Сергей Извольский – Волчий пастырь. Том 1 (страница 8)

Осекся я вовремя, снова едва не совершив ошибку.

…моего бравого многоуважаемого деда. Выполнять.

Кастелян кивнул, и без единого вопроса мне принялся отдавать указания. Я хотел было добавить, чтобы Десмонда привели в чувство побыстрее, но нужды в этом не было – движение и так началось стремительное, четкое и направленное. Лекарь как оказалось был среди комитета по встрече, и уже почти бежал в сторону лестницы вниз.

– Ты, – ткнул я пальцем в абсолютно седого, с угольно-черным шрамом на лице варгрийца в форме адского всадника. – За мной.

И, даже не оглядываясь на возникшую за спиной суету, я двинулся к парадной лестнице. Лорды Врангарда, герцоги Дома Рейнар, в своем фамильном замке традиционно занимали кабинет в Восточной башне. Я, пока не умер от руки Десмонда, также, как и многие герцоги до меня, жил и работал там. Не думаю, что Десмонд решил сломать традицию.

Миновав первый широкий пролет парадной лестницы, я замер.

«Дьяболо!» – беззвучно и мысленно выругался я, увидев на лестнице двух девочек близняшек лет тринадцати-четырнадцати. Обе с широко раскрытыми глазами, полными ужаса, обе не отрываясь смотрели на меня.

Хм. Судя по всему, близняшки и мои сестры – темные волосы, широкие скулы, знакомый разлет бровей, миндалевидные глаза с изумрудной, цвета июньской зелени яркой радужкой, – узнаваемые не только во всей Септиколии, но и во всем обитаемом мире черты Рейнаров.

Не очень удачное время и вид для встречи с младшими членами фамилии – я растрепанный, весь в крови. Старшие не должны так показываться младшим. Правда, совсем скоро я узнал, что девочки – не Младшие, а Старшие фамилии. Причем принятые в род Десмондом только сегодня – он, как оказалось, сделал это в алтарном зале прямо перед тем, как отправить своего внука в Посмертие, открывая моей душе путь возвращения. Сейчас же я жил еще в старой системе координат – думая, что фамилия наша, как и раньше, раскидистое ветвистое древо.

– Миледи, прошу простить мой неподобающий вид, – кивнул я юным близняшкам. – Давайте сделаем вид, что ни я вас, ни вы меня не видели, – нашел я, как показалось, оптимальный вариант в данной ситуации и двинулся наверх.

Близняшки одновременно опустили глаза в пол, я сразу же прошел мимо. Прошел мимо них и седовласый капитан гвардии, двигающийся за мной бесшумной тенью.

«Сто девятнадцать лет!» – с каждым шагом билось в висках понимание, пока я поднимался наверх.

Понимание того, что пусть я и воскрес волей предков, вернувших в мир мою душу по Реки Крови, старый я – герцог Доминик Веспасиан де Рейнар, военный трибун, карающая длань Императора и первый меч Запада, для всех окружающих давным-давно умер.

Впрочем, на это – на «всех», мне было совершенно наплевать.

Я умер для Джессики. Для Джессики Агилар из Дома Лариан. С которой у нас через неделю, в моем неслучившемся будущем сто девятнадцать лет назад, должна была состояться свадьба.

И кое-кто, по имени Десмонд, за это заплатит. Определенно заплатит.

Вот только для начала мне нужно понять, насколько все плохо – раз уж Десмонд, зная, что я волей предков могу вернуться из Посмертия, обратился к богине и нашей Реке Крови за помощью.

Глава 4

Переступив порог кабинета, я прошел к окну, осматривая родные просторы на огромной излучине Великой реки, поблескивающей в свете Сияния далеко на горизонте. Услышав, как позади щелкнул замок, обернулся к вошедшему следом за мной, и остановившемуся у двери седому варгрийцу.

– Имя.

– Вальдер.

– Должность?

– Капитан личной гвардии Дома Рейнар.

– Вальдер, у меня есть для тебя задание, – начав было говорить, я каждое слово произносил все тише и тише.

Ага, как же. Задание у меня есть – так он меня и послушал. Седой варгриец, с уродующим его лицо чернильным шрамом от адского огня (все остальные шрамы лекари умеют убирать, как не было), пусть внешне и демонстрировал почтение мне, как члену фамилии Рейнар, но… смотрел он четко над моим плечом, не глядя в глаза, а вид как полагается любому служаке имел лихой и крайне внимательный.

Все забываю в динамике событий, что я больше не герцог Доминик Веспасиан, а какая-то сизая приблуда. Тем более для варгрийских всадников. «Альба» в имени конечно добавит мне веского авторитета в Септиколии и на Европе (О Боги-боги-божечки, Великий Дом!), но точно не здесь, на Севере.

Любое мое указание для капитана – пустой звук. Нет, он конечно выслушает, начнет кипучую деятельность, и даже выполнит что-то – но результат даст лишь после того, как мое указание одобрит истинный Рейнар, герцог Десмонд. А Десмонд, если мы сейчас с ним не договоримся, вполне может отдать приказ отправить меня обратно в Посмертие.

Мда. И как в короткий срок завоевать расположение капитана адских всадников? Да проще простого, – усмехнулся я своим мыслям.

– Капитан. Дайте-ка посмотреть ваш варгрийский коготь, – приказным тоном попросил я.

Поколебавшись несколько мгновений, капитан – явно преодолевая внутренний протест, вытащил из ножен короткий меч, передавая его мне.

Знаменитый во всей Септиколии варгарианский клинок, вооружение адских всадников. Короткий, сантиметров в сорок; широкое, и изогнутое словно в пламени волнистое лезвие, массивная рукоять. В эфесе которой, удерживаемый артефакторный привязкой, в сфере пустоты плавает Око Силы – ограненный кристалл, заряженный лириумом.

Кристалл красного цвета.

К месторождениям красного лириума, или пряности, кровавой пыли, сухой крови – как его только не называли, у северян доступа никогда не было. Свой красный лириум мы всегда добывали из крови демонов.

Поэтому адских всадников так и опасались, с… с долей нелюбви, так скажем. Мы, варгарианцы, мало того что почитали некромантов и, будучи неупокоенными, причиняли много проблем после смерти (если не похоронить павшего по обряду), так мы еще и били демонических тварей их же оружием. Поэтому были в Империи – в основном в незнающих прорывов Европе и императорских землях Рима, те, кто ставил варгарианцев едва ли не на одну доску с демонами.

Приняв клинок, я держал его на ладонях и рассматривал. Относительно небольшие размеры и внешне непрактичный вид не могли обмануть: рукоять была артефакторная, и при нужде превращалось либо в короткое древко – делая из Когтя глефу, либо же в длинное – после чего в руках у всадника оказывалась пика. Кинжал, глефа или пика – которые, из-за накопленной в кристалле лириума силы адского пламени, могли пробить любой силовой щит или защитное поле.

Страшное оружие, смертельно опасное даже для индигетов. И этим самым оружием, сбросив пиджак, я один за другим сделал себе на плече три неглубоких надреза. Каждый из которых мгновенно наполнился живым адским пламенем красного лириума, заражающим раны.

Жгло немилосердно, но я позволил себе лишь дернуть уголком губ. И то сделал это демонстративно, показывая не отклик на боль, а неприязненное отношение к неподходящему времени и месту для нанесения метки.

Седой капитан смотрел на меня во все глаза – он начал понимать, что происходит.

Касание когтя, след варга – метка, отличающая адских всадников. У меня такая – в прошлой жизни, была. У Кайдена, хоть он и Рейнар, почему-то нет.

– Так нормально? – как ни в чем не бывало, не обращая внимания на горящие болью и огнем порезы, поинтересовался я, протягивая меч капитану.

Обычно касание когтя проводилось в торжественной обстановке, перед строем адских всадников и под взглядом Морриган и предков. Но у меня сейчас просто не было на это времени.

– Господин, – принимая клинок, преклонил колено Вальдер.

Капитан уже догадался, что я – это совсем не тот юноша, который спускался в подвал с Десмондом. Некромантия на Севере – спутница и подруга, а не жуткое пугало, как в остальном обитаемом мире. И возвращение из Посмертия – здесь пусть и не обыденность, но воспринимается милостью богини, а не неведомой жутью.

Конечно, вслух никому и никогда капитан о своей догадке не скажет, и даже думать сам с собой об этом не будет. Но преклонял колено он только что не перед Кайденом, а перед одним из вернувшихся Рейнаров. А вот перед кем, кстати, он тоже меня никогда не спросит.

– Капитан. Прямо сейчас нужно отправить… в мое постоянное место жительства двух сообразительных гвардейцев. Пусть доберутся и просто ждут, больше им никаких указаний не давать. Если же герцог Десмонд спросит зачем они убыли, ему необходимо будет ответить, что я самолично дал им указание – в случае своего пленения в темнице замка, или в случае моей смерти, им необходимо отправиться в отделении Конгрегации и подробно рассказать обо всем, чему сегодня они стали свидетелями.

Я блефовал. Конечно, я бы никогда в жизни не стал связывается с Конгрегацией, тем более подводить под расследование фамилию. Но Десмонду придется поверить, что я готов сдать его инквизиторам. Гвардейцы пусть и не видели произошедшего в алтарном зале, но даже их косвенное свидетельство будет настолько красноречиво, что даже последний дурак из инквизиторов догадается, что здесь сегодня произошло. Догадался бы, конечно – ведь никто никому ничего рассказывать не будет.

– Будет сделано, милорд. Что-то еще?

– Да. Когда выйдете, взбодрите там народ, пусть цирюльник поскорее пошевелится.

Вальдер, когда разворачивался на каблуках, едва заметно улыбался. Явно довольный тем, что наконец кто-то из настоящих сынов фамилии Рейнар оказался в замке Арль.