Сергей Извольский – Путеводная звезда. Том 1 (страница 72)

Она настороженно осматривалась — определенно, как и я, чувствует эмоции зрителей. Которые сейчас не просто как прибой бушуют, а как десятибалльный шторм о скалы бьются. Наверняка на трибунах сейчас стоит несмолкаемый гул — а многие, я уверен, заходятся в слитном крике «обернись». И хорошо, что купол звуки гасит, как и направленный посыл.

Вот только за краткий миг до того, как я заметил Диану, у меня из-под ноги, из кладки стены, начал вываливаться булыжник. Поймал я его как раз в тот момент, когда в поле зрения появилась спина настороженной феечки. И сделал я это правой рукой, для чего пришлось изогнуться и отпустив рукоять винтовки, убрать палец со спуска.

Диана моего движения не услышала. Вокруг звуков хватало — скрежетали камни покосившихся строений, текла по улочкам возвращающаяся к опустошенному озеру вода.

Моего движения феечка не услышала, и не почувствовала. Диана замерла, всматриваясь в ту зону, где я — по ее мнению, должен был сейчас находиться. Я же, повинуясь наитию, бросил булыжник вперед, по пологой дуге. Прямо над ее головой.

Диана, увидев пролетевший над собой камень, вздрогнула и — на краткий миг, напряглась едва дернувшись. Но остановилась она, даже не начав движения разворота. Глубоко вздохнув — характерно плечи поднялись-опустились, Диана вдруг полностью расслабилась и подняла руку с открытой ладонью, признавая поражение.

Примерно этого я подспудно и ожидал, бросая камень. У нас не смертельный бой, и первоочередной приоритет — для тех, кто понимает, это красота, а не боевая эффективность. Именно поэтому, попробуй я, оставшись без патронов загасить противницу с помощью кулаков или подручных средств, меня бы никто не понял. Подтверждая мое ощущение происходящего, Диана обернулась ко мне с улыбкой, танцевальным пируэтом.

— Пуф! — свободной после броска булыжника рукой продемонстрировал я выстрел, сделав руку пистолетиком.

Диана еще раз улыбнулась и прислонила руки к груди, показывая, что поражена в самое сердце. И почти сразу ее окутал загудевший смерч.

У каждого одаренного на турнире был свой, часто эксклюзивный способ активации дополнительных страховочных щитов в случае «гибели» — уничтожения первого уровня защиты. Кто-то ненадолго становился огненным человеком, через которого пролетали все пули, кто-то оказывался внутри ледяной или скальной глыбы, кто-то превращался в живую сталь, или просто телепортировался в безопасное место. Диана же «спряталась» в плотном, объявшем ее смерче. Который вдруг исчез, показывая девушку во всей красе.

Слитный, ощутимый мною вздох трибун вдруг подсказал причину удивления зрителей больше часа назад, возникшую после вознесения первых «убитых» феечек. Когда в начале матча Валера с Модестом с ними разменялись. Тогда, уже после того, как выбывшие участники покинули локацию, я почувствовал двойное удивление трибун. Сейчас же получил ответ отчего это произошло — выбывшие из игры феечки показывали свои истинные лица, избавляясь от инкогнито.

Снимали маски.

После того как смерч распался, я увидел перед собой великую княжну… кажется, Марию. Пока не очень разбираюсь в неожиданных родственниках, очень уж Императорская Фамилия многочисленна.

Вдруг заметил, что исчезнувший смерч не только снял маску личины с… Марии, вроде точно вспомнил имя, но и частично изменил ее наряд — теперь великая княжна была в полевом мундире подшефного полка.

Мне ничего не оставалось, как спрыгнуть и приблизиться к великой княжне.

— Ваше императорское высочество, — учтиво склонившись, поцеловал я протянутую руку. — Мое почтение. Очарован и поражен без меры.

— …господин барон, — выверенной паузой недавняя противница дала понять, что хотела бы использовать совершенно иное обращение. — Вы меня чр-резвычайно впечатлили. Мы… — вновь двусмысленной паузой мне было показано, что под «мы» подразумевалось отнюдь не команда Академии волшебства, — будем переживать в финале именно за вас.

Последняя фраза была сказана с такой интонацией, еще и сопровождалась совершенно недвусмысленным ясным взглядом кристально-чистых глаз, что последние сомнения у меня исчезли.

Определенно я уже все больше и больше становлюсь участником грядущей «разборки питерской», как это называлось у меня в прошлой жизни в прошлом мире. Или «семейным делом», как один раз в контексте обсуждения намекнула Ольга на возможность грядущей схватки за абсолютную власть членов венценосной семьи. Действительно — вернулся я вдруг к недавней мысли, — очень уж Императорская Фамилия стала многочисленной.

Вокруг великой княжны между тем закружился уплотняющийся воздух, сквозь пелену мне была подарена еще одна приятная улыбка и недавняя противница исчезла за пеленой сгустившегося смерча. Который вдруг распался бесследно, оставив после себя лишь пустое место.

В порталах, или дальних телепортациях великая княжна определенно знает толк. Как и в практическом применении боевой стихийной силы — подумал я, наблюдая за исчезающими завихрениями воздуха.

— Команда Арктической императорской гимназии имени Петра Кузьмича Пахтусова одерживает победу во третьем раунде и в мачте! Блестящая победа! — раздался увлекающий эмоциями голос диктора, слышимый мне сейчас сквозь начавший истончаться купол, накрывающий площадку арены.

— Угу, — вторил я голосу диктора. — Как вам происходящее? Блестяще!

Настроение, несмотря на — как это было сказано, блестящую победу, совсем не улучшилось. Внимательный и изучающий взгляд великой княжны напомнил, что основные события совсем не ограничены площадкой арены, где проходят потешные поединки одаренной молодежи. Это сейчас, можно сказать, лишь прелюдия к главному событию.

Или даже событиям.

Глава 20

«Ах-х-худивительное дело!» — примерно так подумал я, когда стряхнул с кистей последние языки пламени.

— П… получилось, — это уже, заглушая громкие мысли, повторил вслух.

— Получилось, — задумчиво кивнул Николаев, глядя на бушующий поодаль огненный шторм.

Некоторое время мы стояли и смотрели на то место, где совсем недавно был воздвигнут защитный конструкт наивысшего из известных российским одаренным ранга. Артефакт для его построения полковнику совсем недавно доставили из Екатеринбурга. В условиях соблюдения особой секретности.

Не знаю, правда, как теперь Николаев будет отчитываться — и перед кем, за утерю подобного артефакта. Но к счастью, это не моя проблема.

Вновь подумал слишком громко, и вновь постарался мысли заглушить. О том, что я эмпат, мало кто знает. С Николаевым мы — как я уже вижу, обладаем очень схожими способностями. Он пока сильнее, правда. И не удивлюсь, если у него и эмпатия превосходно прокачана, и он может читать мои мысли как открытую книгу, несмотря на ментальные блоки.

— Впрочем, я в тебе и не сомневался, — после долгой паузы, когда языки пламени опали, произнес полковник.

— Вопрос.

— Внимательно.

— Зачем?

— Зачем… — протянул полковник. — Затем, что почему бы и нет? — усмехнулся он чуть погодя своим мыслям.

Больших усилий мне потребовалось не только промолчать, но и даже мимикой не выразить свое отношение к его словам. Не люблю, когда меня держат в неведение; тем более сейчас.

Последние две недели перед финалом турнира мы, вернее я — вместе с командой, не провел ни одной тактической тренировки. Все это время, практически с утра до ночи мы вместе с полковником проводили на арене. Николаев, после того как увидел возможности демонического пламени в моих руках задался целью научить меня оперировать сразу тремя стихиями одновременно: Тьмой, Огнем и собственно Демоническим пламенем.

И только что, буквально пару минут назад, я — как плод двухнедельного труда, смог синхронно запустить с обеих рук два файербола. Внешне оно так выглядело. На самом же деле, объятые маскирующим Огнем к цели устремились копье Тьмы и копье, сотканное из Демонического пламени. И мало того что я смог их синхронно бросить, я ведь еще смог попасть. Как надо, и куда надо.

Попытавшись примерно прикинуть стоимость артефакта, который не сравним даже со стоимостью восстановления разрушенной мной Западной трибуны, я быстро отогнал эти мысли в сторону. Не хочется даже представлять, во сколько встает мое обучение.

— Когда финальный матч турнира? — вдруг спросил меня Николаев.

— Послезавтра, — осторожно ответил я.

— Для чего был организован турнир? Истинная цель?

— Для того, чтобы… — начал я говорить, тщательно взвешивая каждое слово, — показать одаренным превосходство системы технического прогресса. Для того, чтобы генералы, с упоением обсуждающие безоговорочное преимущества кавалерии перед пулеметными ротами и реактивными системами залпового огня, хоть немного пришли в себя.

— Правильно, — кивнул Николаев. — Цель достигнута?

— Да.

— И…

— И… — не понял я к чему ведет полковник.

— Подумай.

— И если цель достигнута, — вдруг понял я, — то… то для того, чтобы отвлечь внимание от обсуждения невероятного по масштабу крушения мировоззрения события, нужно отвести чужие взгляды в другую сторону.

— Я в тебе не сомневался. Что будет сделано я не знаю, но предполагаю, что финальный матч русского турнира вообще не состоится. Или состоится, но за закрытыми дверьми, а результат останется в тайне.

— Зато по плану должна состоятся моя дуэль с…