Сергей Извольский – Путеводная звезда. Том 1 (страница 53)

Земля сейчас бежала под ногами на высоте уже меньше десяти метров, а машина шла, практически цепляя брюхом пучки деревьев посреди красной земли. Впереди, прямо по курсу, высился каменистый холм. Я предполагал, что Саманта его видит, но все равно показал ей пальцем вперед.

Принцесса не отреагировала, внимательно глядя на меня и ожидая ответа. Холм уже оказался совсем близко.

Я еще раз показал пальцем вперед, всем видом намекая, что неплохо бы ей обернуться. Понятно, что она контролирует ситуацию, понятно, что на мне даже — если что, слепок души, но вот это вот все впереди очень сейчас неуютно выглядит. Когда столкновение казалось неизбежным, я только расстроенно вздохнул, а Саманта — даже не оборачиваясь по курсу, подняла машину, практически облизав брюхом каменистую вершину.

По ювелирности маневра и спокойствию принцессы я понял, что у нее просто гораздо более чем у меня развито пространственное зрение. И предполагаю, она вообще может управлять машиной с закрытыми глазами.

— Думаю… для начала тебе стоит доставить нас в место назначения в целости, а уже после обсуждать остальные вопросы на повестке, — сделал я разочарованное замечание. И покачав головой с усталым видом «ну что за детский сад», отвернулся.

Саманта похоже смутилась. Несколько минут летели в молчании, и она даже не столь экстремально теперь прижималась к верхушкам деревьев.

— Сэми? — обернулся я к спутнице.

Шлем у нее до сих пор сидел чуть криво, открывая правое ухо. Но несмотря на это, ответом мне было молчание.

— Ты меня слышишь?

Молчание.

Сев вполоборота, и явно заставив спутницу удивиться, я легонько щелкнул ей ногтем по шлему.

«Слышишь меня?» — когда Саманта обернулась, беззвучно прошептал я, для убедительности восприятия коснувшись пальцем губ.

— Слышу, — коротко ответила Саманта.

Кстати, когда она злится, ей это очень идет.

— Если периметр загонного поля охраняется, как мы на этом…

Хотел сказать «на этом ведре», но вовремя опомнился. Я совсем не верю в то, что у каждой машины есть душа. Но почему-то каждый раз, когда в зоне слышимости упомянешь машину в контексте «будь проклят тот день, когда я сел за баранку этого пылесоса», машина эта совсем скоро почти наверняка неудобно и неожиданно ломается. Поэтому в душу механизмов я конечно же не верю, но вслух некоторые вещи рядом с машинами стараюсь не произносить. Просто потому что так проще.

— …как мы на этой старушке преодолеем систему зашиты периметра?

— Все под контролем, — только и ответила Саманта.

Ну, раз под контролем, то под контролем — на стал настаивать я.

— Артур, — через полторы минуты вдруг произнесла Саманта.

— Да?

— Помнишь, ты спрашивал о системе защиты периметра?

— Мм… смутно, но припоминаю что-то.

Саманта подняла руку, звучно щелкнув пальцами, и выдержав секундную задержку, сделала ладонь пистолетиком и показала вперед, чуть левее нашего курса.

Буквально через пару мгновений в том направлении вспыхнул огненный шар взрыва, практически сразу начав наливаться черным дымом.

— Системы защиты периметра больше нет.

«Ах ты ж… сучка ты крашена!» — с восхищением подсказал мне внутренний голос, эмоциями выразив примерно все, что я думал сейчас о принцессе.

Вслух говорить ничего не стал, и к разговору больше пока не возвращались. Ни слова сказано не было и тогда, когда совсем рядом с нами, специально показавшись и покачав крыльями, прошли два современных штурмовых конвертоплана.

Спрашивать у спокойно осмотревшей их Саманты ничего не стал — справедливо решил, что появилась группа поддержки принцессы. Эти машины, кстати, тоже были без опознавательных знаков.

Показавшаяся ненадолго пара конвертопланов ускорилась и совсем скоро исчезла из вида, превратившись в две едва заметные точки на горизонте. Как оказалось, штурмовые конвертопланы убыли готовить место для встречи. В резиденции Нидермайера — находящейся в зеленой пойме реки, к которой мы подлетели примерно через четверть часа. Обе машины стояли перед парадным крыльцом, рядом с ними я заметил рассредоточившихся низкорослых бойцов.

Саманта посадила нашу машину довольно неаккуратно, так что правая стойка шасси подломилась. Мне — несмотря на амортизацию кресла, даже в позвоночник удар в землю отдался. Сделав вид, как будто так и было задумано, Саманта сбросила шлем и выскочила из накренившейся машины. Меня демонстративно не дожидаясь — поэтому, чтобы не так уж явно ее догонять, пришлось поспешить.

Не обращая внимания на бойцов, чужеродно выглядящих среди всего окружающего великолепия безупречного колониального стиля, и тем более не обращая внимания на местами лежащий лицом в изумрудный газон, брусчатку и мраморный пол персонал усадьбы, Саманта стремительной фурией ворвалась в холл.

Догоняя принцессу, я обратил внимание на бойцов. Знаков различий ни у кого не видно, глухие забрала опущены, но вполне очевидно — гуркхи. Если, конечно, в Скаутах Селуса или в другой родезийской специальной службе, сопровождающей свою герцогиню, нет ограничения по росту в сто семьдесят сантиметров.

Вбивая каблуки в ступени лестницы, принцесса направилась на второй этаж по широкой лестнице. Двигалась уверенно, явно здесь была до этого, или схему изучала. Кроме того видно было, что Саманта старается — не показывая этого, опередить меня и заставить догонять.

Юная и импульсивная, красивая и капризная, при этом идеальная машина для убийств — думал я, поднимаясь следом за Самантой. Здесь, на лестнице, желание догнать и идти рядом уступило место желанию осмотреть ее сзади-снизу. Зрелище для гурманов — сдерживаемая злость, и особенно элегантный охотничий костюм с обтягивающими штанами, ей удивительно идут. Так что догнал и пошел плечом к плечу с Самантой я только в широком коридоре второго этажа.

Барон Вольфганг Риттер фон Нидермайер ждал нас в своем кабинете. Едва Саманта вошла в широкие двери, как он поднялся, явно не совсем понимая, что происходит. Принцесса, не обратив на него внимания, жестом приказала двум находящимся здесь гуркхам покинуть комнату и закрыть за собой дверь.

— Your grace, I don't… — начал было Нидермайер, как только низкорослые бойцы без задержек вышли, закрыв за собой дверь.

Наверное, он хотел сказать: «Ваша милость, я не понимаю, что происходит», но не успел — Саманта резко вскинула руку, и обездвиженный барон застыл, резко откинув голову назад.

— Посмотри пожалуйста, у него в ящиках оружие должно быть, — коротко глянула на меня Саманта.

Приблизившись ко столу, я выдвинул несколько ящиков. И действительно нашел оружие — сразу несколько пистолетов. После краткого раздумья достал массивный и блестящий хромом браунинг, с украшенными резьбой щеками рукояти из слоновой кости. Саманта в ожидании вытянула правую руку — левой она по-прежнему удерживала в обездвиженном положении Нидермайера.

Когда я подал принцессе пистолет, она выстрелила моментально, навскидку. Пуля попала Нидермайеру прямо под подбородок, вышибив мозг из откинутой назад головы. Только после этого Саманта отпустила захват, и обмякшее тело рухнуло в кресло. Подойдя ближе, принцесса небрежно бросила пистолет на пол, а руку барона сняла с подлокотника и опустила вниз, создавая впечатление вывалившегося после самоубийства оружия.

— По-моему, он немного удивился развитию событий, — с намеком на объяснения произнес я.

— Если бы ты дал возможность нам оказаться наедине с охотниками, и сделать вид что мы узнали всю информацию у них, он бы еще некоторое время пожил.

— Ну извини, я не был готов платить такую цену. Тем более за…

Саманта неожиданно оказалась совсем рядом.

— Спасибо, — едва слышно шепнула она, губами пощекотав мне ухо. И также стремительно переместилась в пространстве, отходя на пару шагов и вновь возвращая себе холодно-надменно деловой вид. Всем видом показывая, что благодарность благодарностью, но мою небрежную наглость она прощать пока не собирается.

Может быть, лет пятнадцать-двадцать назад на меня подобное бы и подействовало, и даже заставило волноваться насчет ее обиды. Сейчас же я просто умилился: захотелось даже ее обнять, прижать к себе и ласково погладить по волосам. Впрочем, делать этого я конечно же не стал.

— Пожил бы некоторое время? — вновь с намеком спросил я Саманту, которая уже достала ассистант и отдавала какие-то указания.

— Да. Он предатель, а не агент, если ты об этом, — между делом сообщила мне принцесса.

— Ах вот оно что… ну, тогда понятно все.

Дальше мне объяснять не было нужды. Предав однажды, предаст и дважды, как говорится — поэтому отношение к предателям во все времена в любом обществе было однозначным. И во все времена и в любом обществе предатели были, есть и будут лишь разменной монетой, не заслуживающей ни уважения, ни сострадания.

«Принес в клювике информацию» — вспомнил я слова Саманты о Нидермайере. Видимо, барон сделал это отнюдь не по велению души, а под влиянием обстоятельств. Предположу, даже не боясь ошибиться, что оказавшись повязанным с охотниками на одаренных деньгами, он через некоторое время решил, что участие в организации подобных мероприятий для него слишком опасно. Или просто захотелось больше денег, или все в комплексе — с людьми определенного склада характера так часто бывает.

Сейчас же сложилась ситуация, когда ценность Нидермайера нивелировалась, и Саманта его выключила из жизни безо всяких душевных терзаний. Хотя за пленных соотечественников на Арене недавно, я видел и чувствовал — она готова была идти на серьезные риски, вплоть войны против всех в пределах одного мира. Так что думаю — опять же не боясь ошибиться, если бы Нидермайер не предавал своих партнеров после первых удачных дел, а сразу пришел к Саманте узнав информацию об охоте на одаренных, жил бы как агент долго и счастливо.