Сергей Извольский – Корпус Смерти (страница 48)

Наблюдая за голографической красной проекцией, показывающей разрушение нескольких островов, по размеру сопоставимых с Японией, я – даже находясь в холодно-отстраненной оболочке сознания, переживал. Ведь потеря связи со специалистами Мальозы и полный информационный вакуум — это чрезвычайная ситуация, так что взлет корвета, который в этот момент вышел из плотных слоев атмосферы, может закончиться в любой момент – если на Каргаре уже находится вражеская орбитальная группировка.

Противников на орбите не наблюдалось – ни джелов, ни термитов. Союзников тоже.

Около трех часов прошло в полном молчании – не выходя из стелс-режима разведывательный корвет бригады чередой коротких пульсаций двигался к ретранслятору, ощупывая пространство сенсорами.

По-прежнему ничего.

Коста среагировать успел – и, видимо, попытался что-то сделать – но разряд парализатора ударил его в грудь, и лейтенант сломанной куклой рухнул на постамент рядом с креслом. Я вскинулся было, но столкнулся взглядом с полковником – который развернулся в кресле и пристально смотрел на меня. Оружия у него не было, зато парализаторы были в руках у трех ближайших умников, которые держали на прицеле меня и остальных двух клонов из стражи Мальозы.

Несколько мгновений – и все три парализатора оказались направлены на меня, а двое клонов – моих спутников, поднялись с кресел и спустились с постамента, словно пересекая невидимую линию, переходя на сторону полковника. Мягкий нажим, легкая щекотка, и нейрошунт вышел из моей шеи, вновь болезненно уменьшая объем восприятия окружающего мира.

В рубке стояло гнетущее молчание, лишь раздавались пугающие четкостью шорохи со стороны Косты, тело которого било в конвульсивной дрожи – лейтенант, который мог воспользоваться правами ограничения доступа, запретив контроль над кораблем полковнику, сделать этого не успел. И кажется, Коста получил настолько сильный заряд, что с большой долей вероятности он может перестать оставаться разумным существом.

Впрочем, судя по тягостному молчанию и оценивающему взгляду полковника Варда, возможная гибель лейтенанта Косты как разумного сейчас не самая моя большая проблема.

Глава 28. Обыкновенный просчет

Без лишних слов меня – скупыми жестами, попросили избавиться от оружия, подняться и следовать прочь из рубки. Несколько переходов, и я оказался в изолированной каюте – на специальном крейсере отсутствовали камеры для содержания пленных, но присутствовало достаточно помещений двойного назначения.

Сопровождающие меня клоны удалились, и я невидящим взглядом уставился в серо-стальную поверхность переборки. Но почти сразу – даже не успел осознать всю тяжесть произошедшего, створки дверей разошлись и в помещение зашел полковник Вард.

- У нас мало времени, - без предисловий произнес он, и жестом руки открыл в центре помещения проекцию галактической карты с Желтым сектором Фронтира и выделенной метками системой Каргаррат. Несколько мгновений мне потребовалось, чтобы уловить, что центральным месте на проекции карты является ретранслятор гиперпространственных тоннелей.

Система Каргаррат находилась в септиколийском секторе влияния в секторах Фронтира, и данный ретранслятор являлся важным перевалочным узлом, входя в имперскую сеть тоннелей. При этом, из врат ретранслятора на территорию Империи вел всего лишь один путь – к границе Диких Миров, остальные же открывали доступ к другим государствам под эгидой Галактического Совета. В том числе – большинстве, к секторам Торгового Альянса.

Во времена освоения Фронтира септиколийцы смогли получить контроль над ретранслятором Каргаррат, но для Империи он являлся внешне бесполезным приобретением. Находясь на стыке многочисленных территорий государств, ведущих явно неблагожелательную и соперническую политику, ретранслятор оказался практически невостребованным септиколийцами. Здесь не проходило ни торговых, ни туристических путей – лишь сновали курьеры департамента внешней политики, да редкие флотские и армейские транспорты, с септиколийскими частями ротации в Форпостах на Фронтире.

В то же время, для Торгового Альянса ретранслятор Каргаррат являлся весьма беспокойным местом – ведь в случае прямого столкновения с Империей именно здесь, на краю Желтого сектора Фронтира, Септиколийский Флот мог создать серьезный плацдарм, с которого открывался доступ далеко вглубь территории Торгового Альянса, причем в большинство именно в системы Джеламана.

Обо всем этом я узнал совсем недавно, и не из загруженных в дабл знаний, а со слов Мальозы – которая вкратце объяснила мне важность системы, фокус противостояния в которой неожиданно для многих сошелся на территории галактической миссии на Каргаре, во время ее уничтожения.

Начало же столкновения интересов Септиколии и Джеламана именно здесь в системе, получило подпитку после того, как все возможные пути тоннелей ретрансляционного узла были изучены. И если бы не мое «выступление», до очередной сессии Галактического Совета конфликт так и тлел бы лишь в Каргаррате и соседних системах, потому как по галактической конвенции Империя обладала на ретранслятор безусловным правом, и без объявления войны…

- Джеламан объявил войну Септиколии, - обрывая мои мысли, занявшие лишь несколько коротких мгновений, произнес Вард. – Флотилия Короля-падишаха нанесла массированный удар по территории Септиколийской Империи, а каргарианский ретранслятор перешел под контроль Джеламана.

- Это же… - невольно воскликнул я, собираясь сказать о том, что это невозможно – после выхода из гиперпространственных тоннелей корабли были уязвимы в течении достаточно долгого времени – пока навигационная система сканировала гравитационную картину окружающего пространства. В этот момент практически любой корабль был беззащитен – даже такой крейсер специального назначения как «Скорпена» не смог бы генерировать полностью закрытый купол щитов. А для того, чтобы защититься от удара, его надо видеть.

Станция ретрансляционного узла же имела двойной пояс искусственных астероидов, среди которых было достаточно спящих ракетных комплексов, которые могли уничтожить достаточное количество враждебных судов для того, чтобы сделать прямой захват ретранслятора стратегически невыгодной операцией. Даже то, что все четыре септиколийских космических станции дальнего обнаружения были уничтожены чужими, не являлось серьезной брешью в защите станции. Появившиеся же в галактике термиты, по информации от Мальозы, не стремились захватывать ретрансляторы – ни одного нападения на ворота гиперпространственных туннелей не было зафиксировано.

- Как это случилось? – вовремя проглотив комментарий про невозможность захвата ретранслятора, поинтересовался я.

Глава 29. Ретранслятор Каргаррат. Герцогиня Элезейд

Энсин Коул стоял у главного причального дока и разглядывая ворота шлюза, старался сохранить невозмутимость. Вчерашний коммерческий пилот невольно поводил плечами – казалось, офицерский мундир императорского флота жмет в плечах, хотя подобного не могло быть в принципе – униформа автоматически настраивала размер под анатомию фигуры.

Чувствуя позади присутствие космодесантников из почетного караула, Коул старался поменьше двигаться, нервничая все больше. То и дело он кидал взгляд вниз, рассматривая белоснежные перчатки – казалось, что на них обязательно окажется грязь в самый неподходящий момент.

Два месяца назад Коул прибыл на корабле «Вояжер» в дальний угол Фронтира – на стыке Синего и Желтого секторов. И если Синий сектор полностью контролировался Конфедерацией Свободных Миров, то Желтый являл собой лоскутное полотно, на котором сошлись интересы самых разных галактических государств. Коул до дрожи боялся пиратов или рейдеров, но сразу по прибытию – во время выгрузки, на транспортном корабле появился офицер Септиколийского Флота. Еще до окончания портовых и таможенных процедур контракт пилота «Вояжера» с промышленной компанией Сатари высочайшим поведением был приостановлен, а сам Коул оказался на «Лавинии» - флагманском корабле отдельной эскадры под командованием адмирала Тай Кортеза, генерал-губернатора колонии Серганна.

Еще в коммерческой школе ни один из всех существующих тестов не выявил готовности Коула к карьере военного пилота или тактика. Но у него был подтвержденный доступ систем-навигатора, а Септиколийскому Флоту нужны были младшие офицеры.

Сразу после прибытия на борт Коул приступил обучающим процедурам в разгонной капсуле, но учитывая низкие навыки и способности к воинской службе, до окончания загрузки данных в дабл был освобожден от вахт. Понемногу, по мере обучения, Коулу даже начала нравится военная служба - автономный переход, который являлся частью боевой миссии, длился уже более стандартного месяца. В интерфейсе информация о выполняемой задаче отсутствовала, что свидетельствовало о сверхвысоком уровне секретности, а перемещение не через ретрансляторы - чередой пульсаций с неактивным транспондерами, заставляло Коула серьезно волноваться. С другой стороны, он с предвкушением думал о том, как после возвращения в ряды коммерческого флота, его личный счет пополнит весьма весомая сумма кредитов - ведь миссия имела статус боевой. Но боевых задач пока не было – и к серьезной надежде, не будет: освобожденный от вахт Коул последнее время выполнял обязанности вестового при штабе эскадры, а адмирал Кортез был благожелателен, весел и расслаблен – так не ведут себя ведущие на смертный бой корабли люди. По крайней мере, Коул так думал.