Сергей Извольский – Путеводная звезда. Том 1 (страница 24)
— И?
— И попросил подругу подождать, а сам пошел на кухню. Поставил гриль и духовку на разогрев, после взял два куска хлеба для тостов… не полусырой пластилин из продуктовых наборов, а настоящий белоснежный хлеб, который внутри мягкий как пух. Один кусок смазал толстым слоем горчицы, второй тонким слоем сливочного масла. Накрыл оба куска ломтиками сыра — между прочим, это был мой любимый Маасдам. Положил хлеб на гриль, и пока он поджаривался, нарезал тонкими ломтиками широкую часть большого помидора, а еще достал из холодильника бекон и два листика салата.
Рассказывать оказалось неожиданно легко. Слова ложились в стройный фразы, и я — в своем крайне утомленном состоянии, получал от этого странное эстетическое наслаждение. Так иногда бывает, когда в утренней полудреме, находясь между сном и явью, думаешь и составляешь удивительные стройные идеи. Которые, после пробуждения, часто кажутся донельзя глупыми и корявыми.
— Ломтики помидора положил на одну часть бутерброда, бекон и листы салата на другую. После этого соединил оба куска хлеба — уже слегка поджаренного, с легкой хрустящей корочкой. Положил так, что бекон лег на помидоры, а не наоборот, и после отправил бутерброд ненадолго в духовку, чтобы сыр окончательно расплавился. Выключил гриль и духовку, выложил бутерброд на тарелку и вернулся в комнату.
— Ты хочешь сказать, что во времена твоей жизни в Британской Калифорнии ты имел такое натуральное продуктовое разнообразие?
— Разные времена были. Как история в ресторанах Бильбао с блюдом «Бычьи яйца», которые иногда огромные, а иногда совсем маленькие.
— Почему?
— Потому что иногда тореадор быка, а иногда и бык тореадора.
— Ничего не понял.
— Валер, ты такой трудный.
— Артур, ты такой загадочный.
— Разные говорю у меня времена были. Иногда жил и с продуктовым разнообразием, а иногда без него.
— Ладно, сделаю вид что поверил. Так что с бутербродом?
— Когда зашел в комнату, увидел, что пока подруга меня ждала, она залезла в мой ассистант.
— Как она могла залезть в твой ассистант?
— Это был… это была недорогая модель, так скажем.
— Подруги?
— Валер.
— Что Валер?
— Недорогая модель ассистанта.
— Разве есть такие ассистанты, которые можно быстро разблокировать без владельца?
— Да.
— Я о таком не слышал, — недоверчиво посмотрел на меня Валера.
— Не нужна тебе такая машина, Валер, — с интонацией актера Вдовиченкова произнес я глубокомысленно.
— Что?
— Поверь мне на слово, — добавил я голосом утомленного невзгодами бандита.
— Артур, ты переутомился?
— Ух ты, а как заметил? Я ж как могу скрываю…
— Вот такой вот я внимательный. Так что с бутербродом?
— А что с бутербродом?
— Мы закончили на том, что ты принес бутерброд в комнату, а подруга открыла твой ассистант.
— А. Ну да. Открыла и обнаружила там переписку с другой моей… скажем так, тоже близкой подругой.
— Переписку не о параллелях между Печориным и Онегиным, как понимаю.
— Правильно понимаешь. И едва я зашел, как она буквально начала насиловать мой мозг — забыв и сериал, и вообще все, решая вопрос о продолжении наших дальнейших отношениях. А я стоял в центре комнаты с тарелкой, смотрел в нее и думал: «Ну нахера мне нужен был этот бутерброд?»
— Опять ничего не понял.
— Проблемы негров шерифа не волнуют.
— Артур.
— Валер.
— Я реально не понял, причем здесь бутерброд и твой ассистант.
— Если бы я не взял его с собой в раздевалку, мне не было бы нужды решать в срочном порядке, кому отвечать.
— А есть принципиальная разница? Одной ответил сначала, второй после. В чем проблема?
— Ну, когда о моем выборе узнают, мне могут задать неприятные вопросы.
— Как о твоем выборе могут узнать? — напрягся Валера, готовый оскорбиться.
— Когда ты берешь в руки идентифицированный на твою личность ассистант, ты связываешь себя с цифровым миром, и твои следы в нем остаются навсегда.
— Ты преувеличиваешь.
— А ты преуменьшаешь.
— А ты…
— Валер, извини, но мне надо бежать, — прервал я его, резко поворачивая. Мы как раз дошли до холла, и я направился в сторону своего номера, где меня уже ждал Фридман, вызванный в Сарай-Джук еще вчера вечером.
— Агтуг Сег-геевич, — при моем появлении даже приподнялся Моисей Яковлевич.
Юрист был внешне спокоен, но слегка бледен и явно серьезно взволнован — я уже изучил его манеру поведения и отражения на ней эмоций.
— Моисей Яковлевич, прошу доложить кратко и по существу моего запроса.
— Если кгатко и по существу, то с сожалением могу констатиговать, что поставленная вами задача является…
— Кратко и по существу, Моисей Яковлевич, — прервал я его.
Фридман, когда не имел веских аргументов или варианта положительного решения вопроса в рукаве, всегда пускался в пространное словоблудие. Всегда. Защитная реакция такая, наверное.
— За указанные сгоки я не смогу ничего сделать, — признался Моисей Яковлевич. Как в ледяную воду с головой нырнул.
Ответ ожидаемый. Конечно, была у меня слабенькая надежда на Фридмана, но она не оправдалась. Но криминала я в этом не видел, потому что пришедшее мне вчера в голову решение было довольно просто и по-прежнему выполнимо.
Начать с того, что Анастасия запросила возможность нанять от моего имени почти восемь десятков бойцов, и задействовать их в охране усадьбы Юсуповых-Штейнберг. Отказывать, с учетом моего кровного интереса в охране усадьбы, мне было нельзя. Но присутствовали в согласии на ее просьбу и серьезные подводные камни.
Новосозданный статус отряда варлорда, учитывая мой баронский титул, давал возможность найма максимум ста человек. Всего ста человек, не только бойцов — включая техников, администраторов, бухгалтеров, снабженцев и прочего обеспечивающего персонала.
Сейчас, когда все мои «личные» рекруты на контрактах новичка, проблем никаких не стоит. Как и по тем восьми десяткам бойцов, которые (как мне пришло сообщение) уже наняты Анастасией — их обеспечение полностью на администрации Елисаветграда. Но в тот момент, когда смута на Юге России закончится — а она когда-нибудь закончится, у меня в активе останется нежизнеспособный в мирное время монстр, а не отряд.
Конечно, были самые разные пути решения — все же отряд зарегистрирован в Кобрине, а деятельность я по факту осуществляю с территории Российской Конфедерации, но если связываться с аутсорсом, меня в любой момент могут взять за… за уязвимое место, так скажем, проверяющие органы. Также проблему можно будет решить разрывом контрактов с бойцами и выплатой неустоек, но это в свою очередь удар по репутации.
Решить или решать подобным образом маячащие на горизонте проблемы можно, но нужно ли? Тем более я не верю, что смута на Юге России закончится быстро. И без моего участия. Потому что алтарь рода Юсуповых-Штейнберг — это место, которое для меня имеет огромное, буквально жизненно важное значение.
Так что с ним мне по-любому нужно что-то решать в самое ближайшее время. И вчера, пока летел в Гурьев после встречи с Анастасией, мне пришла в голову в принципе лежащая на поверхности идея — увеличить размер отряда. Для того, чтобы обладать возможностью маневра и самому, если возникнет необходимость, прибыть в Елисаветград с весомыми аргументами в споре о принадлежности усадьбы.
Идея может и лежала на поверхности, вот только воплотить ее в жизнь не так просто. В Конфедерации порядок лицензирования и деятельности наемных отрядов практически копировал процедуру лицензирования и деятельности гражданских компаний для получения господрядов. Когда, к примеру, дорожная организация, прежде чем получить контракт на постройку восьмиполосного шоссе, должна для начала хорошо зарекомендовать себя по ступеням градации — начиная с прокладки пешеходных дорожек в парке. И быть проверена не только удовлетворительной работой, но и временем — взять контракт выше муниципального уровня можно было лишь через несколько лет после выхода на рынок и определенного количества закрытых подрядов.
Для частых военных наемных отрядов временных ограничений не существовало. По крайней мере в моем случае, так как за время и репутацию говорил мой титул. А вот с подрядами ситуация идентична — для того, чтобы повысить статус моего отряда варлорда, нужны выполненные и закрытые контракты. Причем в немалом количестве.
— Агтуг Сег-геевич, — между тем подал голос переживающий Фридман.