Сергей Извольский – Волчий пастырь. Том 1 (страница 21)

– Активируй.

Собрав ткань платья горстью, держа ладонь почти у самого подбородка, Филиппа хлопнула второй рукой по пряжке. Послышался шелестящий импульсный звук, а я почувствовал дуновение на щеке – вокруг баронессы сформировалось плотное защитное поле.

– Пристегнись, – буркнул я, осматривая богато отделанную панель приборов.

– Что? – не поняла Филиппа.

– У тебя над правым плечом пряжка ремня. Протяни левую руку над правым плечом, возьми пряжку, плавным жестом вытяни ремень и проведя его через центр груди, воткни пряжку в застежку слева… Филиппа, – добавил я чуть погодя, видя ее суматошную возню.

– А? – обернулась она.

Глаза распахнуты, рот приоткрыт, грудь бурно вздымается, бледная как мел. Нет, такое волнение явно не подделать. Понимает, что идет по краю – и если это действительно постановка, то я, Кайден, не сын конюха и Сесилии, а внебрачное дите самого императора.

– Филиппа.

– А?

– Платье. Можешь отпустить. Удобней будет.

– А… ага, – как болванчик кивнула растерянная от испуга Филиппа, и наконец отпустила собранное у подбородка платье.

Шелковая ткань живым струящимся пологом спустилась вниз, скрывая и высокую грудь, и молочно-белую кожу баронессы, и застегнутый на талии силовой пояс.

Так. Пассажир приготовлен. Теперь что с машиной… Для пробы я нажал на педаль – мотор под капотом зарокотал, словно разбуженный зверь. Нет, ну какая прелестная колесница – жаль принадлежит Дому Кастельмор, и себе забрать этого «красного в душе» кабана нельзя будет.

Обратив внимание на коробку передач, я посчитал скорости. Целых шесть, надо же – в мое время пять то встречалось редко-редко. Подергав рычагом, приноровился к расположению передач и поднял взгляд.

Предельно аккуратно вырулив из парковочного ряда, я на прямом проезде чуть притопнул педаль. Мобиль буквально прыгнул вперед, а спину вжало в спинку, очень удобную надо сказать, сиденья.

Воу-воу, чуть помедленнее, кони! – не удержался я даже от мысленного восхищенного возгласа. И чувствуя предстоящее веселье, я улыбнулся.

– Кабан бежит без разбега! – обернувшись к взвизгнувшей от неожиданного ускорения Филиппе, вспомнил я неофициальный девиз Кастельморов. Девиз, с которым они шли не в бой, а традиционно знаменовали начало гулянки или попытку завладеть вниманием прекрасной дамы.

Как давно в последний раз я слышал этот клич – еще тогда, когда Рейнары сражались и кутили с Кастельморами бок о бок, а не расположились на разных сторонах баррикад столичных интриг.

– Н-ну… поехали, что ли, – произнес я, поворачивая в сторону выезда с площади. – Н-но, кабанчик! – продолжил я ерничать.

Какой-то я сейчас веселый слишком – тут же одернул себя.

Не к добру это, как бы плакать не пришлось.

Глава 9

Серебряный мобиль, глухо порыкивая рокочущим мотором, уверенно катил нас с Филиппой к выезду со стоянки. Поглядывая по зеркалам я заметил, что следом за нами практически сразу же тронулись несколько машин. Одна с секундантами Бланшфора, близнецами одинаковыми с лица, оба фургона, и еще два мобиля, на которые я раньше не обратил внимания.

Вот это неплохая компания загонщиков. Похоже будет интересно, – хмыкнул я.

Выехав с главной площади, соблюдая все правила дорожного движения, я медленно и аккуратно рулил по узким мощеным улочкам. Сопровождающая компания пока в активные действия ненавязчивое преследование не переводило, катясь кавалькадой позади. Наблюдая по зеркалам, заметил, как от колонны отделилось две машины, поворачивая направо и налево. По параллельным улицам поведут, полагаю.

Пока не выедем из Равенны.

Потому Старый город, центр, брат-близнец того, что остался на Терре после Сопряжения, разборок и нарушений закона не терпел. Ссориться с магистратом ни с руки никому: Равенна – единственное место, где можно комфортно жить в случае неудовольствия инквизиции, и в некотором случае даже Императора. Так что хулиганить здесь, в центре, противопоказано здравым смыслом – даже таким фамилиям как Кастельмор или Рейнар.

Один из неприметных фургонов между тем пристроился сразу за нами. Уже открыто демонстрируя намерения, на красных сигналах светофоров он вставал сзади буквально бампер в бампер. За ним, также почти вплотную, двигался еще один мобиль.

Как раз сейчас, на очередном светофоре, едущий следом фургон легонько ткнул меня сзади в бампер.

– Ах вы… наглые свиньи, – не удержался я.

Миньоны Кастельморов не хотели свары в городе. Но и действовали они крайне демонстративно – пусть и в рамках правового поля. Свидетелей много, все видели, что и как происходит. Здесь и сейчас миньоны кабанов всем явно показывали: это наша добыча, и мы ее возьмем. Хотя могли бы действовать не так демонстративно, и попробовать провести операцию захвата в предместьях, без лишних глаз. И без вот этой вот наглой демонстрации.

Я бы так и делал на их месте – вдруг что пойдет не так, не отмоешься потом от позора.

Филиппа, кстати, в момент легкого удара бампер в бампер невольно ойкнула. Она, скованная переживаниями, крайне волновалась: недавно отпустив руль и отдав свою судьбу в мои руки, баронесса сейчас серьезно нервничала. Филиппа кусала губы так, что они стали полностью белыми. Пока она сама бежала от Кастельморов, у нее получалось сохранять самообладание, сейчас же – явно не очень.

На следующем светофоре нам вновь легонько ткнули в задний бампер. Только это был уже не фургон, а встроившийся в колонну преследователей мобиль с секундантами Кастельморов.

А может быть они меня просто нервируют, для того чтобы я первый сорвался в истерику и начал беспредел на улицах Старого города? Да без проблем, будут вам действия – хмыкнул я.

Когда зажегся зеленый, поехал чуть быстрее. Но едва разогнался, как тут же вильнул рулем, заезжая в правую полосу пустого парковочного кармана. И ударив по тормозам, высунул руку в заранее опущенное окна, показывая секундантам притормозить. Их мобиль остановился, так что машины встали теперь бортами друг к другу.

Опять же рукой я показал опустить тонированное стекло. Некоторая заминка, стекло поползло вниз. И на меня смотрели два широких близнеца, одинаковых с лица.

– Собаки, что ли? – поинтересовался я у них.

Недоумение, возмущение, непонимание – самый разный спектр эмоций промелькнул на лицах секундантов за пару мгновений.

– Если нет, тогда зачем жметесь так близко? Так только собаки делают, когда нюхают друг у друга жо-о-о… – говоря довольно громко, показал я назад. И конец моей фразы потерялся, потому что не договорив, я уже нажал на педаль. И серебряный кабанчик, спрыгнув с приподнятого над дорогой парковочного кармана, вновь бодро покатил по мощеной улочке.

Филиппа, которая не сразу поняла смысл моей остановки, нервно хихикнула. И еще раз, а после ее вовсе догнало смехом, переросшим в истеричный хохот.

Нервничает, ох как она нервничает.

Задний бампер мне больше не трогали, кстати. Но и дистанцию по-прежнему держали минимальную, вплотную сопровождая в две машины. Таким порядком мы и выехали из Старого города.

Потянулась прямая нарезка коробок человейников, улицы стали шире. Преследователи никак пока себя не проявляли, и я по-прежнему вел мобиль медленно и аккуратно. Для этого приходилось контролировать как себя, так и этого стального кабана – рокочущий под капотом двигатель откликался на малейшее касание педали.

Впереди показался очередной перекресток. И, как и прежде – соблюдая аккуратный стиль, когда рамка над дорогой от яркого разрешающего зеленого начал светлеть, приближаясь к желтому оттенку предупреждения о близком включении запретного красного, я начал притормаживать заранее. Но в этот раз, дождавшись желтого, топнул по педали. Кабанчик не подвел – меня ускорением вдавило в кресло, и буквально прыгнувший вперед мобиль проскочил перекресток по желтому свету, который через миг стал красным.

Обе движущиеся за мной машины не успели разогнаться, и уперлись в красную арку.

Нарушать правила они не стали – я же, стремительно крутя руль, проскочил сразу несколько однотипных перекрестков. Эти кварталы все на одно лицо – видел один, видел все, так что я сейчас ехал просто по направлению, в сторону предместий со своим особняком. Проскочив лесенкой по одинаковым улицам, я прибавил скорость – улицы стали еще шире, а дома еще выше – гильдейское жилье кончилось.

Правила я, кстати, по-прежнему не нарушал, просто ехал очень быстро. Двигатель утробно рокотал, тяжелая машина уверенно разгонялась – но, на грани разрешенного. И когда попал в красный капкан – без разрешенного правилами поворота направо, остановился.

– Merdoso, – не удержавшись, прокомментировал я неудачную остановку.

На мобиле Кастельморов наверняка стоит метка, и сейчас мне останавливаться ну никак нежелательно. Но и правила нарушать первому тоже не стоит – иначе меня и назначат инициатором и…

– Merda! – уже выругался я, увидев что слева, также на грани нарушения скоростного режима, со взвизгом резины выруливает с параллельной улицы и уже приближается ко мне один из фургонов. Ехал он быстро, и проснувшаяся чуйка сказала, что мимо точно не проедет. Еще и, как назло, сзади в этот момент встала машина городского такси, также почти подпирая.

Чуйка меня не обманула. Действительно, в момент проезда перекрестка приближающийся слева фургон-повозка прибавил скорость, и вдруг вылетел из своей полосы, пересекая перекресток и целя прямо в скулу моего мобиля, в переднее колесо.