Сергей Извольский – Maximus Rex: О.Р.Д.А. (страница 23)
«Ты сам приставал к его бабе, надо было головой думать, а не разбитыми яйцами!» – неожиданно взъярился старейшина. Далеко не факт, что он сказал именно это, но очень похоже.
«Да его женщина выглядит как легкодоступная!»
Хотя может быть валяющийся на полу цеховик сказал совсем не это, может он сейчас намекал на то, что мы выглядим как новички, за которых некому вступиться, и значит каждый уважающий себя мужик может позволить себе потискать такую симпатичную телочку.
«„Что-то там“ капитан Рустем!» – глухо и угрожающе произнес старейшина.
«Да мне плевать на всех, это кровь, а закон есть закон! Я пойду в магистрат!» – судя по жестам, возопил цеховик, еще раз демонстрируя окровавленную ладонь. Об этом я догадался, потому что в незнакомом языке различил слово «магистрат».
Опрокинутый мной каменотес в этот момент, не удержав протяжный стон уже поднялся. Стоя довольно криво – ногой я ему все же от души ввалил.
«Ах тебе плевать на всех?» – кулак седого оказался ничуть не меньше, чем у возмущенного каменотеса.
Вновь получив плюху, по уху, тот снова рухнул на пол пыльным мешком. И больше каменотес не шевелился. Старейшина наклонился и резким жестом сорвал гильдейский щит с куртки отправленного в глубокий нокаут цеховика.
Показав мне оторванную эмблему, старейшина что-то заговорил – под одобрительный гомон стоящих рядом со мной стражников. Я снова кивнул и вновь показал открытые ладони, показывая, что претензий не имею. Старейшина отдал команду, и тело бесчувственного рябого поволокли прочь, на улицу. Тащили его безо всякой аккуратности, как бревно.
Уот так уот. Не послушал старшего и из члена гильдии превратился… не знаю, в кого превратился. Но судя по окружающему гомону, социальное падение цеховика сложно недооценить. Проводив бесчувственного рябого взглядом, я лишь утвердился о крайне эффективной в жесткости, даже жестокости системы сословного деления общества здесь, в незнакомом пока городе незнакомого пока мира.
Еще раз кивнул старейшине, я повернулся к сгрудившимся вокруг стражникам. И достав из кармана пару сотен, приготовленных заранее, протянул их ближайшему стражнику. Жестом показывая, что это на выпивку всем тем, кто готов был за меня вступиться.
Меня провожали восторженными криками. Поднявшись на пару ступеней, я даже обернулся и поднял руку в приветственном жесте для радостно гомонящих стражников. Вылитый политик прямо на митинге перед избирателями.
Марина, уже тихо покинувшая место происшествия, ожидала меня наверху лестничного пролета в тени.
– Макс, прости, я…
Голос подрагивал, да и выглядела она ошарашенно.
– Проехали, – только махнул я рукой. – Полагаю, нам еще предстоит много открытий чудных. Давай просто впредь внимательней слушать друг друга.
Глава 11
Марина сидела у высокого изголовья кровати, подтянув колени к груди и укутавшись в одеяло. Вызывающе красное платье Ани – ставшее причиной недавних проблем, висело на спинке стула.
Я лежал на другой части кровати, закинув руки за голову и немигающим взглядом глядя в потолок. Кинжал с душой демонессы так и лежал в рюкзаке. С одной стороны надо бы ее вернуть, с другой – хотел чуть-чуть отдохнуть наедине с самим собой.
– Макс, ты в спецназе служил? – спросила вдруг Марина.
– Что? – моментально переспросил я, сразу не поняв вопрос. И чуть погодя ответил, когда дошел смысл сказанного: – Да ну брось ты, где я и где спецназ, скажешь тоже…
– Ты же воевал?
– Нет.
– А удостоверение у тебя, участник боевых действий. Купленное?
– Даже если такие вещи продаются, то надо быть кретином, чтобы их покупать.
– Как так получилось? Участник боевых действий, но не воевал?
– Вот как-то так получилось, – пожал я плечами.
И замолчал, не став продолжать.
Если рассказать об армии и контракте, то будут вопросы о том, почему ушел из института. Если упоминать об этом, то придется говорить про причину… в общем, совсем нет желания откровенничать, выворачивая наизнанку прошлое. А врать не хочется.
– Тебе джинсы постирать? – негромко спросила Марина.
– Да нет, спасибо, – ответил я, подумав. – Не высохнут до утра.
– Грязные же.
– Это ж грязь, не химия. К утру засохнет и само отвалится.
Некоторое время мы провели в тишине – нарушаемой лишь завыванием вьюги за окном. Марина опустилась от изголовья, свернулась калачиком и накрылась почти с головой.
Спать что ли собралась? Похоже на то.
Сам я, несмотря на утомление, понимал что не засну. А Марина, похоже, оптимистка.
Минута шла за минутой, и судя по приподнимающемуся равномерно одеялу, она все же заснула. Ну надо же, мне бы подобное спокойствие. Тихо поднявшись с кровати, я сходил к рюкзаку за ритуальным кинжалом, прошел к окну и сел на широкий подоконник.
Как и говорила Доминика, сделал небольшой надрез на запястье. Морщась при этом – очень не люблю колюще-режущее воздействие. Для меня кровь на анализы из пальца сдать даже еще то испытание.
Разрез делал вдоль, положил на него клинок и сжал рукоять. И ничего не произошло.
Сначала ничего не произошло – чуть погодя в голове загудело, кожу по всему телу начало покалывать. Я напрягся, словно в кресле у стоматолога в момент перед тем, как жужжащий бур вот-вот коснуться зуба. Запястье неприятно стягивающе потянуло – кинжал словно принялся всасывать в себя кровь. По лезвию побежала алеющая кайма, до этого не видная, глаза сплетенных змеек загорелись ярким отсветом, а багряный рубин в рукояти буквально засиял. Но происходило это считанные секунды – кинжал вдруг начал исчезать. Рассеиваться, разматериализовываться.
– Вот и все, а ты боялся. Даже разум не помялся, – раздался знакомый голос демонессы.
При этом звучал голос совершенно по-иному, не так как я привык. Звучал как будто так, словно она разговаривала со мной «не из моей головы», а стоя где-то рядом.
– Примерно так оно сейчас и происходит, – снова сказала демонесса.
Обернувшись на звук голоса, я увидел ее.
Доминика Кристина не-помню-как-там-дальше-какая-то маркиза сидела боком на софе, согнув одну ногу и обхватив руками колено. В отличие от нашей встречи на поляне жертвоприношения, когда она лежала на земле с кинжалом в груди, выглядела демонесса удивительно живой. Кроме того, сейчас она была одета: обтягивающая ноги плотная и блестящая черная кожа штанов, высокие, выше колен, сапоги, широкий пояс с металлическими заклепками. Ворот кожаной куртки расстегнут, создавая смелое декольте, в котором определенно есть что показать – стянутые корсетом частично обнаженные полушария приковывают взгляд.
Несмотря на свою откровенно демоническую внешность – красные глаза с вертикальным зрачком и небольшие черные рожки – их, проглядывающие сквозь густые темно-красные волосы, я только сейчас заметил, демонесса выглядела крайне привлекательно.
Чертовски сексуально привлекательно.
– Доминика Кристин-Этьенетта, маркиза де Мюррей, а не какая-то там маркиза, – произнесла вдруг демонесса, напомнив еще и о том, что может читать мои мысли.
– Я могу читать твои громкие мысли, – поправила меня демонесса.
– Насколько громкие? – от неожиданности происходящего вслух спросил я.
Доминика вдруг сделала карикатурно-удивленную гримасу и приставила палец к губам.
– Ты можешь по-прежнему обращаться ко мне мысленно, кроме тебя меня никто не видит и не слышит. А насчет громкости мыслей… когда ты смотрел на мои сапоги, не очень понятно было, о чем ты думаешь. Когда на ноги, уже было чуть погромче, обтягивающие штаны тебе явно понравились. А когда ты после этого разглядывал мои сиськи, я читала тебя как открытую книгу.
«Хм»
– Ладно, я не могу сказать, что мне это было неприятно, – кокетливо улыбнулась демонесса, покачав ногой. Но почти сразу заговорила серьезно. – Прошу обратить внимание, что я научила тебя извлекать мою душу из твоего тела. Чем не только безраздельно отдала в твои руки свою жизнь, но и потеряла единственное свое безоговорочное преимущество. У нас, демонов, это называется «полное доверие».
«У людей это называется также. Зачем ты это сделала?»
– Зачем доверилась тебе?
«Да»
– Ну, ты же доверился мне, не став меня выгонять и сильно ругаться, когда я торгового практика развальцевала. У нас союз равных, мы с тобой заинтересованы друг в друге. Я жду от тебя помощи в том, чтобы вернуть свое тело. В свою очередь готова тебе предложить билет домой.
Меня как водой окатило. Я даже попытался сглотнуть, и не получилось – прямо до тянущей душевной боли почувствовал желание вернуться в такой приятный весенний лес, по которому ехал какие-то несколько часов назад. Я с трудом удерживался, чтобы не вскочить и не начать мерять шагами комнату.
«Домой?»
– Да. Домой.
«Пути между мирами работают?»
– Владеющие даром очень тонко чувствуют эмоции, я тебе об этом уже говорила. Поэтому давай ты пока будешь только надеяться, но не знать некоторых вещей, чтобы не выдать себя. Не смотри на меня так, я же из лучших побуждений.
«Но ты же мне сказала, что…»
– Не путай надежду и знание. Базовые эмоции, они различаются. А ты только сегодня появился на Осколках, тебе любое упоминание прежнего мира будет дарить надежду на возвращение, это естественно. Так что здесь никакого риска. Я ведь могла тебе сейчас соврать, – улыбнулась демонесса.