Сергей Извольский – Волчий пастырь. Том 1 (страница 46)

В этот самый момент раздался громкий треск, и оторванный нос фрегат раскололся еще раз. Полубак, основная его часть, осталась на месте. А вот опасно свисавшие над коротким обрывом голова дракона, вместе с часть обшивки борта, с драконьим крылом, откололись с треском и начали медленно оседать вниз.

Опять раздался громкий треск. Уже окончательно оторвавшись, пролетев несколько метров вниз, голова дракона, измочаленный форштевень, и часть обшивки борта в виде драконьего крыла рухнули с невысокого уступа на снег.

Постепенно ускоряя скольжение, отколовшаяся драконья голова на крыле поползла дальше вниз, двигаясь по склону Среднего пальца в противоположную от форта Эйгор сторону. Туда, где в туманной дымке угадывались трещины ущелий ледника, и где за ними располагался лес Фегервар.

Это все я видел и осознавал краем взгляда и сознания лишь мельком. Потому что перед взором у меня стоял только черно-синий росчерк хвоста волос – одной из тех, кто сейчас ехал дальше вниз по крутому склону на обломанном крыле дракона, была Дженнифер.

Глава 20

После того как увидел падающую с обрыва голову дракона, на несколько мгновений восприятие времени для меня просто остановилось. Замерло все – сухие снежинки перед глазами, кровавый шлейф от перерубленного наискось берсеркера, костяные мечи которого тянулись в мою сторону, бросившиеся на меня в прыжке сразу две адских гончих.

Я видел, смотрел сейчас – в сохраненной картинке воспоминаний, только лишь на то, как за поручни над крылом дракона вцепились Дженнифер, Себастиан – их я узнал по черным с синевой волосам, и еще несколько фигур в черной курсантской форме. Но на скатывающейся прочь части борта были не только они – к отвалившемуся крылу прицепились несколько гончих и сразу два берсеркера.

Между тем рядом глухо стукнул в доски палубы костяной броней берсеркер, кашлянули кровью перерубленные гончие. Привычным движением отряхнув от черной крови меч, я осмотрелся. Отсюда, с оставшейся на скале части полубака, Глотка уже отправил вниз большую группу курсантов. Которые под защитой отгоняющих гончих спартанок сгрудились на каменистом уступе, с площадки которого порывистые ветра сдули весь снег.

Демонов рядом не было. Рядом не было – а вот вдали, за уничтоженным мною куполом, внутри которого все еще стояли голые белые скелеты, появились новые фигуры. Прикрывающих ведьм групп демонов оказалось две – и вторая сейчас спешила с нами со всеми пообщаться.

Это плохо. Очень и очень плохо.

Еще короткий взгляд на каменную площадку. Многие из курсантов за спинами выставляющих щиты спартанок с активированными силовыми мечами, но толку от них сейчас не будет никакого. В дуэльном круге показать умение сможет каждый из них, сражаться наравне со стремительными, опережающими во время атаки время демонами – нет.

Коротко посмотрев наверх, я лишь выругался. Нереида все еще не могла справиться с управлением. И все также медленно вращаясь, поднималась ввысь – без двух передних маневровых движителей рулевые не могли добиться от аэростата послушания. Они там вообще чему-то хоть учатся, или «нештатная ситуация» исключена из подготовки как класс!? – возмущенно подумал я.

Очень мельком подумал, потому что забыв о Нереиде, вновь смотрел на происходящее здесь, внизу.

– Глотка! – рявкнул я, привлекая внимание.

Блайд обернулся. Заметил старший инструктор меня не сразу – крылья за спиной после уничтожения купола исчезли. Поэтому одновременно с криком я махнул рукой, привлекая внимание. И едва старший инструктор нашел меня взглядом, чередой быстрых жестов показал ему, что он сейчас вместе со всеми идет с максимально возможной скорость вниз, под защиту стен форта Эйгор, а я отправляюсь в другую сторону, следом за головой дракона.

В ответ Глотка коротко отсалютовал мне мечом, показывая что все понял. Я уже на него не смотрел – с громким, сопровождающим рывок выдоха возгласом оторвал широкую деревянную панель обшивки, отрубая и вырубая в фигурную форму ее часть – длиной метра в полтора. И, схватив за передний конец широкой доски, разбежавшись, перепрыгнул вместе с ней через перила. Полетев прямо туда, куда совсем недавно упала голова дракона.

В полете, держа доску за передний конец, подсунул ее под ноги. И когда сначала доска приземлилась на снег, а после уже я встал на доску, смог не упасть и удержать равновесие. За спиной возник столб взметнувшегося снега, и я уже ехал вниз по прямой – оставляя за собой клубящийся шлейф кружащихся снежинок.

Стремительно съезжая, почти летя вниз, я периодически тянул на себя переднюю часть доски – притормаживая, уменьшая скользящую поверхность. Вытягивая иногда на пару мгновений доску практически перпендикулярно поверхности. Все же набрать дикую скорость, упасть и потерять доску, а после покатиться дальше кубарем мне не хотелось.

По мере того как я съезжал по пухлому нетронутому снегу, двигаясь неподалеку от глубокого следа, оставленного драконьей головой, склон становился более пологим. Но скорость не уменьшалась – подо мной сдвинулись, и поехали вниз сразу несколько пластов снега. И я, словно на гребне волны, только белой, летел вниз, оседлав небольшую лавину. Катились мимо плотные ледяные комки, дважды в движущихся пластах снега меня обгоняли кувыркающиеся гончие. Отставшие, видимо, и завязшие в снегу в падении до этого.

У драконьей головы, к которой я приближался, уже было жарко. Несколько человек отбивались от пяти ярящихся гончих. Вой, прыжок, удачный выпад Венсана – растрепанные рыжие волосы которого хорошо видны на фоне белого склона, и гончих уже четыре.

Можно сказать, повезло: двигались твари без ускорения силы крови. Их поводырь, высокий берсеркер-колдун с горящими алым глазами, был немного не в тонусе. Путешествие вниз на крыле дракона не прошло для него даром: правая рука колдуна безжизненно болталась, совершенно неестественно выгнутая сразу в двух местах, а из спины торчал деревянный обломок – видимо, в ходе падения берсеркер-колдун оказался под частью корпуса, и его хорошо провернуло. Хорошо провернуло, но к сожалению, не до конца: в левой руке пришедшего в себя берсеркера зажегся хлыст, которым он сразу ударил.

Себастиан – ближайший к берсеркеру, закрылся мечом, умело создав импульсный щит – с которым вместе и улетел далеко прочь. Антоний, курсант из третьего взвода, щит создать пытался, но не успел – двойная огненная плетка легко перерубила его в поясе и груди. И на самом излете оба хвоста плети, друг за другом, со звучным щелчком достали Дженнифер. Она вниманием была обращена на скалящуюся на нее гончую, и удара берсеркера не видела.

Дженнифер даже не успела среагировать – когтистый кончик первой плетки рассек ей плечо и грудь, второй – совсем на излете, едва-едва стеганул по лицу. Хлыст берсеркера был наделен частицей адского пламени – и на щеке, и под разорванной на груди одеждой стало видно, что раны Дженнифер мгновенно наполнились паразитическим багряным отсветом с яркими алыми прожилками.

Как раз в этот самый момент на место действия прибыл я – отпустив доску и как можно сильнее оттолкнувшись от нее в прыжке вверх. Прыгал я вверх, а вперед меня влекло и так инерцией – и в полете я снял голову берсеркеру-колдуну. Пролетел мимо и эффектно затормозил о крыло дракона. Попытался затормозить: с последним ударом заемная мощь богини кончилась, так что я теперь вновь был в прежнем теле с прежними возможностями.

И прилетев в крыло дракона, я хотел остановить полет, спружинив в него ногами параллельно земле. Но подошвы – с налипшим снегом, очень неудачно скользнули по блестящему металлу. Со звонким гулом я сложился и приложился о металлический борт со всей инерции разгона. Как колоколом ударило – причем и вокруг, и внутри, у меня в голове. Я успел услышать даже зарождающийся звук, но свет в этот момент погас.

Пришел в себя я от удара. Второго, третьего, четвертого…

В колокол теперь превратилась моя голова, которая моталась из стороны в сторону, а сознание не могло соединиться с ощущением восприятия тела, мотаясь как грецкий орех внутри трясущейся банки.

– Кайден! Кайден! – доносились до меня крики словно издалека, пробиваясь через ватную пелену беспамятства.

«Да вы что творите, дьяволы?! Остановитесь!» – очень хотелось закричать мне. И закричал бы, если бы у меня был в груди воздух для этого.

Сиплый вздох, широко открытые глаза, очередной – к счастью последний, хлесткий удар по щеке. Понимание и воспоминания вернулись моментально, едва глянул снизу-вверх в серую хмарь облаков.

Хлестала по щекам меня, кстати, Несса – ее узкое лицо в обрамлении светлых волос хорошо заметно на фоне неба. Вот только на ее лице я даже фокусироваться не стал – заметив кое-что наверху. Именно там, в небе. Сразу после этого приходить в себя стало совсем некогда, потому что нужно было действовать без разбега и раскачки.

Отталкиваясь от проминающегося под локтями и ладонями рыхлого колкого растоптанного снега, я поднялся на ноги. Держа краем глаза окружающую картину – лежащая на снегу и кричащая от боли Дженнифер, добивающие последних гончих Венсан, Гаррет и Себастиан. Твари были дезориентированные от потери поводка: разрыв ментальной связи с колдуном – это как сильный удар по ушам. Убил колдуна, и полминуты после можешь хоть кухонным ножом гончих добивать без опаски.