Сергей Извольский – Волчий пастырь. Том 3 (страница 23)

– Не скрою, Венсан Кавендиш, ты мне нужен. Нужен лично мне и моей дочери. Но и мы тебе нужны – иначе тебя ждет смерть. Без меня и без Алины, без нашего общего права на Скаргейл и Айлгвен, архиепископу Варгасу проще сыграть за весь Трибунал и согласиться с твоей неожиданной и случайной смертью.

– Если я соглашусь с твоим предложением, как мы решим вопрос Дракенсберга? – спросил Кавендиш, разряжая напряжение беседы.

– Я все еще допущена в его спальню. А мужчины часто умирают в своей постели во время любовных утех.

– У Дракенсберга остается немалая и обученная гвардия. Преданная ему гвардия.

– Я тебе уже сказала, что на Скаргейл прибыл отдельный отряд инквизиции, а архиепископ Варгас – наш союзник.

– Союзник? – хмыкнул Кавендиш.

– Больше союзник, чем покровитель, – сдержанно произнесла Мари-Мадлен. И добавила под взглядом Кавендиша. – По крайней мере здесь, на территории изолированного протектората Империи.

– Хорошо, и что из этого?

– И, как я уже сказала, по воле архиепископа сюда, для противодействий варгрийским всадникам Рейнара, прибывает отдельный отряд, специализирующийся на карательных и истребительных задачах. Да, ты прав, гвардия Дракенсберга хороша и обучена, но любая гвардия бесполезна, если казарма с крепкими дубовыми дверями ночью вдруг начинает гореть, а оконные проемы контролируются хорошими стрелками.

– Ты очень опасная женщина, – покачал головой Кавендиш после долгого раздумья.

– Только когда чувствую опасность для себя, – едва улыбнулась Мари-Мадлен. – Так что, Венсан Кавендиш? Мне нужен твой ответ. Скажи мне, после того как Рейнар умрет завтра на поле тинга – ты будешь действовать со мной или с Дракенсбергом?

Кавендиш глубоко вздохнул. Рейнар оказался прав – на севере ждало много крови и мало чести. «Не говори потом, что я тебя не предупреждал», – словно вживую прозвучали его слова.

Магическое притяжение влечения от Мари-Мадлен между тем пропало, как не было. Кавендиш оценил ее жест и хотел было сказать женщине, что смерть Рейнара – дело еще не решенное. Но промолчал. Он осекся буквально на полуслове и, приоткрыв рот, вспоминал сейчас прочитанную недавно по настоянию Рейнара «Сагу о кровавых братьях». Неожиданно ярким озарением Кавендиш понял, что тот был прав – почти тысячелетней давности события саги действительно повторяли вехами именно то, что происходило сейчас.

Подобное уже было однажды. И удивляясь историческим параллелям, Кавендиш все равно хотел было продолжить гнуть свою линию в беседе, но чувство интуиции подтолкнуло его к тому, чтобы принять умное решение и промолчать о том, что он мог бы еще сказать.

– Я буду действовать в союзе с тобой, – произнес Кавендиш, подняв руку и заставив сверкнуть перстень силой.

– Я очень, очень рада это слышать, – как показалось, искренне улыбнулась Мари-Мадлен. – А теперь иди ко мне поближе, на сегодня достаточно разговоров.

Сразу после этих слов сила обольщения Мари-Мадлен активировалась вновь. Кавендиш, буквально утонув в огромных голубых глазах, снова почувствовал немагическое, но невероятно сильное притяжение. Однако воспротивился, выставив ментальные барьеры.

– Нет, мне уже пора.

– Это не займет много времени, – проворковала Мари-Мадлен с настойчивостью обнимая Кавендиша. Сопротивляться было сложно, но именно эта настойчивость и усилила его подозрительность.

– В чем дело? И не говори, что я настолько прекрасен, что накануне судьбоносного Суда богов у тебя никак не проходит непреодолимое желание любви со мной… – отстраняясь, уже сухим и деловым тоном поинтересовался он у женщины.

Мари-Мадлен увидела во взгляде Кавендиша невысказанный вопрос, от которого он не отступится. Не говоря ни слова, она взяла его руку и сильно прикусила предплечье левым клыком. Не дернувшись, Кавендиш со смешанными чувствами наблюдал за Мари-Мадлен. Укусив его, она отпустила его руку и языком слизнула с губы капельку крови.

– Противоядие, – пояснила она и добавила. – Я обычная слабая женщина и не могу защищать свои интересы огнем, мечом и силой Сияния. Мне приходится выбирать иные пути.

Улыбнувшись Кавендишу на прощание, Мари-Мадлен нырнула, проплыла под водой к противоположной стенке бассейна и не оглядываясь покинула термы. Кавендиш же еще долго сидел в бассейне, размышляя о происходящем. И, глядя на красную точку укуса, думал о том, кто и кому глубже навставлял сильных аргументов во время только что состоявшейся беседы.

К себе Кавендиш отправился только через несколько часов. Поспав совсем немного, он проснулся сам, без будильника, перед самым рассветом. Не торопясь оделся, позавтракал и ждал остальных, сидя на крыльце претория.

Поднимающегося солнца не было видно – хмурое небо висело так низко, что казалось, облака вот-вот начнут цепляться за верхушки сосен на окружающих Нордхейм холмах. Лишь где-то далеко на востоке облака были чуть светлее остальной хмари – единственный признак наступающего утра.

Когда из здания вышли собранные и напряженные магистр Никлас, Рейнар и Лилия, Кавендиш молча присоединился к ним. Покинув пределы лагеря, маленькая процессия вместе с эскортом гвардейцев Нордхейма прошла по проложенной когда-то еще легионерами Старой Империи дороге, направляясь к полю тинга.

– Рейнар? – окликнул Кавендиш задумчивого спутника.

– Да?

– Если нужно делать выбор между бесчестьем и бесчестьем, что бы ты выбрал?

– Не знаю. Зато я знаю, что выбрал бы ты.

– И что бы я выбрал?

– Ты выбрал бы то бесчестье, где есть женщины.

– Вот так ты обо мне думаешь, да?

– Да.

– Ну… правильно думаешь, хочу сказать, – кивнул Кавендиш в глубокой задумчивости.

Глава 11

Скала закона была абсолютно пуста. И это было единственное пустое место вокруг поля тинга – остальные склоны окружающих площадку холмов были плотно заняты народом. Судя по всему, некоторые занимали здесь места еще с вечера. Наше появление встретили сдержанным гулом – собравшиеся на альтинг нордлинги желали увидеть Суд богов.

Поднимались на Скалу закона, как и в первый раз, втроем: я, Ливия и крайне задумчивый Кавендиш. Магистр Никлас, по заранее обговоренному плану, затерялся в толпе как наш тайный резерв. На всякий, вдруг если возникнет совсем плохой случай.

Небо так и было плотно затянуто облаками, не пропускавшими солнечный свет. Окружающее даже напомнило мне Нифльхейм – настолько все вокруг серое, мглистое. Даже трава не выделяется зеленью. Природные цвета словно пригасили, и, если бы не яркие вымпелы и штандарты, можно было бы подумать, что мы оказались в сером, нецветном черно-белом мире. Природа будто утратила яркость.

Но когда мы поднялись на Скалу закона, в окружающей нас серой хмари перед взором запестрело разными цветами. Поле холмов вокруг вытоптанной площади тинга, на контрасте с окружающей серостью, горело яркостью: собравшиеся нордлинги все были в одежде, подчеркивающей цветами гербы своих кланов и покровителей. Свободные ярлы и обычные граждане Северного круга тесно толпились поверху склонов. Подножия холмов, согласно расположению земель Северного круга, были заняты немалыми делегациями их владык.

Напротив Скалы закона, прямо напротив нас, под стягом с красным великаном белели плащи Троллсонов. Многие из кряжистых родственников северных горных троллей (они этого не отрицали, наоборот, гордились) были облачены в накидки из шкур белого медведя. Я уже знал, что право носить такой плащ на краю Северного круга, в Ледяных пустошах, дано далеко не всем – и столь большое количество белых пятен плащей показывало, что здесь присутствует вся верхушка клана.

Справа от Троллсонов расположилась делегация Айлгвена. Закутанные в зеленые плащи островитяне под зеленым же флагом с золотыми львиными головами традиционно старались держаться обособленно от других нордлингов.

Айлгвен всегда, испокон веков стоял особняком, будучи своеобразным мостом между Северным кругом и Западом. И здесь же, рядом с зелеными цветами Айлгвена, проплешиной выделялось пустое место, на котором возвышались три шеста: с золоченым всевидящим Оком Конгрегации, с Драконом Империи, а также личным гербом маркграфа Дракенсберга. Который являлся и владыкой Айлгвена, и должен был по протоколу находиться на этом месте. Впрочем, делегация во главе с Дракенсбергом запаздывала. Привилегия его как арбитра тинга – приходить к началу мероприятий, не заранее. Законодательно утвержденная здесь привилегия, кстати.

Следом за делегацией Айлгвена, справа от Скалы закона, у ее подножия, расположились фамилии первого сословия Западного клыка: земель Свортдаллена, Сторбакке и островов Риза. Реяли бело-синие флаги, на которых золотом горели вставшие на дыбы грифоны. В разных позах и количествах, на стягах разных земель полуострова Западного клыка. Слева от Скалы закона, напротив сине-белого моря золотых грифонов, подножия холмов были заняты индигетами фамилий Восточного клыка и Стейнвика. Красные флаги, на которых когда-то реяли орлы Ап Трогус, а сейчас вставали на дыбы массивные черные медведи.

Небо становилось все более хмурым, воздух промозглым, то и дело задувал стылый ветер. Дыхание Нифльхейма, подтверждающее присутствие на Суде богов Высокой женщины – как я думал тогда. Потом оказалось, что я глубоко ошибался… но это было потом.