Сергей Извольский – Вармастер. Боярская стража (страница 28)

Из нападающих, которых вижу, осталось двое выживших. Оба сейчас, бросив оружие, в панике бегут по небольшому пустырю за мастерской.

— Стоять! — крикнул я им вслед, тут же ощутив, как от громкого крика стрельнуло болью в щеке.

Ни один на мой призыв не отреагировал. Стрелять я не стал — патроны магические еще переводить. Поодаль валялся изогнутый бараний рог, который я подхватил и кинул как томагавк. В ушах раздался очередной тонкий звон, а рог полетел стремительным огненным росчерком, попав в спину одному из бандитов. Яркая красная вспышка — и нижняя половина туловища еще пробежала пару шагов, прежде чем завалиться. Верхняя просто перестала существовать, брызнув кроваво-огненной крошкой.

Упс, как-то перестарался. Второй беглец, контуженный от близкого огненного разрыва, сейчас валялся на земле, безуспешно пытаясь подняться.

— Зря вы так серчаете, барин, — раздался вдруг рассудительный голос. — Не надо второго жечь, у нас опорный пункт вон там как раз на его пути, сейчас его уже городовые примут.

Говорил один из ремесленников, которые только что отстреливались из окон — пожилой дядька с седой бородой чуть ли не до пояса и массивным архаичным ружьем калибра невероятного.

— Хорошо, больше не буду. Спасибо что помогли, отец.

— Отож не помочь, вашбродь, эти ж твари хуже демонов.

Интересно, кто еще эти «твари», что хуже демонов. Бандиты?

Держа маузер наготове, я осмотрелся. В небо поднимаются два черных дымных столба, тлеет вокруг трава, матерится от боли извозчик, которому Маргарет помогает перевязать простреленную ногу. Молодец, я даже не думал, что так себя поведет. После кульбита в салоне ожидал продолжения визга и истерики почему-то.

Пока водил взглядом по сторонам, понял, что что-то не то. Так, а что не то?

Потребовалось несколько секунд, чтобы догадаться: маузер перестал сиять. Подняв оружие увидел, что в гнездах для камней вместо оранжевых янтарных камней теперь черно-серые, все потрескавшиеся.

Вот что означал тонкий хрустальный звон, сопровождающий два из трех моих выстрелов и бросок бараньего рога. Как и в случае, когда развалил в пепел троих резунов, похоже в каждое магическое действие я вкладываю возможный максимум, до отсечки. Мне удивительно повезло: в резунов броском я вывалил все живое пламя, что в меня закачал Вартенберг, а сейчас каждое осмысленно-направленное действие — которых было три, первый неприцельный выстрел не в счет, по одному забирало энергию камней.

Похоже, у меня большие проблемы с контролем. Это плохо. С другой стороны — те, кто на меня только что напал, не все даже ворон кормить могут. И это хорошо, а с остальным разберемся.

Глава 13

Очень скоро на место происшествия прибыло несколько групп, возглавляемые боярами в серых кафтанах и оцепивших все вокруг. Никого из полиции или иных департаментов я не увидел. Впрочем, надолго мы с Маргарет здесь и не задержались, нас почти сразу повезли Академию, где меня сначала слегка подлечила Арина, потом опросила Варвара Белоглазова. Похоже, серая боярыня просто огораживает нас от остального мира, что подтверждал вызов Арины — не думаю, что вейла единственная целительница на весь город. Скорее всего, Белоглазова просто как может охраняет сведения о моей уникальности.

В закрытой допросной комнате без окон мы провели несколько часов, пошагово, едва ли не поминутно, воссоздавая картину дня. Белоглазова вела себя предельно корректно и скрупулезно записывала все, что я говорил. Мои встречные вопросы не игнорировала и раздражения не показывала, но отвечала односложно и практически безо всякого смысла.

Закончив опрос, многозначительно покивав и не делая никаких выводов, Белоглазова великодушно меня отпустила. Быстро перекусив чем в столовой разжиться удалось — ужин уже закончился, направился к себе. В моих апартаментах ждала Маргарет, явно измотанная переживаниями после нападения. Когда вошел, она поднялась навстречу, подошла ближе.

— Все в порядке?

— Живы, здоровы, — пожал я плечами. — Что может быть лучше?

— Я так испугалась… — начала было Маргарет взволнованно, но не договорила. Платье ее вдруг упало на пол, а сама она чувственно прижалась ко мне.

— Стоп, — прижатым к ее губам указательным пальцем порыв я остановил, сделав шаг назад. Отодвинутая на небольшое от меня расстояние грудь Маргарет высоко вздымалась, глаза поблескивают в полумраке.

Люди не суют пальцы в розетку по второму разу, а идиоткой Марго не выглядит. И меня сейчас серьезно интересовал довольно важный вопрос.

— Зачем? — едва слышно спросил я.

— Потом объясню, — также шепотом ответила Маргарет.

Да, возможность чужих ушей. Но больше мне и не нужно — я просто убедился, что у бывшей дамы-воспитательницы, а ныне ассистентки, с головой все в порядке.

Сам я уже много всякого думал и передумал о случившемся между нами вчера. Держа в уме и сияющую татуировку Арины, и ее лекцию по поводу незримого тела, так что понимаю мотив этого неожиданного влечения. Как вживую слова Арины в голове прозвучали:

«Процесс расширения незримой сферы начинается с детства и проходит путем регулярного воздействия силой, аналогичном тренировкам мышечной массы. Это занимает долгие годы, и не каждый неофит выдерживает подобное — у всех разные уровни восприятия, а в воздействии силой приятного мало».

Марго уже не ребенок. Но и я не обычный, мне это уже несколько раз сказали. И может быть у Маргарет после вчерашнего воздействия могли произойти изменения с незримым телом. А владение силой — тот приз, ради которого можно переносить малоприятные ощущения, и если для этого каждый вечер нужно «сунуть пальцы в розетку», то Марго подобное вряд ли остановит.

— Ты замерила… — сделал я жест, который максимально отражал понятие «незримая сфера». Руки мои, правда, при этом поводили вокруг двух очень зримых сфер, но Маргарет все поняла, кивнула.

— И хочешь посмотреть, вырастет или нет? — едва слышным шепотом спросил я.

Ах как снова удачно получилось, тем более у меня взгляд вновь на грудь скользнул.

— Да, — кивнула Маргарет.

— А подумала, что если где-то прибывает, где-то может убывать?

— Н-нет, — вот сейчас Маргарет выглядела озадаченной.

— В следующий раз, прежде чем что-то делать, спроси меня предварительно. Завтра мы посмотрим и мои показатели, попробуем вместе отследить динамику. Если все будет нормально, можно будет продолжить.

— Хорошо. Спасибо, — Маргарет присела, встала уже в платье.

Да, вот такой я хороший парень. А мог бы и бритвой полоснуть, — хмыкнул я, закрывая за ней дверь. Надо будет завтра объяснить ей серьезность ситуации, похоже она не совсем понимает возможную цену разных неподготовленных экспериментов. С этими мыслями я и побрел принимать душ, шаркая ногами утомленно. Хотя день и выдался насыщенный, но физически я не устал. А вот внутри какое-то опустошение, словно душу несколько раз вынули и выполоскали. Да, камни-накопители сработали предохранителями, но судя по всему эфирное тело мое во время эманаций силы помотало, как тряпку на ветру. Либо же это после общения с Белоглазовой такое ощущение, я во время недавней беседы словно неясное давление ощущал.

На завтрашний день планов много. Для начала — начну с утренней пробежки, потом нужно нанести визит красному боярину Звереву, так что хорошо бы выспаться. Хотя казалось, что не засну, но провалился в сон почти сразу. Как и вывалился из него, тоже по ощущению почти сразу же.

Вернее, из сна меня вытащили и эхо разбудившей странной фразы до сих звучит в ушах. Приподнялся на подушке, поморгал щурясь со сна. Да, не почудилось — в кресле напротив боярыня Белоглазова. Закинув ногу на ногу, качая острым кончиком сапога, внимательно на меня смотрит, чуть склонив голову.

Я присел на кровати, зевнул, даже рот не прикрывая. Пару дней назад так не делал, подспудно боялся, что шрам будет болеть. Сейчас уже даже не думаю об этом — если не говорить вслух, то вообще никаких ощущений от огненной полосы на лице, как лицо не растягивай.

Не глядя на Белоглазову, во второй раз сладко зевнул, так что слезы брызнули, надел штаны и направился в ванную. Не торопясь умылся, вышел, так же не торопясь накинул гимнастерку, подвинул второе кресло и присел напротив Белоглазовой.

— Вы что-то сказали, или мне послышалось? — спросил я, глядя на так и выписывающий в воздухе восьмерку кончик сапога боярыни.

— Не послышалось.

Выражение лица у Белоглазовой сейчас примерно как у Остермана недавно. Странно, в допросной комнате вполне адекватно себя вела. Спокойно и профессионально, а сейчас выглядит так, как будто я ее порцию сладкого съел.

— Можете повторить? Не расслышал.

— Володя, ты дурак?

Вот. Точно эта фраза меня и разбудила. Не послышалось, значит. Очень интересное начало разговора.

— Вы не могли бы чуть расширить мысль? Чтобы я понял о чем речь и не воспринимал это как оскорбление.

Задавая вопрос, на Белоглазову я не смотрел. Опустил взгляд — сцепил пальцы и крутил сейчас большими вокруг друг друга. Успокаивает, не дает высказать сразу все, что хочется. Этот хвост будем рубить по частям, мне еще мотивы ее такого поведения надо бы узнать. Серая боярыня же, краем вижу, буравит меня взглядом уже подсвеченных серебряным блеском глаз.

— Владимир. Ваша первейшая задача сейчас, учитывая обстоятельства — не выделяться, — Белоглазова цедила слова, явно не справляясь с раздражением. — Вы же мало того, что ведете себя крайне вызывающе, настроив против себя почти весь преподавательский состав, так еще и подвергая себя опасности, едете к черту на рога непонятно зачем! Я не думала, что вы как ребенок, за которым нужен постоянный контроль!