Сергей Извольский – Путеводная звезда. Том 2 (страница 29)

Впрочем, легко делать удивительные открытия, будучи наблюдателем-натуралистом на первой линии событий. С такими мыслями я перехватил клинок и раскрыл ладонь, так что лежащий на ней нож можно было рассмотреть во всей красе. В красоте простой и суровой. На вид вполне обычный, без изысков рабочий вороненый клинок из рессорной стали, непальцем и непалкой сделанный.

Вот только клинок этот — дар богини Кали, теперь уже определенно и без сомнений можно сказать. Да, я подозревал подобное, еще с того момента как узнал от Анны Николаевны, что никакого кукри на стене кабинета Петра Алексеевича она не помнит. Но одно дело догадываться и подозревать, а другое — получить прямое знание.

Клинок после инициации является неотъемлемой частью меня, и здесь сохранил касание силы. И, волей богини, может помочь мне вернуться назад. Вернее нет, не так, — понял я, что мыслю в неправильную сторону. Сейчас клинок — это и есть я. Моя душа целиком и полностью заключена в этом ноже, и когда я брошу его вперед, прорезая ткань мира, я выйду отсюда именно в нем. А та тень моего тела, которую я сейчас осознаю как себя — здесь рассыплется в прах. В прах подобный тому, что устилает камни крепости под ногами.

Вот и сходил за хлебушком — в этот раз с нескрываемым удовлетворением подумал я. Второй визит сюда оказался донельзя продуктивным. Теперь, с пониманием сути происхождения этого мира — являющегося просто тенью мира истинного, я чувствую, что теперь знаю сюда путь. При первом самостоятельном перемещении, состоявшемся прямо сейчас, мне нужен был ориентир. Я его получил, самостоятельно в этот мир перенесся, и теперь могу это делать без привязки к местности. А именно это приобретенное умение мне, как глобальная цель, и было сегодня нужно. Осталась только цель частная, с которой сейчас нужно разобраться. Этим и пора заняться.

Вот так вот, разобравшись (почти мимоходом) с тайнами мироздания, я также определился (более серьезным усилием) с собственными ощущениями от происходящего и ближайшими целями. Но самое главное в происходящем то, что я успокоился с пониманием возможности вернуться назад. И сейчас могу действовать здесь с комфортным уровнем спокойствия. Насколько, конечно, можно оставаться спокойным в этом темном мире.

Пройдя к краю башни, я аккуратно запрыгнул на широкий зубец бойницы. Медленно сделал несколько шагов, подходя к краю, стараясь двигаться тихо и плавно. После чего выглянул, внимательно обозревая пространство вокруг крепости.

Здесь и сейчас мне нужно… пока даже не знаю, что конкретно. Вернее, совсем если конкретно знаю — мне нужна определенная информация. Вот только пока непонятен способ ее получить.

Время в этом мире не соответствует времени истинного мира — я понял это еще вчера, анализируя увиденное здесь в первый раз. В доступной к обзору с вершины башни панораме города, которую запомнил, современную Фамагусту не узнал. К примеру, не увидел выпуклое здание торгового представительства Ганзы, которое в реальном мире являлось доминантой в восточной части портового района.

Слишком уж в истинном мире это здание было приметным и массивным, так просто оно здесь не исчезнет. И снова оглядываясь, я обратил внимание что в месте, где оно находится в истинном мире, здесь отсутствуют и примыкающие постройки, создавая совершенно другую картину местности.

Что это значит? Правильно, это значит, что этот мир — тень, отражение нашего, замерло в каком-то моменте прошлого. В том, в котором здание представительства Ганзы еще не построено. А вот в каком именно моменте мне и необходимо узнать, найдя информацию. О конкретной дате, когда этот мир, как тень нашего мира, был создан.

Осматриваясь, я старательно избегал взглядом готический собор. Тьма в его стрельчатых окнах по-прежнему клубилась непроглядным облаком, притягивая внимание. Буквально заставляя направить в свою сторону взор. Впрочем, с желанием я справился, и ни разу — прямым взглядом, на Тьму не посмотрел. Это было осознанным поведением из-за приобретенного знания. Из области кругозора убитого мной повелителя лорда-демонического пламени. Его знания то и дело просыпались во мне, и как раз сейчас случился очередной такой момент.

Лорд-повелитель сталкивался с мирами-отражениями. И его памятью я узнал, получив очередное подтверждение, что здесь, в замершей в моменте времени мире-тени, в мире вечной темной серости, чужие эмоции работают как маяк. И прямой взгляд без вариантов привлекает Тьму, демаскируя смотрящего. Скорее всего именно так Саманта привлекла к себе внимание, и разглядывая соборную Тьму дождалась незваных гостей.

Еще одно полезное проснувшееся знание — спокойствием холодного разума, который выручал меня во многих критических ситуациях, в этом мире лучше не пользоваться. Опасно — это может разорвать эмоциональную связь моего тела-тени с клинком, и я вообще останусь здесь навсегда, постепенно теряя разум и превращаясь в безвозвратно одержимую тварь.

Полезно все же иногда, по случаю, убивать демонов ранга «лорд-повелитель». Появляются широкие знания и трамплины возможностей — невесело усмехнулся я, все еще осматриваясь. При этом не смотреть на заполненный густым мраком собор по-прежнему было непросто, но я справлялся.

В первую очередь глянул вниз. Сорванные вчера падением одержимой твари лианы уже вновь поднялись по стене, восстановив черный глянцевый ковер. Снизу, прямо под стеной, белели (насколько можно белеть в этом полумраке) чистые кости, частично скрытые под жгутами хищных черных лиан.

Дальше, среди пальм в пространстве между крепостными стенами и домами городских улиц движения никакого не видно. Ни «крыс» размером с собак, ни одержимых. Вокруг царило самое настоящее мертвое безмолвие. Окажись я в такой момент здесь впервые, не подумал бы даже что в этом мире может быть жизнь.

Мир теней. Безжизненный, призрачный и зыбкий.

В этот момент, словно отвечая на мои мысли, на периферии зрения увидел движение. Прильнув к стене, словно желая вжаться в камень, поднял взгляд.

…-воробушки, — проговорил я окончание фразы уже вслух, наблюдая на высоте пары сотен метров парящую тварь, лавирующую сквозь сгустки мутных серых облаков.

Летящее нечто было отдаленно похоже на птеродактиля, причем крупного — размах крыльев метров пять-семь точно. Подобная неопределенность в оценке связана с тем, что наблюдал за парящим существом я больше периферийным зрением. Живые эмоции, тем более направленные — здесь, в этом мире, самый сильный демаскирующий фактор. Для тварей, подчинившихся Тьме — они это прекрасно чувствуют. А замеченный мной птеродактиль определенно темное существо — его очертания настолько черные, что кажутся частичкой непроглядной темной бездны.

Вскоре крупная тварь исчезла из поля зрения, и я вздохнул спокойно. Будете мимо пролетать, пролетайте как говориться — только и глянул я последний раз ей вслед. Вновь вернувшись вниманием к городской панораме вдали, я некоторое время всматривался в очертания домов. Наконец, увидев все что нужно и выбрав направление движение по городским улицам, я отошел от края бойницы и направился к лестнице. Осторожно спускаясь, во мраке двигаясь наощупь, несколько раз чуть не упал на выщербленных, и местами отсутствующих ступенях.

Вот ведь — вчера, подгоняемый ощущением уходящего времени, спустился здесь буквально за пару секунд, даже не обратив внимания на неудобства. Так бывает иногда, когда в стрессовой ситуации, или даже будучи сильно пьяным совершаешь определенные действия не задумываясь, а потом все ранее уже исполненное на свежую голову повторить оказывается неожиданно непросто.

Думая о подобной ерунде, я осторожно вышел во внутренний двор крепости. Со вчерашнего дня здесь ничего не изменилось. Также ломано изгибались замершие в посмертной муке тела залитых Тьмой одержимых, убитых Самантой, также давил тяжелый полумрак овального колодца стен.

Не было только ни Саманты, ни живых — вернее, не-живых одержимых вокруг.

Мелькнуло желание подойти к тому месту, где у стены совсем недавно сидела Саманта. Думаю, если попробовать срисовать призрачную тень событий, то я даже увижу ее силуэт, и смогу посмотреть, как именно она убила одержимых, и как и откуда она сюда пришла.

Определено могу это сделать, в этом мире картинка будет яркой и четкой. Могу, но не буду. Умеешь считать до десяти — остановись на семи, как звучит одна поговорка. Мне сейчас лишних проблем от опрометчивых действий точно не нужно, нужно просто сделать то, зачем пришел.

На всякий случай отмечая и запоминая детали внутреннего двора крепости, двинулся к воротам. Отсюда оглянулся в последний раз, разглядывая скрючившиеся, словно залитые тягучим мазутом тела безвозвратно одержимых.

— Спасите наши души, — вдруг, неожиданно для самого себя, негромко пробормотал я.

Вот только определенно, что эти души уже точно никто не спасет.

А можно было? — даже замер я на выходе через арку ворот.

Не знаю. Ни искорки определенности — хотя надеялся, что вновь проснется память слепка лорда-повелителя.

Хотя нет, есть знание и память. Причем неожиданные — мои собственные, и сугубо личные. А не о подобном ли месте говорил Астерот, приводя его как альтернативу моего дальнейшего бытия, если мы не договоримся о подписании контракта?