Сергей Извольский – Путеводная звезда. Том 1 (страница 82)

Скрутило очень не вовремя — я вкатился в группу спешащих к Аде бурбонов. Причем бурбонов непростых — каждый из них был в доспехах. Подобное я видел впервые — до этого привык, что костяные мутанты расхаживают обнаженными по пояс, красуясь костяными гребнями. Эти же с ног до головы закованы в черный металл. Доспехи при этом составные, частично открытые — для того, чтобы дать свободу костяным гребням.

Это не надетые доспехи — вдруг понял я. Это искусственно вживленные в тела мутантов защитные пластины — понял я. К счастью, магией не защищенные — ноги ближайшего ко мне перерубились удлинившемся из-за объявшей его Тьмы клинком кукри вполне бодро. Уходя сразу от двух заскрежетавших по камню поверхности костяных мечей, я перекатился, цепной плеткой срубил сразу троих, и обратным сальто ушел в сторону от очередных ударов.

И оказался лицом к лицу с предводителем отряда черных бурбонов. На меня глянули заполненные багрянцем глаза в прорези забрала, но сделать я ничего не успел. Вождь черных бурбонов исчез еще более черным, но стремительным росчерком. Снесшая его ударом лапы пантера затормозила разбег — вцепившись передними лапами в землю и со скрежетом когтей проехавшись по камню лапами задними, разворачиваясь.

С ударившись по ушам рыком Ира прыжком влетела в бросившуюся в мою сторону группу бурбонов, раскидывая черные костяные тела, я же уже бежал дальше. Ускоряясь на пределе возможностей, устремившись к месту нахождения Ады, к защитному куполу контролеров.

Меньше трех секунд, и я наконец достиг цели — оказавшись перед уплотнением в тумане. Справа, там где должна была быть сейчас Ада, раздался болезненный вой. Первый раз в жизни я слышал, как кричит от боли большая хищная кошка, которую буквально погребла под собой масса тварей. Слева и сзади на меня набегало не меньше полусотни бурбонов и появившихся гончих. А передо мной клубилась плотная и непроглядная завеса, от которой буквально тянуло силой.

И у меня не было ни времени, ни возможности обстучать защитные стены чтобы понять, как и чем их можно пробить. Попытка у меня только одна.

Попытка одна, а вот вариантов два. Первый — бросить вперед всю свою концентрированную силу, пытаясь разбить преграду перед собой. Наудачу — получится, или нет. И что еще будет, если я разобью купол, тоже вопрос — орда тварей ведь никуда не денется.

И вариант второй — просто бросить кукри. И вместе с броском потянуться к алтарю Юсуповых-Штейнберг, покинув этот мир. Вернувшись в мир тот, где меня ждут и даже некоторые любят. Мир, для судьбы которого я важен как никто другой — если верить Астероту. И уже оказавшись в алтарном зале, у Места Силы, собрать бойцов своего отряда — а там их должно быть не меньше полутора сотен. Еще связаться с Николаевым, запросить подкрепление и уже обороняться от вторжения демонов в привычном мире и на более выгодных позициях.

Это был правильный и рациональный вариант решения. Решения, которое никто не осудит — потому что на кону сейчас гораздо больше, чем сотня жизней.

«Я не знаю, Артур. Можешь считать это предчувствием» — словно вживую прозвучал в голове голос Николаева, который потратил две недели моей и свой жизни для обучения меня оперировать сразу тремя стихиями. Для того, чтобы иметь возможность пробивать самые сильные преграды.

Жалко, что я умру не узнав — действительно ли предчувствие это было у полковника, либо он что-то знал. А в том, что мероприятие гиблое, я уже понял памятью предков, зашитой в ДНК. Потому что принял решение остаться здесь, вместе с теми людьми и нелюдями, кого я привел сюда, и кто сейчас захлебывается кровью в нескончаемой орде атакующих тварей.

В последний момент жизни мои ближайшие предки кричали ура. Я отличился, потому что мое «ура» уместилось сразу в шесть букв. Крик помог вложиться в бросок полностью — притормозив бег, я синхронно взмахнул обеими руками, при этом делая выпад словно фехтовальщик на дорожке. Правая рука уже была объята Огнем, сопряженным с Демоническим пламенем, а с левой сорвался клинок кукри. Усиленный и сопряженный с Тьмой и значительно увеличившийся в размерах.

Огненное копье одобрил бы даже Николаев, а усиленного Тьмой кукри не постыдился бы и сэр Галлахер. Оба конструкта влетели в уплотнившийся туман завесы одновременно. И одновременно полыхнули, ударившись в защитный купол.

Если бы я пустил все три стихийных конструкта один за другим, защиту пробить бы не смог. Но сила удара была в том, что три разных стихийных конструкта ударили одновременно в одну точку.

Огонь оказался перед защитой неведомых повелителей орды бессилен. Я почувствовал, вернее не почувствовал сработавшего отклика конструкта. Он просто стал мягким, затупившись о защиту и растекаясь как плавящееся ледяное масло по раскаленной сковородке. Кукри же со звоном отскочил, словно врезался в бронированное стекло. Зато не соскочила с него Тьма. Она, в отличие от стихийных сил, была… более живой. И проникла в брешь купола в поисках цели. А брешь эту проделало копье Демонического пламени, что летело с левой руки синхронно с огненным.

Одновременный бросок трех разных стихийных конструктов — хорошая заявка для того, чтобы претендовать на звание магистра владения. А у меня ведь еще даже подтвержденного ранга нет. Именно эта мысль помогла мне сохранить сознание — потому что в бросок я вложился весь, полностью и без остатка. И без чувства сохранения. Ну и без ума, если на то пошло. И сейчас будто отстраненно наблюдал, как летит у меня изо рта и носа кровь, приземляясь цепочкой крупных клякс на пыльный камень поверхности земли.

Я даже на ногах удержался — проехавшись на правом колене, по инерции броска встал на ноги. Ноги были ватные, но я смог удержаться в прямом положении, при этом наблюдая, как остатки Тьмы втекают в проделанную демоническим пламенем дыру. Словно в воронку, куда ссыпается песок. Что внутри купола, я так и не увидел из-за колыхающихся всполохов уплотнившегося тумана. Который вдруг колыхнулся, будто внутри купола возник вакуум, а после распух и меня сразу ослепило вспышкой взрыва.

Я моментально ослеп. Перед глазами упала красная пелена — как бывает, когда после долгого нахождения в темноте вдруг выходишь на яркий свет. Успел почувствовать еще горячий толчок — меня словно подхватило огромной рукой, поднимая в воздух. Не очень быстро, словно осторожно, но разгоняя все сильнее и в конце концов ускоряя словно брошенный питчером бейсбольный мяч.

Это все потому, что я находился в скольжении и воспринимал ускоренное время медленно. А сейчас, с потерей контроля над телом, я возвращаюсь к обычному течению времени — успел подумать я до того, как мои мысли прервал сильный удар, напрочь вышибая сознание.

Очнулся, возвращаясь в реальность, не сразу. Полежал немного, чувствуя проявляющееся восприятие ощущений. На краткий миг мелькнула даже наивная надежда что все уже хорошо, кто-то пришел (как вариант — кавалерия из-за холмов) и решил все проблемные вопросы. Но мысль эта как мелькнула и исчезла.

В отдалении все еще гремели выстрелы. Редко, далеко не так густо и плотно, как раньше. Периодически заводили очередями пулеметы, иногда хлопали выстрелы дробовиков или одиночные выстрелы автоматов. То и дело раздавались бухающие взрывы — работали минометы, изредка вступали в дело автоматические гранатометы. И совсем редко слышались шелестящие звуки выстрелов ручных гранатометов, заряды к которым мы перли на себе через перевал.

Сквозь закрытые веки сочились слезы — от яркого света вокруг. Зрение возвращалось неохотно, смутными образами и с неприятными ощущениями. В глаза словно песка щедро насыпали. Но это уже отходило на второй план — вместе с возвращающимися зрением и слухом понемногу вернулась и боль.

Самое поганое во всем этом процессе было то, что я не мог воспользоваться помощью стихийной силы. Ослепившая меня вспышка взрыва, после которой я отправился в далекий полет, меня еще и оглушила. Оглушила перетряхнув, как коктейль в шейкере — и моя физическая оболочка потеряла контакт с астральной проекцией. Соединившись после взрыва, но еще не синхронизировавшись. Словно потерявшие общие очертания два криво совмещенных рисунка, наложенных друг на друга. И улетев прочь от разрушенного купола я потерял на некоторое время не только зрение, но и возможность контролировать и повелевать стихийной силой.

Громко стонать я не стал. Негромко тоже. Даже мысленно не стал — чтобы не привлечь ничьего внимания. Потому что осознание близкой реальности окружающего пространства вернулось полностью, и я понял, что на мне сверху кто-то лежит, тяжестью придавливая к земле. И еще залив кровью.

Первым делом попробовал открыть глаза. Моментально брызнули слезы, веки подниматься просто не хотели. Словно вернулись давние ощущения из подросткового возраста, когда попробовал заняться сварочными работами без маски, и весь следующий день ходил и плакал.

Крепко сощурившись, веками оставив лишь узкую щелку, я все же смог посмотреть на мир. Смутные очертания вокруг понемногу приобретали четкость, красная пелена ослепившей вспышки уходила, и я начинал понемногу осматриваться по сторонам.

К счастью, и к огромному облегчению я чувствовал, как мое тело — само, вновь воссоединяется с астральное проекцией эфира; вновь почувствовал бегущую по энергетическим каналам силу.