Сергей Извольский – Северное Сияние (страница 62)

В другой ситуации подобное совпадение казалось бы невозможным, но за последнее время я столько наворотил, начиная от Степана, Адольфа и заканчивая общением с черной принцессой, что поводов на выдачу ордера и проведения случившегося захвата великое множество. Так что прямо вот так колумнистку не подозревал, тем более не уделяя ей первое место в списке подозреваемых. Но доверия девушке, конечно, не сильно много.

— Лада, у меня есть для вас просто убойный материал о восточном кулинарном клубе, — сухим деловым тоном начал я. — Вот только после нашей первой беседы со мной произошло столь много событий, что иногда обычному человеку и за целую жизнь столько не пережить. В какой-то момент даже почувствовал себя брянским мушкетером на ялтинском посту, если вы понимаете о чем я.

Не понял, знала ли Лада о подвиге брянских мушкетеров, но о новых факторах в нашем общении она прекрасно догадалась, это стало заметно хорошо. Маняще-беззащитная сексуальность из облика девушки ушла, но кошачья грация осталась — превратившись в предельную настороженность.

— В течении нескольких дней мои люди будут собирать информацию обо всем произошедшем. Сразу скажу, — успокаивающе поднял я руки, обратив открытые ладони к девушке, — я вас ни в чем не подозреваю, упаси боже. Вот только совпадение событий со звонком вам такое удивительное, что оно мне если честно очень не нравится.

Поэтому в ближайшее время вы воспользуетесь моим гостеприимством, а когда выяснится, что к печальным событиям вы не имеете никакого отношения, поедете домой с горячим материалом. Выпьем что-нибудь? — переходя с делового тона на дружелюбный, поинтересовался я, улыбнувшись.

Что будет, если она к произошедшему отношение имеет, озвучивать конечно же не стал. Зачем еще более ей настроение портить.

— Спасибо, уже как-то не хочется, — выпрямилась в кресле Лада, судя по виду лихорадочно обдумывая мои слова.

— Не хочется? Как жаль. Как понимаю о предложении нам переспать теперь даже и речи даже быть не может? — с показательным расстройством поинтересовался я. Чтобы совсем уже не пугать девушку, отвернулся к иллюминатору, сделав вид что вопрос был риторический.

Лада едва заметно вздрогнула, приоткрыла было рот, но ничего не сказала. Ну и правильно — пусть она теперь в беседе напрягается и думает лишний раз, прежде чем козырнуть грацией женственности. Ведь от ее «врожденного женского шарма» у меня мысли неплохо так путаются, а мне сейчас о деле думать надо.

Глава 23

«Слабоумие и отвага» — широко известный в узких кругах девиз, часто использующийся людьми определенных профессий и навыков. В моем мире этот девиз в большинстве случаев сопровождается изображением бурундуков Чипа и Дейла из диснеевского мультика.

В этом мире девиз «Слабоумие и отвага» как оказалось недалеко ушел, и также использовался людьми специфических профессий. Потому что шеврон-липучку, практически идентичный по стилю нашивкам из моего мира я пару раз заметил на форме новых охранников гимназии. Вот только вместо антропоморфных американских бурундуков на рисунке были изображены два сибирских соболя — Чук и Гек.

Несмотря на хронический недостаток времени и в результате минимальный интерес к массовой мировой культуре, эти персонажи мимо меня не прошли, настолько были известны. Я даже посмотрел первые серии про них, и не только из-за банального интереса к местным мультфильмам.

Соболь Чук изображался как серьезный и обстоятельный парень, а Гек беззаботным подвижным деятелем. С учетом того, что оба человекообразных соболя были беззаветно влюблены в белоснежную куницу и боролись с главным злодеем роль которого выполнял толстый кот из вислоухих шотландцев, совпадение со знакомым мне американским мультфильмом было значительным.

Вплоть до стопроцентного попадания в особенности поведения и характеров известных мне бурундуков. Только в одежде наблюдались различия — Чук, в отличие от бурундука из моего мира Чипа расхаживал с непокрытой головой и аккуратной прической, а вот Гек в отличие от взъерошенного Дэйла рассекал в кубанке — укороченной казацкой папахе. Поразительно было видеть подобные совпадения. А вот сам факт того, что здесь появился подобный мультфильм, удивления у меня не вызывал.

США этого мира здесь не стали мировым гегемоном не только оттого, что Вторая мировая не послужила трамплином для экономики, но и из-за отсутствия подпитки высококлассными специалистами в ходе волн массовой иммиграции, которых на наш двадцатый век — век ненависти, пришлось достаточно.

Мировая война здесь велась иными методами, преследуя уничтожение противника, а не населения — и такие направленные против человечества акты как блокада Ленинграда или бомбардировка Дрездена здесь просто не могли произойти. Характер войны был совершенно иным — воющие стороны не перешагнули ту цивилизационную грань, которую цинично растоптали во время Второй мировой в моем мире. И несмотря на более ожесточенный ход первой, и пока единственной здесь мировой войны, из России и Европы в США от войн, потрясений и гонений не бежали ученые и творческие деятели.

В результате не стали США этого мира здесь ни мировым гегемоном, ни соответственно основным ориентиром в массовой культуре. Центром мирового кинематографа здесь, в этом мире, являлась Ницца, а российское кино считалось неотъемлемой частью мировой культуры.

До февральской катастрофы 1917 года Российская Империя была мировым лидером в синематографе. Одним из лидеров и осталась: из России не эмигрировали в начале XX века такие люди как отец телевидения Владимир Зворыкин, первопроходец эры магнитной записи Александр Понятов или крестник голливудской киноиндустрии Михаил Чехов, о котором достаточно сказать только то, что в моем мире за всю истории вручения премии голливудской киноакадемии более половины всех номинировавшихся на Оскар актеров были выпускниками его школы.

Так что в этом мире продукцию российских киноделов двадцать первого века можно было наблюдать без грустных слез, даже более того — для всего остального мира именно российская анимация и киноиндустрия являлась непререкаемым образцом для подражания, продуктом parexcellence. Этот факт, кстати, по размышлению удивлял меня иногда даже гораздо сильнее, чем наличие в этом мире магии.

Нашивки же с Чуком и Геком — столь незнакомыми, и в то же время насквозь знакомыми героями мультфильма, были на форме незнакомых и невиданных ранее бойцов охраны. Периметр гимназии, и сам остров Ягры теперь охраняли бойцы ЧВК Баргузин, на эмблеме которой красовались цифры «1916». Год создания заповедника, для сохранения популяции соболей, которыми в числе прочего знаменита Сибирь. И на официальной эмблеме ЧВК два соболя и были изображены. Вполне обычных геральдических, а не вот этих вот из мультика.

Отличить частников-сибиряков от прежних сотрудников «службы охраны периметра и порядка на территории гимназии» было легко. Если форма службы охраны была темно-синей с красно-оранжевыми гербами гимназии — орлом и встающем солнцем, то большинство наемников с соболями на шевронах были экипированы в бронекостюмы в зимнем камуфляже.

После того, как пересек КПП, в усилении которого находилось с десяток бойцов в полной экипировке и прошелся по главному корпусу гимназии отметил бросающуюся в глаза вещь. Отчетливо было заметно, что воины ЧВК здесь совсем недавно. Причем сибиряков вокруг было серьезно много, и много было вокруг движения. Видимо из-за совсем недавнего прибытия десанта ЧВК происходило все настолько суетливо, что на мой взгляд походили прибывшие частники на имперских штурмовиков. Также бестолково сновали группами по территории в броуновском движении, изредка куда-то прямо и верно направляясь лишь в сопровождении небольших групп местных безопасников. С которыми гимназия как понимаю не расставалась, а частники были лишь усилением. Значительным таким, весомым усилением.

Вчера, когда я выходил из больницы гимназии (как будто год прошел с того момента) безопасность в гимназии обеспечивали еще бойцы штатной охраны, а вот воины ЧВК появились определенно только сегодня. И я не сомневался, что и.о. директора гимназии заключила новый контракт на охрану с ЧВК «Баргузин» с подачи рода Сибирских царевичей, к которому принадлежала Эльвира.

Когда власть меняется вообще суеты редко удается избежать, сейчас же время моего появления пришлось на самый пик перемен: кроме всего прочего именно сегодня прибыла и делегация новых преподавателей с группами сопровождения и обеспечения. Та самая группа новых преподавателей, о которой мне говорила еще Марьяна Альбертовна в последнем нашем с ней разговоре.

О прибытии новых сотрудников гимназии я узнал просто и буднично — пришел в выделенный мне секретариатом гостевой коттедж из гостиничного комплекса, и только зайдя в ванную комнату помыть руки понял, что здесь не один. Статная и не совсем одетая девушка с фиолетовыми глазами мистика — точь-в-точь как у Ольги, попробовала было возмутиться. Но почему-то, когда из прихожей на ее громкий крик вспышкой прилетела Ира, передумала. Я из-за закрытой двери объяснился и извинился (вины не чувствовал, но в такой ситуации мне не сложно), после чего вместе с индианкой мы покинули здание. Вернулись обратно в главный корпус, где в секретариате узнали, что вышла небольшая накладка, простите-извините.