Сергей Извольский – Царетворец. Волчий пастырь. Книга пятая (страница 3)

Филиппа.

Баронесса, после того как нанесла удар, переместилась буквально росчерком в пространстве и сейчас замерла за спиной Дьявола. В откровенно расстегнутой куртке, с сиянием амулета на груди и легкой улыбкой на губах. Поймав мой взгляд, Фили виновато пожала плечами. Не стала стоять, ждать и смотреть. Н-ну… И не выскажешь ведь ничего: я ведь ей и не говорил, как Доминике, оставаться на месте, смотреть и учиться.

Баронесса между тем, замерев на несколько мгновений, давая возможность и мне, и ахнувшим бесам на себя посмотреть и полюбоваться, перестегнула Дьявола плеткой еще раз. В этот раз оставив красный, тут же начавший сочиться адским пламенем шрам на заднице монстра.

Воспользовавшись тем, что ревущий от боли и ярости одноглазый Дьявол начал поворачиваться к баронессе, я сорвался на бег. Мигом оказался рядом с монстром и глубоко, до самой гарды, воткнул ему в заднюю ногу спату, которая вновь материализовалась в правой руке. Сознательно все сделал — удар гладия, объятого адским пламенем, Дьявол мог просто не заметить в возбуждении схватки и в состоянии клокочущей ярости.

Эффект от удара, как и в случае с постановкой импульсного щита, оказался для меня довольно неожиданным. Зеленое Сияние, объявшее спату, очень громко и эффектно встретилось с адским пламенем в крови Дьявола. Вспышкой меня почти ослепило на пару мгновений, а самого демона уронило словно подсечкой — как будто ему огромной кувалдой ногу подбило.

Дьявол неуклюже рухнул на мостовую, но сразу же стремительно извернулся — при этом я очень вовремя я успел поставить импульсный щит, защищаясь от удара выпрямившейся задней лапы. От когтей это меня спасло, но удар был столь резок и силен, а вспышка разности Сияний вновь столь мощная, что меня отбросило далеко назад. Не только меня — Дьявол тоже покатился в противоположную сторону, ревя и пытаясь зацепиться когтями за мостовую.

Я же сумел сохранить равновесие: как стоял, утвердившись на ногах в момент постановки щита, так и поскользил назад по площади, спиной вперед. За эти несколько мгновений осознав и поняв, что вновь мощи моим действиям добавляет богиня — присутствие Морриган за спиной ощущалось практически осязаемо. Ну не может просто разница потенциалов Сияния такой эффект давать. Вот только как Морриган может помогать мне здесь, в самом центре разлома шрама Инферно?

Додумать не успел — скольжение спиной вперед закончилось, и остановился я на краю площади. Практически вплотную к группе бесов, которые на своем квохчущем наречии начали обсуждать и, как мне даже показалось, смеяться над тем, как нас с Дьяволом раскидало по сторонам. Бесов я нечасто видел вблизи, поэтому бросил на них заинтересованный взгляд. Очень похожи на берсеркеров, но… менее устрашающие. Какие-то увертливые, изворотливые на вид — если от берсеркеров ожидаешь агрессии, то от этих в первую очередь можно ждать хитрости, заискивания и удара исподтишка. При этом выпрямить им всем спины, убрать гримасы с лиц и взгляды исподлобья — и будут гораздо более внушительно выглядеть. Сейчас же бесы, при всем своем гуманоидном строении тел, выглядели больше как стая вставших на задние лапы хохочущих шакалов.

Рассматривал я их всего несколько мгновений. Двое, самые ближайшие, уже лишились головы, еще троих, плотно стоявших, я располовинил наискось, а шестого — самого крупного и громкого, воткнув ему в ноздри два пальца, подтащил ближе. Почти вплотную, еще и приподняв глаза-в-глаза. Остальные при этом — толпа более чем в несколько сотен, собравшаяся в арке здания, попятилась. Не убегая, но притихнув в ожидании.

Коротко обернувшись, я бросил взгляд на беснующегося неподалеку Дьявола. Филиппа, которая совершенно верно поняла мой замысел, атаковала в больше беспокоящей манере — только что баронесса наградила монстра еще одним ударом плетки. В этот раз через спину, и тут же легко ушла от удлинившихся пламенеющих когтей, перемещаясь едва заметными росчерками по площади. Так, там пока все под контролем, можно решать здесь.

— Тебе смешно? — обернувшись, на варгрийском поинтересовался я у тонко повизгивающего беса.

«Я не понимаю, о чем вы», — попытался произнести на своем языке бес. Но тут же, истошно заверещав в последний раз, упал кулем на брусчатку площади.

— Мне показалось, я слышал смех, — еще раз произнес я, шагнув вперед и выхватив из толпы следующего беса. По выражению красных глаз увидел, что и этот варгрийский язык явно не понимал. Но судя по взгляду, соображения ему хватило понять, что сейчас определенно не лучший момент в его жизни.

— Нам не смешно, господин, простите! — в унисон воскликнуло несколько голосов, а с десяток бесов упало на колени. Остальные — те, кто не понимал варгрийский, просто последовали их примеру, также опускаясь на колени и закрывая головы руками. Да, как я и предполагал, бесы в усвоении знаний традиционно просты — диалог прямого действия с ними самый эффективный.

В тот самый момент, когда ближайшие бесы начали опускаться на колени, мой взгляд мазнул по задним рядам толпы. И на несколько мгновений у меня возникло ощущение, что я сейчас не на территории шрама Инферно, а где-то на юге, в одном из человеческих городов по периметру Великой пустыни. Очень уж держащиеся в задних рядах бесы, приличная их группа, были похожи на людей. Просто кожа красноватая, но я не мог даже заметить детали, которые выделяли бы их принадлежность к демонической расе — люди и люди, радужки глаз только красные. Но все это я заметил мельком — человекоподобные демоны тоже приземлились на колени в массе остальных

— Значит, показалось, — миролюбиво покачал я головой, отбросил от себя взвизгнувшего беса, не понимавшего еще что остался жив. Сам я развернулся и быстрым шагом направился обратно, к Пантеону — где Дьявол по-прежнему безуспешно пытался гоняться за Филиппой.

Эта часть площади уже напоминала поле напряженного и упорного магического боя — где столкнулись владеющие стихией ветра, земли и огня. Глубокие воронки, развалины колоннады и фасада Пантеона, разлитые лужи адского пламени, столпы огня и летящая во всем стороны брусчатка мостовой.

Дьявол уже пришел в неконтролируемое бешенство, в клокочущей ярости метаясь по сторонам. Он то пытался погнаться за беспокоящей его ударами плетки Филиппой, которая уже оставила на его туше не менее десятка шрамов, то гнался за фантомами — уже иллюзиями и моими и баронессы. Которые, сохраняя показательный безмятежный вид, маячили перед ревущим Дьяволом. И монстр, раз за разом пытаясь расплющить и разорвать наглых противников ударами когтистых лап, бил и бил по рассыпающимся дымом фигуркам ведьмочки. Сопровождая каждый удар громким яростным ревом.

Просто прелестно, что нам попался именно такой противник. Большой, сильный и тупой. Даже парочка ламий испугали бы меня больше, заставив нервничать гораздо сильнее. Кстати самих ламий видно не было — они в схватку просто не вмешивались. Правильно не вмешивались — вернее, правильно им Доминика команды не давала.

Дьявол между тем, уже сходя с ума от злости, ударил в очередной сразу двумя лапами, оставив в месте удара глубокую воронку. Сила удара его была такова, что на площади прогремел взрыв, мостовую под ногами тряхнуло. Сам же Дьявол частично в созданную ударом воронку и съехал, сейчас заелозив на осыпающемся склоне в неуклюжих попытках выбраться.

В этот момент метнулась плетка Филиппы — обмотавшись вокруг одного из длинных рогов монстра. Почувствовавший это Дьявол резко взвился, буквально выпрыгнул из воронки, куда соскальзывал. Видимо, рога для него — нечто сакральное в понимании, и ему очень не понравилось столь небрежное с ними обращение. Судя по четко слышимому вздоху тысяч зрителей, рога не только для Дьявола, но и для бесов — нечто важное. Настолько, что у Дьявола нашлись силы рвануться так, как мы до этого еще не видели — с невиданной прытью и энергией.

Распрямившись и вылетев из ямы воронки, Дьявол замахал когтистыми лапами, издавая клокочущий рык ярости. При этом Филиппа, все еще удерживающую плетку обмотавшую рог, побежала по кругу. Оставаясь за спиной поднявшегося на дыбы монстра, вне поля его зрения. Взбешенный Дьявол поворачивался медленнее, чем она бежала, и при этом пытался поразить невидимого противника, одновременно стараясь когтями снять с рога плетку. Размахивая когтистыми лапами и лязгая зубами, он вдруг — отчаявшись увидеть Филиппу, отпрыгнул в сторону — почти на десяток метров.

Плетку рвануло так сильно, что баронесса взвилась в воздух. Причем сделала это на удивление изящно и красиво. Я даже засмотрелся невольно — настолько элегантно это с ее стороны выглядело. Словно цирковая акробатка баронесса взмыла в воздух, разворачиваясь на лету вокруг огромной туши Дьявола. Как раз в этот момент он ее и заметил. Но Филиппа его уже облетела, и по широкой дуге заскочила монстру на спину. Почувствовав на себе наездницу, Дьявол взбрыкнул и завалился на спину, пытаясь ее задавить. Филиппа — реагируя с показательной легкостью, спрыгнула с широкой шипастой спины твари и легко отбежала, уходя от удара когтистой лапы. Плетка ее змеей соскользнула с рога заревевшего божества, развеявшись черным дымом, но почти сразу в очередной раз перестегнула ударом ему через спину.