Сергей Извольский – Путеводная звезда. Том 2 (страница 56)

Еще раз звучно выдохнув, и еще раз, уже беззлобно буркнув под нос все что думаю о подобных подачах поражающих своей новизной предложений, о которых еще и «я тебе не скажу», бросил кукри и переместился в истинный мир. И сразу понял, что Астерот говоря о накалившейся обстановке совершенно не лукавил.

В биллиардной Ливадийского дворца находилось два человека. И каких — Александр IV Миротворец, Император и Самодержец Всероссийский, Президент Российской Конфедерации и прочая, и прочая, и прочая, а вторым был его старший сын, драгунский полковник Сергей Александрович Николаев.

Николаев стоял ко мне спиной, напротив Императора, лицо которого я видел сейчас очень хорошо. И государь судя по виду находился в… мягко говоря, в расстроенных чувствах. Даже более того — он был определенно рассержен. Догадаться об этом труда не составило — стоило мне только взглянуть на заполненные стихийной силой глаза и перебегающие по кистям рук змейки электрических разрядов.

Лица Николаева я не видел, но и со спины в его позе чувствовалось напряжение. А когда полковник обернулся, я увидел в его глазах глубокое сияние оранжевого стихийного отсвета.

В комнате одновременно с моим появлением воцарилось молчание, но я кожей ощутил эхо буквально только что сказанных на весьма повышенных тонах слов.

— Доброе утро, — вежливо поздоровался я, и лишь через критически долгую паузу вспомнил, что забыл добавить полагающееся обращение.

— Доброе. Утро, — слова Императора довольно громко прозвучали в наступившей тишине. Николаев после этого еще сильнее напрягся, а сам царь похоже наоборот, чуть успокоился.

— Рассказывай, — еще более расслабляясь, словно боксер на ринге после отмашки судьи к окончанию раунда, произнес обращаясь ко мне Император. Яркое сияние стихийной силы из его глаз постепенно уходило, а змейки электрических разрядов перебегали по кистям все реже.

«У них тут реально до драки что ли чуть не дошло?» — попробовал было спросить внутренний голос, но тут же вместе со всеми остальными лишними мыслями улетел на далекие задворки сознания.

Глупых вопросов «о чем рассказывать?» задавать я не стал, и без задержки начал говорить.

— В один прекрасный день принцесса Элизабет Саманта Софи-Мария, герцогиня Родезийская, пригласила меня поучаствовать в охоте на человека. Причем в охоте, где именно нам вместе с ней предполагалась роль дичи…

После того как я произнес «в один прекрасный день…» глаза Императора вновь полыхнули отсветом стихийной силы, но уже после упоминания об охоте на человека он понял, что я не шутки шучу, перебивать не стал и дальше слушал внимательно.

— …нам предполагалась роль дичи, как часть личного плана герцогини Родезийской, о полных целях которого я до сей поры не совсем осведомлен. В охоте, проходившей в африканской саванне, мы с ней участвовали в масках невысокородных одаренных, чьи головы выкупают на закрытом аукционе обычные, не владеющие даром люди. Нувориши, корпораты, и прочие им сочувствующие. Право забрать нас приобрели некий сэр Кристофер, все еще не знаю кто это, и Линда Ружичка, член правления корпорации Некромикон, до этого известная как Алиса Новак. Оба даром не владеющие.

И у сэра Кристофера, и у Линды Ружички-Новак среди прочих имплантов в организме были вживлены блоки сохранения личности, схожие принципом работы со слепками души одержимых. Вот только на момент встречи ни я, ни герцогиня Родезийская об этом не знали, а сэр Кристофер и Линда Ружичка, к сожалению, довольно быстро и неожиданно умерли. Причем сэр Кристофер чуть-чуть подгорел, до такой степени, что блок сохранения личности его пришел в негодность и он навсегда отправился в страну вечной охоты.

Линда Ружичка блок и осознание личности сохранила, после чего ей помогли вернуться к жизни в новом теле, в новой маске — Бланки Рыбки. И почти сразу после воскрешения и начала внедрения новой легенды новой маски Новак-Ружичка-Бланка была назначена главой филиала корпорации Некромикон в Хургаде, или главной по морковке, как часто называют эту должность.

О несоответствии видимого и реального влияния Рыбки свидетельствует не только ее данные мне показания, но также и тот факт, что когда я оказался в закрытом зале совещаний корпорации, шесть человек — Ричард Уильямс, Властимил Крестов, Лейла Попа, Дейв Биллингтон, Марк Шнайдер и Стивен Робинсон, докладывали ей о ситуации, а не наоборот, как предполагалось нами ранее. Кроме этого, как наблюдатель на встрече присутствовала Эмили Дамьен, чей блок сохранения личности находился не в ее теле, а в пространственном кармане облачного хранения. Сколько обычных людей сейчас обладают блоками сохранения сознания я не знаю, но это явно уже не единичные случаи.

Вывалив сразу весь ворох главных фактов, я продолжил говорить и рассказал все то, чему стал свидетелем в зале совещаний, стараясь делать это коротко, но не упуская деталей. Также изложил все произошедшее во время бегства, упомянув и едва не стертый с лица земли город.

Выслушав, Император вздохнул, коротко глянул в невидимое сейчас небо, и вновь посмотрел на меня.

— Какова природа темного мира, в который ты научился перемещаться?

— Это не отдельный мир. Это привязанная, пока привязанная к нашему миру тень, постепенно заполняющееся Тьмой его отражение.

— Как ты научился перемещаться там на столь большие расстояния?

— Это не я. Мне ограниченно помогает тот же демон, или ангел, смотря с какой стороны смотреть, что спас и поддерживал меня в мире Инферно. Я не самостоятельно там перемещаюсь, а на чужих крыльях.

— Ты сказал, что сознание Эмили Дамьен сохранено в пространственном кармане.

— Да.

— Ты ее убил?

— Она сама себя, превентивно выключила.

— А блок сохранения ее личности в пространственном кармане, и в самое ближайшее время можно ждать ее возвращения к жизни.

— Да.

— И что это значит?

«И сто это знасит, насяльника?» — переспросил оживший во время долгого рассказа внутренний голос.

— Это значит, что очень скоро, в самое ближайшее время, о твоем умении перемещаться без границ в пространстве станет известно всем заинтересованным, — посмотрел на меня все еще ярко подсвеченным стихийной силой взглядом Император.

Я в этот момент подумал, что если сознание Дамьен в пространственном кармане, то оно скорее всего… обновляемое, с отсечками сохранений. И вряд ли она помнит содержание нашего разговора. Хотя и без этого о моем умении определенно скоро узнают, слишком много лишних глаз было в той же Фамагусте.

— Это печально, — только и произнес я вслух, потому что и Император, и Николаев ждали моего ответа.

А что я им еще мог ответить?

— Это очень печально, — фыркнул Император. — Печально настолько, что само твое существование уже ставит под угрозу баланс сил во всем мире. Одно дело, когда ты являешься кондуктором, межмировым проводником в ограниченных порталами переходах, а совсем другое — когда ты легко можешь появиться в абсолютно любой точке мира, будучи при этом практически неуязвимым. Даже мне сейчас будет спокойнее и выгоднее избавиться от тебя и забыть навсегда, как страшный сон. Именно этот вопрос, если ты не понял, мы только что обсуждали с твоим мастером-наставником и навигатором Сергеем Александровичем. Доступно объясняю?

— Более чем.

— Даже мне в условиях того, что ты на нашей стороне, гораздо проще избавиться сейчас от тебя навсегда. Что уж говорить об остальных участниках политической жизни, которые уже в самое ближайшее время начнут убедительно намекать мне о том, что тебя стоит как можно скорее выключить из уравнения мировой стабильности. Проводить еще один раунд матча «Россия против всего остального мира» я не хочу — один раз подобное уже было, и тогда с трудом удалось свести дело к ничьей. Сейчас же я даже в ничьей не уверен.

— Уравнение мировой стабильности, которой уже нет, — неожиданно произнес Николаев.

— Есть! — вдруг рявкнул царь так, что мы вместе с Николаевым одновременно вздрогнули. — Хоть мор, хоть война, хоть весь мир в щепки, всегда есть какая-то стабильность и рамки правил! А с этого момента даже я, я! — когда буду сидеть в уборной, невольно буду размышлять, а не дышит ли мне в спину сейчас некий непредсказуемый в своих действиях путешественник, для которого отсутствуют всякие границы?

Вспомнив напряжение прерванной беседы царя и отрекшегося от титулов его старшего сына, я теперь понял, о чем именно у них шла речь. Кроме того, взрывная вспышка самодержца заставила меня подумать о том, что может быть не только мне магния в организме не хватает. Может намекнуть через Николаева? А то бывает ведь, что живут люди, думают, что злые и характер у них поганый, а всего-то магния с калием курс пропить нужно.

Вновь отбросив непрошенные лишние глупые мысли, я вернул себе ясное сознание, возвращаясь вниманием к беседе.

— Допустим, выключить его будет довольно сложно, — между тем с совершенно неожиданным для меня, но вполне определенным намеком произнес Николаев.

— Цена в этом случае значения иметь не будет, — покачал головой быстро вспыхнувший и также быстро упокоившийся Император. — Война и так начнется в самое ближайшее время. Годом раньше, годом позже, все равно к ней никто не готов и готов не будет.

— Война уже началась, — покачал головой Николаев.