Сергей Извольский – Северное Сияние. Том 1 (страница 53)

Тьма забирает жизнь. Свет забирает… душу? Перед взором как вживую встали белесые глаза Елены Николаевны, которой стали чужды обычные человеческие желания и эмоции.

«Кровь — это все, что отделяет свет от тьмы» — тут же возникла у меня в памяти запомнившаяся откуда-то, скорее всего из воспоминаний моей прошлой жизни, фраза.

Или не так? Или Свет — все, что отделяет Кровь от Тьмы? Свет и Тьма на одной стороне?

Черт, если бы я был в обычном состоянии, у меня наверняка был от напряжения сейчас уже голова раскалываясь.

Пока я размышлял о глобальных фундаментальных знаниях, неожиданно ставших мне чуточку более доступными, бронемашина остановилась. Меня подхватили, и без задержек перебросили в конвертоплан, который моментально поднялся в воздух. Невысоко — машина пошла, судя по всему, на предельно низкой высоте петляя по руслу реки.

Рядом со мной остались все те же четверо оперативников, которые предельно внимательно следили не только за мной, но и за окружающей обстановкой. Напряжение у бойцов возрастало, и невольно я отвлекся от судеб мира. Вне зависимости от степени грозящей цивилизации опасности, сейчас все же на первом плане судьба одного человека. Прости, человечество, я пока немного занят.

Итак. Меня куда-то везут. Скрытно, и явно не на планировавшийся по ходу развития событий допрос. При этом, чтобы получить повод к моему задержанию, использовался ордер на арест. И я не думаю, что сообщая о его наличии, Феликс Эдмундович блефовал. Просто потому, что без наличия ордера ему никто бы не дал санкции задействовать столь серьезные ресурсы в виде целой карманной армии, подогнанной к забору усадьбы.

Явно, что получал ордер на мой арест жандарм Изотов используя веский довод. Какой? Это могло быть как похищение Степана, так и увечье Адольфа — тем более, что тот сам подставился, причем целенаправленно. А может быть вообще всплыло убийство Аверьянова.

Тоже вариант: ведь Власов удалился в скит, власть в клане взяли другие люди, а как и где похоронен Антон Аверьянов, я не знаю. Вполне могли провести эксгумацию, и «обнаружив» (а может и без шуток обнаружив) след темных искусств, пришили его к делу. Ведь жандарм Изотов еще в первый раз намеревался забрать меня именно по подозрению в применении темных искусств.

Да, ордер получить невыполнимой проблемой не стало. Вот только очевидно, что сразу после моего выхода за ворота идущая до этого по рельсам законности операция с этих рельс сошла. Потому что меня транспортируют явно очень далеко и максимально скрытно. И очень спешно: как раз сейчас конвертоплан в момент гася скорость встал на дыбы, выполнив кобру Волка-Пугачева. Обо мне не позаботились, так что я, громыхая кандальной системой, криво прокатился по рифленому полу и остановился только запутавшись ногами в грузовой сетке, собранной у борта.

Когда машина вновь подружилась с верхом и низом, меня почти сразу вынесли через грузовой люк. Я оказался в аэропорту, в непосредственной близости от немалых размеров самолета. Здесь мой внутренний радар заработал не так ясно, как в грузовых отсеках бронеавтомобиля и конвертоплана.

Я наблюдал окружающее словно в тумане; мне были «видны» лишь ближайшие ориентиры — крыло, откинутая грузовая аппарель, стойка шасси и часть двигателя самолета. Все остальное тонуло в окружающей мутной пелене. Но вскоре туман мглы пропал — после того, как меня без промедлений закинули в брюхо огромного самолета. Причем не по грузовой аппарели, открытой как я «заметил» до этого, а занесли в неприметную дверь под крылом. Избегали систем слежения? Да наверняка.

Загудели двигатели, пол подо мной мелко-мелко завибрировал, где-то в чреве самолета раздался скрежет. Мягко поднялась, закрываясь, грузовая аппарель. В это время сопровождающие меня оперативники начали без суеты, но и без лишних задержек экипировать «крылья» — систему десантирования, напоминавшую гибрид вингсьюта и реактивного ранца. И судя по кратким скупым жестам, один из них был ответственен за то, чтобы прикрепить к себе кандальную конструкцию со мной.

Теперь я уже точно уверился, что меня банально выкрали, для старта операции использовав вполне законный повод. Будут допрашивать? Может быть, почему нет. Но, уже нормы закона явно на соблюдая. Или… нет? А зачем меня вообще допрашивать, что я знаю? Неожиданная догадка мелькнула и попыталась ускользнуть, но я словно поймал вьющуюся ниточку, выстраивая версию.

Если работает жандарм Изотов, то скорее всего меня приняли те, кто каким-то образом причастен к ФСБ. Кто у меня из серьезных врагов в той стороне? Правильно, работорговцы. А не имеет ли смысл мое похищение в том, чтобы банально сейчас прикрыть себе хвост? Зачем вообще меня допрашивать, если можно использовать как заложника?

Моя ценность — как фигуры, для кого-то неоспорима. Вон хоть для привечающих меня «по-родственному» Мекленбургов. И если меня сейчас увезут далеко-далеко и где-то спрячут, возможно моя жизнь может стать гарантией того, что замешанные в работорговле люди смогли купить себе билет. Куда? Да хоть в Латинскую Америку, под крыло Трансатлантического Содружества. Это как предположение, но я уверен, что пока мир многополярный, на планете можно найти места, где «с Дону выдачи нет». Если, конечно, есть средства оплатить туда билет.

Еще версия — меня везут, чтобы убить. Тоже вариант. Обычная пуля в голову в моем случае не сработает; просто так меня не отправишь ни в рай, ни в ад — только на перерождение. И сейчас, запутывая и заметая следы, меня привезут к умелому менталисту или одержимому (озаренному), который сможет лишить меня жизни. Вариант? Вариант. Даже могут перевести в глухое место, бросить в зиндан на год-другой, а когда станет ясно, что не нашли, тогда уже умелый менталист может меня прикончить. Я бы сам так сделал, будь на месте организаторов — потому что, если меня действительно похитили, всех способных убить меня менталистов я бы прошерстил, окажись на месте следователей имперской охранки.

Или я все же представляю ценность как источник информации? О чем? Да о тех же чужих мирах. В ФСБ не плюшевые мальчики работают, и по обрывкам полученных знаний вполне могли составить картину недавних событий на малой арене гимназии. Хотя бы то, что мы в ходе происшествия гарантированно посещали чужие миры. И действия сейчас со мной могут быть продиктованы не только личной выгодой замазавшихся работорговцев. А наоборот, самыми настоящими соображениями государственной безопасности.

ФСБ контролирует одержимых Конфедерации. Но контролирует только одержимых самых низких рангов: все обретшие какую-никакую силу становятся частью имперской аристократии. И если фон Колер недавно заявлял, что понимает предназначение нас, одержимых, как аналог Ночного Дозора — защитников цивилизованного мира от надвигающейся Тьмы, то фээсбэтмены вполне могут воспринимать одержимых как часть этой самой Тьмы. Что, учитывая антураж работы чернокнижников, да и опасности профессиональной деформации, совсем неудивительно. Да я бы и сам увидев — как Татьяна Николаевна, делового партнера с абсолютно черными, заполненными мраком глазами, всерьез задумался бы нужен ли мне такой деловой партнер.

В общем, догадок много и на самый любой вкус. И будь я Итаном Хантом, Джейсоном Борном или на худой конец Бонд-Джеймс-Бондом, дождался бы прибытия на место назначения. Там бы выждал положенное время, при этом найдя возможность освободиться от кандалов. После чего подготовившись и встретив пленивших меня злодеев, всех бы победил с особым цинизмом, по ходу вызнав личности и все планы неприятелей.

Но столь глупо рисковать свободой и жизнью с эфемерными шансами на успех готов я не был — это не покер, и ставки тут выше. Поэтому, когда через вибрацию пола почувствовал ускоряющийся ритмичный перестук шасси по стыкам бетонных плит взлетной полосы, я вдохнул полной грудью. Спящая во мне сила крови, дублирующая энергетический каркас источника, вернула в тело жизнь. И практически сразу же я потянулся разумом к той части себя, которая осталась в конвертоплане.

В успех попытки я, если честно, на сто процентов уверен не был. Но получилось идеально — сверкнула темная вспышка, и я телепортировался в грузовой отсек не успевшего далеко улететь конвертоплана. Где, как раз в тот момент, когда машина аэродинамическим торможением задрав нос гасила скорость, я прокатился по полу. И тогда, влив в руку чуть-чуть энергии, заставил материализоваться клинок кукри, и коротким движением зашвырнул его под скомканную сетку у борта.

Материализовавшись внутри конвертоплана, я рывком освободился от крепежной паутины и перекатился по ставшему вдруг таким холодным рифленому полу. Вскочив, быстро оглядел полностью пустой грузовой отсек. Очень жаль, что снятую с меня в бронемашине форму никто не озаботился сюда принести. И полностью голым я чувствовал себя сейчас очень и очень неуютно.

Осмотрелся вокруг еще раз. Дверь в кабину пилотов закрыта — вскрыть ее с одним ножом в руке? Нереально. Да и если пробовать это сделать — много я навоюю сейчас. Единственная возможность произвести впечатление на пилотов — применить силу темных искусств. Идея отличная. Особенно учитывая, что машина принадлежит ФСБ, и в записи визоров пилотов мое выступление останется. И подобный поступок будет гораздо более «умный» чем тот, что я совершил совсем недавно с Адольфом.