Сергей Извольский – Северное Сияние. Том 2 (страница 42)

– В свете произошедших событий прошу вас отнестись к моим словам с повышенным вниманием. Я, и вы – все те, чья жизнь зависит от моего благополучия, сейчас стоим на самом краю, и первоочередная наша задача – не упасть. Следующая по списку, – ответил я на взгляд сдерживающего ухмылку Андре, – взлететь. Но это задача не сегодняшнего дня.

Вновь оглядев присутствующих, я зацепился взглядом за Измайлова. После чего собрался представить всем штабс-капитана, но в последний момент вспомнил, что забыл как его по имени зовут. Вернее, даже и не знал.

Замолчав, словно так и планировалось, я открыл управленческое меню, промотал сразу несколько вкладок, и довольно быстро нашел искомое. Сергей его зовут, Юрьевич по батюшке. Но сейчас уже представлять не вариант – всем понятно станет, что я его забытое имя смотрел. Поэтому сначала повернулся к стоящей у двери паре.

– Гекдениз, и Василий, – обратился я к ним. – Вы оба считайте себя откомандированными в усадьбу Делашапель. Ваша первоочередная задача состоит в том, чтобы привезенные вами из протектората человеческие организмы стали бойцами, пусть и с минимальным уровнем подготовки. Сеньор Андре, – посмотрел я на стрелкового инструктора, – завтра утром будет присутствовать с вами на тренировках и в самое ближайшее время подготовит план занятий.

Стрелковый инструктор недоуменно вскинул брови, словно мои слова являлись явным недоразумением, но возражать не стал. А даже если бы стал, у меня было бы достаточно аргументов, и он это понимал.

Мне и так пассажиров на период затворничества накидали – Измайлов, Андре, Мустафа, от каждой партии на любой вкус. Так что нечего на казенных харчах жировать, всем работу найду. И еще ведь в ближайшие дни наверняка от Русского Географического общества кто-то прибудет – фон Колер то все, ушел с концами, а без учителя темных искусств нас точно не оставят.

Тем, что вокруг меня стало слишком много людей, которые действуют в первую очередь отнюдь не в моих интересах, я не особо заботился. Более того, даже с некоторым облегчением воспринял подобную ситуацию – есть возможность просто пожить и оглядеться, пусть и двигаясь пока по отведенным мне рельсам.

Времени немного есть самостоятельного, пусть и ограниченно, главное теперь, чтобы сильно жить не мешали. А чужой пригляд и негласный контроль переживу: безобидный семнадцатилетний Петрушка, которого московские бояре посадили на трон как компромиссную фигуру, тоже поначалу на заднем дворе с потешными солдатиками игрался и лодку строил, чтобы по озеру кататься. И доигрался до того, что у бояр постепенно начались проблемы – как у того индюка, который думал, что купается, пока вода не начала закипать.

Ладно, это лирика все – вернулся я от эпических замыслов в реальности.

– В том случае, – вновь повернулся я к Геку, – если возникнут любые проблемы, которые не в силах решить своими силами, сразу обращайтесь к господину Андре, с этого момента находитесь в его оперативном подчинение. Вопросы, предложения? Вопросов нет, отлично.

– Зоряна, – обернулся я к девушке. – Живешь пока здесь, территорию коттеджа не покидаешь без согласования со мной. Гекдениз, Василий и рекруты в усадьбе – для всех сейчас контрактные специалисты. Насчет тебя у моих… деловых партнеров, может быть информация, что наши отношения есть нечто большее чем сотрудничество и дружба, поэтому не хочу ставить под угрозу твою жизнь и здоровье. При этом хозяйствующие обязанности по усадьбе с тебя не снимаю, переходи на удаленную работу.

Зоряне такой поворот – насчет удаленной работы, явно по душе не пришелся. Я девушку прекрасно понимал: в ее ситуации наверняка есть куча неотложных дел, которые требует личного присутствия. Но возражать Зоряна не стала, просто приняв мои слова к сведению и уже явно раздумывая, как воплощать в жизнь мои удивительные распоряжения.

Чудесная девушка.

– Моисей Яковлевич, – обернулся я к Фридману. – Это касается и вас. Занимайте гостевые комнаты, переходите на удаленную работу. Все дела, которые сейчас ведете, необходимо по возможности приостановить.

Обескураженный юрист даже не нашелся сразу, что сказать в ответ. Он был крайне поражен, и как выброшенная на берег рыба только закрывал и открывал рот не в силах вымолвить ни слова.

– А… – только и выдохнул он.

– Моисей Яковлевич, все понимаю, – поднял я руку, прекрасно представляя, что он сейчас хочет сказать. – Ситуация повернулась так, что… дело с имуществом рода Власовых, в котором я ввиду обстоятельств стал лордом-регентом, уже абсолютно не важно. Да, это сложно понять и принять, но сделать это необходимо. Вопрос имущества рода и клана Власовых будет решаться не в суде – и либо я заберу вообще все, либо не получу ничего, вне зависимости оттого, куда склонятся весы правосудия.

– А… – снова попытался начать говорить Моисей Яковлевич, но вновь наткнулся на мою поднятую руку.

– Шансы забрать все – тридцать процентов, если вы об этом.

Говоря о тридцати процентах, я не кривил душой. Все же император всероссийский совершенно не та фигура, чьим мнением и практически повелением стоит пренебрегать. Поэтому до конца турнира, а если оптимистично – до февральского бала дебютанток, мне необходимо будет сделать выбор между партиями в лице Анастасии, Ольги или Саманты. Выберу Анастасию, мне достанутся все имущество клана Власовых. Ольгу или Саманту – не достанется абсолютно ничего. Вот такие пироги.

Причем я не могу сказать, что меня не привлекают эти девушки, скорее наоборот – все они прекрасны каждая по-своему. Но мое столь утилитарное отношение вызвано тем, что я просто никак не могу знать и даже предугадать истинные мотивы ни одной из них. Даже Анастасия, с которой у нас не первый месяц была налажена химия полного взаимопонимания, оборвала связь именно в тот момент, что я не могу теперь с уверенностью сказать, искренние ли ее слова и чувства, либо это был холодный, под стать ее стихийной силе, расчет. В том, что княжна на такое способна, сомнений у меня не было – вспомнить хотя бы то, насколько продуманно и искусно, пусть и с риском для жизни, она действовала во время дуэли с Натальей Разумовской.

Да, оставшиеся десять процентов в расчете положил на то, что у нас троих – Эльвиры, Валеры и меня, получится стать реальной силой, с которой будут считаться, а не показывать куда идти и что делать. Образно, конечно, десять процентов, если реально смотреть. Шансы на это гораздо меньше. Но думаю, они все же есть.

– Теперь, господа… и дамы, – вновь забылся я, – хочу вам представить: Сергей Юрьевич Измайлов, отставной штабс-капитан Сил специального назначения Армии Конфедерации, командир знаменитой отдельной разведывательно-диверсионной группы, известной при дворе как «бешеный взвод», а с недавнего времени заместитель командира личной гвардии имперского княжеского рода Юсуповых-Штейнберг.

Ремарка о бешеном взводе Измайлову, кстати, не очень понравилась. Но я это сознательно сказал, возвращая капитану старый должок.

– С сегодняшнего дня господин капитан отвечает за мою безопасность, и вместе со своей группой будет находится или на территории коттеджа, или в усадьбе Делашапель, прошу иметь это ввиду.

Кстати ни сам Измайлов, ни остальные никак не отреагировали на то, что я обращался к Измайлову «господин капитан». Потому что его глазные импланты мягко светились активной зеленью, и в принципе уже одно это говорило, насколько штабс-капитан отставной.

Подождав, пока все присутствующие воспримут информацию, и не дождавшись вопросов, я продолжил:

– Сергей Юрьевич, прошу скоммуницироваться с сеньором Андре, и в течении завтрашнего дня предоставить мне сведения о разграничении ваших с ним зон ответственности при обеспечении безопасности меня и моих людей здесь, на территории гимназии, а также в усадьбе Делашапель.

У Измайлова вместе с ним здесь еще шестеро спецов конфедератов, но я даже вникать не хотел, как они будут координироваться с горностаями из ЧВК Баргузин – с которыми на прямой связи находится Андре после смерти Элимелеха. И так забот много, а голова у меня не как у лошади, все не вмещается, так что пусть сами решают. Еще и Мустафу к ним третьим отправлю, если с сирийцем договоримся, и я не решу скандал устроить.

– Вопросы ко мне есть?

Фридман, презрев все уважение ко мне и присутствующим, начал было говорить, озвучивая известные мне истины о том, что изоляция ведет к тому, что «шеф, все пропало». Но едва Моисей Яковлевич начал отчаянный спич, как почти сразу голос его угас, потому что я даже не слушая поднял руку, призывая его остановиться.

– Моисей Яковлевич, – немного устало от необходимости сдерживаться и не укладываться в пару рубленых фраз, произнес я.

Вот хорошо быть сержантом запаса – рявкнул и отсек сразу все возражения. Но это не наш сейчас метод. К сожалению.

– Агтуг Сег-геевич, – переведя дух, глянул мне в глаза юрист, явно не собирающийся сдавать позиции.

– Моисей Яковлевич, – еще раз повторил я, и задал неожиданный вопрос: – Вы когда-нибудь кушали лангуста?

– Не случалось, Агтуг Сег-геевич, – даже не моргнул глазом Фридман.

– Но вы знаете, что это за животное, – утвердительно кивнул я.

Моисей Яковлевич не очень уверенно кивнул, явно представляя лишь примерно, о чем речь, а вот по глазам внимательно наблюдающей за мной Зоряны я увидел, что она не знает.