Сергей Извольский – Молодые Боги (страница 19)

Две едва видных взгляду фигуры закружились по песку арены, плетя вокруг себя стальную паутину. То и дело мечи встречались прямыми ударами – так что поединщики застывали на краткий миг, но после расходились, и вновь лишь взметался песок под ногами, а глаз с трудом успевал за движением. Саян гонял сестру по арене, стараясь сблизиться – для нанесения ударов своим огромным мечом ей надо было набрать ход пируэтами, он же – с более коротким оружием, имел преимущество на короткой дистанции.

Широко взметнулся очередной росчерк стали – Юлия повторила страшный удар сверху, вот только Саян неожиданно для всех схватил меч двумя руками, и шагнул прямо под удар, выставив клинок как посох над головой. Вновь громкий лязг разнесся по всей арене, и тут же последовал еще один шаг вперед от Саяна - неожиданно ударившего ногой Юлию в живот. Девушка отлетела на несколько метров, а Саян прыгнул вперед и ударил снова. Тяжелый меч в руке Юлии потерял свою страшную силу – став просто тяжелой железкой. Вновь скрежет встретившихся клинков, следом громкий болезненный девичий вскрик – так бывает, когда сила отраженного, не парированного удара, передается через небрежно взятое оружие в руку. Выронив меч, Юлия неуклюже упала, на прямую руку – последовал еще удар, и грудь беззащитной теперь девушки окрасилась широкой красной полосой.

Подождав, пока закончатся короткие судороги, Саян довольно бережно – но аккуратно, стараясь не запачкаться, взял девушку на руки – опередив бежавших от решетки слуг, и отнес ее к краю площадки, под стену амфитеатра. Слуги арены – в униформе таких же цветов, с приметными яркими полосами, как и у прислуживающих в ложе девушек, замерли, а после вернулись к решетчатым воротам, где и расположились в ожидании.

Совершенное на глазах у всех убийство – с показным хладнокровием, причем при полном безразличие окружающих, поражало. Стараясь сохранить невозмутимость, я перескакивал глазами по лицам курсантов – ища страх, удивление, растерянность. Ничего подобного не было, как будто смерть Юлии – буднична, и спланирована заранее. Зато многие поглядывали на Саяна, а в глазах некоторых претенденток я увидел искорки восхищения.

- Кандидат Санчес!

Рядом послышался всхлип, погашенный покашливанием. Скосив глаза на небесного героя, я подумал было, что он может замяться – но нет, ошибся. Парнишка подхватил прислоненное к стене копье и пригнувшись, двинулся на Саяна.

На того самого Саяна, которого – я прекрасно это помню, Юлия располовинила каких-то несколько часов назад. Почему никто из присутствующих здесь сейчас не боится смерти? Что они знают такого, чего не знаю я?

- Постой, друг мой, - раздался полный блаженного спокойствия нирваны голос в спину Санчесу, уже склонившемуся с копьем в боевой стойке.

На секунду задумавшись, я поймал ускользающую тень узнавания – подобным тоном говорил Арамис во время пикника в развалинах крепости. Санчес же в это время от голоса позади едва не подпрыгнул от неожиданности. Священник подошел к парнишке и, отведя ближе к центру площадки, вновь принялся за молитву - осенив в конце юношу благословением.

Священник направился обратно к стене, а Санчес нацелился на противника. Перехватив копье наперевес, паренек сделал шаг вперед. Еще шаг. И еще. Саян отстранено наблюдал за приближением противника, совершенно игнорируя направленное на него жало широкого наконечника. Меч он держал теперь, уперев острием в землю, опираясь на круглое навершие рукояти. С очередным шагом Санчеса Саян скучающе вздохнул - на публику, закатив глаза. В этот момент Санчес издал устрашающий рев и бросился вперед – обгоняя его рывок, в лицо Саяну метнулось жало копья.

Второкурсник даже не опустил глаза – движение он начал, еще глядя на облака. Уходя от удара копьем, он сделал изящный пируэт – небрежный, не такой быстрый, как в схватке с Юлией. Далее последовала – на контрасте, резкая подсечка и Санчес мешком свалился на землю. Второкурсник, кстати, не только сделал подсечку – видимо был еще и удар – выронив на песок копье, Санчес сейчас держался за живот, пытаясь вздохнуть. Саян замер на несколько мгновений, демонстративно повернувшись спиной к противник.

А где меч? – удивился я, увидев пустые руки второкурсника. И тут же раздался неприятный звук, когда брошенный высоко вверх – этого момента я не видел, меч, приземлился острием вниз, пригвождая юного кандидата к земле. Поправив сбившийся на лоб острый черный локон, Саян наконец развернулся. Он подошел к беззвучно – как рыба, открывающему рот Санчесу, в ужасе уставившемуся на меч в своем животе. Наступив пареньку на плечо, Саян взялся за рукоять и прежде чем пригвоздить Санчеса к земле, ободряюще ему подмигнул.

Слуги арены бросились вперед и споро утащили тело к решеткам. Встрепенувшись, я осмотрелся, будто не замечая важной детали. И точно – после секундного раздумья понял, что не вижу тела Юлии – там, куда ее отнес Саян минутой ранее, лежал теперь истончившийся – будто вековой давности голый скелет – без следов униформы.

- Кандидат Мурад!

От стены отделился плотный чернявый парень. Пройдясь вдоль рядов оружия, он взял длинную шипастую булаву, покрутив ее как бейсбольную биту и дополнил экипировку небольшим щитом. На подошедшего священнослужителя глянул настороженно, предупредив о чем-то. Монах коротко ответил, а Мурад весело усмехнулся, отреагировав. Настороженность пропала, и он позволил положить себе руку на лоб – вот только вместо крестного знамения благослови его священник интернациональным жестом «Враг не пройдет».

С Мурадом Саян расправился не так быстро, как с Санчесом – парой ударов поединщики обменялись, но разница в уровне сказывалась. Когда окровавленное тело, перерубленное почти пополам, отнесли под стену, Саян даже не оборачиваясь на поверженного противника, отбросил оружие и встал у стены. Ноги на ширине плеч, спина ровная, руки сцеплены за спиной.

В это же время из решетки вместо Саяна вышел следующий второкурсник. Приск – прочел я его имя под нагрудным щитом со вздыбленным львом – точь-в-точь, как на гербах всадников Алекса и Леонаса. С последним и состоялся первый поединок второкурсника – примечательный ничуть не меньше, чем бой Саяна и Юлии; но в этот раз оружием поединщикам служили короткие мечи, причем Приск действовал сразу двумя – и бой был более интенсивным в плане быстрого обмена ударами – которые, впрочем, чаще приходилось угадывать, чем ловить взглядом. После Леонаса Приск играючи и эффектно расправился с Блейзом – Хорьком, и Софьей - той самой девушкой с каштановыми волосами, из-за свиста в адрес которой Хорек пережил несколько неприятных минут.

Следующим второкурсником, экзаменующей кандидатов, стала девушка. Клеопатра. Голубоглазая, светловолосая, тонкая – совсем не похожа на египетскую царицу, какой принято ее изображать в исторических книгах и фильмах. Герб на униформе Клеопатры также был примечательный – напоминающий шотландский флаг – синее, даже больше лазоревое поле, пересеченной косым белым крестом. Но в отличие от флага, в голубых секторах герба блестели золотом звезды.

Отведя взгляд в сторону, я невольно хмыкнул – у моей первой девушки, в Красноярске, была комнатная собачка - и звали ее Клепа. Но хмыкнув наедине с собой, я постарался больше не показывать внутреннего веселья. Когда Клеопатра прошлась по арене, мое веселье улетучилась – даже по тому, как она двигалась, становилось понятно, что может осадить любого потенциального шутника.

Из оружия светловолосая тезка царицы взяла кнут с шипастым наконечником и тонкий, слегка изогнутый меч. Которым ни разу не воспользовалась, очень – действительно очень быстро, и жестко расправившись с первыми двумя претендентами. Во второй раз я даже отвернулся – зрелище, когда металлический когтистый шип грубо разрывает лицо, не очень приятно.

- Кандидат Сакура! – звучно разнесся звонкий голос распорядительницы.

Японка почти сразу – будто бы ждала, направилась к рядам оружия, выбрав себе катану. Подойдя к священнику, она – все в той же, не оставляющей меня равнодушным позе горделивой покорности приняла благословение, обернувшись после к сопернице. И теперь ее плечи были выпрямлены, а глаза смотрели прямо – покорность в позе исчезла, уступив место настороженности.

Легко улыбнувшись уголком губ, внимательно осмотрев соперницу с ног до головы, Клеопатра взмахнула кнутом. Шипастые когти, как живые, метнулись в лицо Сакуре, но она отпрыгнула назад, замерев в стойке - катана теперь лежала вдоль ее правой руки, из-за левого плеча глядя острием в небо. Еще один взмах кнутом, и вновь легкий прыжок уходящей от опасности Сакуры.

Не убирая с лица отстраненной улыбки, Клеопатра, чуть склонив голову, бросила отвлеченный взгляд вверх, но тут же сорвалась с места – только резче, чем прежде, свистнул кнут. Японка, вопреки ожиданиям, не отпрыгнула – распластавшись в прыжке, она удивительным образом ускользнула от страшной плети, оказавшись рядом с противницей. Донесся резкий девичий вскрик - на выдохе, и зазвенела сталь. Вновь глазам не хватало скорости уследить за градом ударов, стальным веером закрывших противниц. Вот только на этот раз арену то и дело окутывало заливистое эхо от девичьих криков, сопровождавших особо сильные удары. После очередного из которых - уходя от летящей в грудь катаны, Клеопатра вдруг неожиданно далеко отпрыгнула.