную помощь.

Несколько секунд потребовалось Садыкову на то, чтобы понять, что я вообще от него хочу, но после подпоручик усмехнулся понимающе.

— Рассказывай… те, господин гимназист.

Кратко изложив предысторию тренировок с Андре, я рассказал Садыкову суть проблемы и попросил помочь с жандармами. Подумав немного, офицер кивнул и направился к выходу — как был, в спортивном костюме. Переговоры завершились довольно быстро. Я стоял поодаль, но поджатые губы и недовольные выражения лиц жандармов оценил.

Почти сразу хлопнули двери, и машина в серо-зеленой расцветке военной полиции развернулась на подъездной дорожке. Обиженно скрипнув гравием под колесами, автомобиль с жандармами поехал к воротам, быстро удаляясь. Когда стоп-сигналы вспыхнули перед начавшимися открываться въездными воротами, на крыльце появился Кальтенбруннер в сопровождении кухонного работника с подносом, на котором стояло пара чашек.

Я подхватил одну, глотнул и сообщил управляющему, что кофе у него не очень. После догнал уже отправившегося на пробежку Садыкова и сунулся было с благодарностями, но он только отмахнулся и сообщил, что если у меня будут впредь проблемы с жандармами, чтобы обращался не думая. Глядя подпоручику вслед, у меня вдруг сформировалась очередная, кажущаяся гениальной с недосыпа мысль, но с ней я решил пока подождать.

Дел и без новых идей было много. Сначала нашел и разбудил фон Колера: проявив чудеса иезуитской изобретательности, смог получить у него адрес Андре. После отправился на поиски Мустафы, переживая как бы он уже не покинул усадьбу по-английски, не попрощавшись. К моей удаче, Мустафа был еще здесь, и по первому впечатлению поймал я его буквально на чемоданах. Но после понял, что волновался зря — перед носом он бы точно не уехал, потому что именно меня как раз и ждал.

— Олег, надо что-то решать с… — начал было сириец, которого явно напрягала полученная посылка из протектората.

— Все решим, — прервал я своего старого знакомого. — У тебя где лежит, в поместье или в городе?

— В городе, я тебе сейчас…

— Закладка в тайнике на улице, или в квартире?

— В отеле на Пашутина…

— Мустафа, — вновь прервал я сирийца. — Это совсем не мое дело, и более того, мне это абсолютно не интересно. Я нашел того, кто тебе поможет с проблемой…

— Мне поможет? — изумленно глянул на меня сириец.

— А кому? — удивился и я. — Ваша наркота, мне она вообще ехала-болела, только из уважения к тебе впрягаюсь, — позволил я себе краткую вспышку раздражения, но после взял себя в руки. — В общем, сейчас к тебе придет Антон Аверьянов, расскажи ему где что лежит и объясни, как забрать. Только без ненужной конкретики — просто груз. Он в курсе, что там, но лучше лишний раз не упоминать. И да, повежливее с ним, это все-таки аристо, имей ввиду. Ты когда уезжаешь? Сегодня? — быстро перевел я тему.

— Вчера должен был, вечером, — ответил несколько озадаченный Мустафа.

— Бывает, — философски пожал я плечами, разворачиваясь. Сириец явно хотел мне многое сказать, но я уже вышел из комнаты в поисках Аверьянова.

Конечно, спросить куда княжна разместит неожиданного гостя сразу я не догадался, поэтому пришлось потрудиться, прежде чем нашел. Отлично день начинается! По лесу всю ночь бегал раненым лосем, теперь вот по усадьбе круги нарезаю, — подумал я, когда не обнаружил в холле ни княжну, ни Аверьянова. Перехватил одного из слуг, применив силу убеждения узнал куда княжна определила гостя и заторопился в указанный коридор.

Аверьянов сидел на террасе выделенных ему апартаментов и грустил. Мое появление встретил неприязненным взглядом, но несмотря на незамаскированную и легко читаемую агрессию сам я его уже почти любил. Вовремя он все же сюда пришел, и из клана его выгнали очень кстати.

— Итак, Антон. Сейчас ты направишься в западное крыло усадьбы, и на втором этаже найдешь апартаменты моего старого друга и ординарца. Второй коридор направо и до упора, не ошибешься. Его зовут Мустафа, и это курирующий меня до недавнего времени сотрудник ФСБ под прикрытием. Из-за несогласованности в работе службы у него возникла проблема с делом государственной важности. Его срочно отзывают, замену пока не прислали, а я не могу ему помочь — меня приняли под эгиду императорской канцелярии, а они с фээсбэтменами сам знаешь, не сильно в ладах. Так что или ты, или никто.

Мустафа покажет тебе, где лежит важная посылка, которую в скором времени придут забрать его коллеги. Тебе надо будет лишь передать груз людям, которые прибудут за ним от его имени.