Сергей Извольский – Корпус Смерти (страница 18)

- За мной, - скомандовал я дроиду, окончательно поднявшись, и торопливо направился к близкому выходу из проулка. Оказавшись на перпендикулярной – к главному проспекту у резиденции - улице, был подхвачен толпой местных, стремящихся покинуть город. Некоторое время не противился людской массе и передвигался в потоке, понимая, что направляется он к окраинам города.

Надо всей улицей висел многоголосый паникующий вой, ругань, то и дело по сторонам раздавались пронзительные крики и болезненные стоны несчастных, падавших на утоптанную, исходившую пылью мостовую. Мало кто из тех, что падали – оказавшись сразу под ногами толпы, могли подняться. Нескольких – оказавшихся у меня на пути, я поднимал – но часто встречались безжизненные тела. Самому мне двигаться было легко –рядом ровно, со скрипучим скрежетом шагал Кеша, и его заметно сторонились.

Из многочисленных переулков и домов продолжали выбегать жители – вливаясь в широкую, запрудившую улицу толпу. Вдруг, выхватив впереди знакомые очертания, я едва не вскрикнул от радости – на перекрестке возвышался знакомый силуэт кавалерийской машины – старый шат третьего уровня, на котором проводили патрулирование имперцы до того, как недавно смогли использовать технику более высокого поколения.

Рядом с машиной – незнакомой, не из эскадрона Харриса, расположилось несколько воинов, регулируя движение и выборочно заталкивая людей на аппарель шата – в основном детей. Бойцы были в стандартных для колониальных войск доспехах пограничного Корпуса – а номер подразделения на кирасе мне был незнаком. Каргарианцы на службе Империи – а это наверняка были они, также увидели мое приближение – и сержант шагнул вперед, привлекая мое внимание.

Неожиданно раздался уже знакомый, пробирающий до глубины души холодком опасности шелест, и близлежащие проулки и крыши заполонили многочисленные твари – они появились внезапно, и очень быстро. Пограничники начали беспорядочную стрельбу – пытаясь остановить накатывающую волну чужих, но без особого успеха. Шат, пронзительно взвыв двигателями и даже не закрывая десантные люки, тяжело поднялся с земли – подняв непроглядную пелену пыли, и устремился прочь. Мелькнуло несколько кричащих силуэтов – вывалившихся по широкой аппарели, а после шат скрылся из поля зрения, взмыв над крышами. Но почти сразу раздался взрыв пробитого щита и металлический скрежет вкупе с хлопаньем крыльев – и чуть погодя звуки падения машины, сопровождаемые скрежетом разрушаемых домов, и сильный взрыв – толкнувший на меня ближайшую стену.

Дома здесь были сложены из легкого песчаника – так что нетяжелые блоки не причинили мне почти никакого вреда – кроме того, что пылью запорошило глаза, и я просто перестал видеть на некоторое время. Рядом вопили в ужасе люди, стрелял Кеша – ему плотная завеса определяться в пространстве не мешала. Меня то и дело толкали мечущиеся люди – и вскоре, проморгавшись, я сквозь сильное жжение попавшей пыли открыл слезящиеся глаза.

Вновь бег в толпе – без определенной цели и направления – лишь бы не оставаться на месте, и не стать на пути густой накатывающей волны чужих. Миновав пыльную, непроглядную завесу, я столкнулся нос к носу сразу с десятком чужих – они заканчивали убивать группу беженцев. Кеша начал стрелять раньше, но я присоединился лишь чуть погодя. Загремели и другие выстрелы – многие из местных были с оружием, но это было старые винтовки третьего-четвертого поколений. Практически сразу путь оказался свободен - а других чужих в опасной близости пока не наблюдалось.

Теперь мы бежали по пустынным улицам среди многочисленных трупов – коса смерти чужих здесь уже прошла, и улица была свободна. За мной увязалась внушительная толпа – увидев, что я с современным оружием и в сопровождении дроида. Я бежал вперед, не зная куда направляюсь, а они двигались следом – веря, что я знаю дорогу.

На одном из перекрестков я притормозил, а после и вовсе остановился, переводя дыхание. Здесь было сразу несколько тел, наваленных грудой. Присмотревшись к одному из них, несомненно мертвому - с разорванным до шейных позвонков горлом не живут, я увидел, что он… шевелится. Понемногу руки трупа, заходясь в треморе, начали двигаться– притом осмысленно – отталкивая ближайших мертвецов. Под кожей активного мертвеца было заметно шевеление - словно десятки черных червяков передвигались там, заставляя лицо убитого бугриться. Дураком я не был, и сопоставив виденное в резиденции, и здесь, понял – каким-то образом из погибших чужие делают самых настоящих зомби. Вопрос только в том – сколько времени им надо для того чтобы восстать, будут ли они опасны, и насколько. Мой осмотр занял всего пару секунд, а толпа сзади уже напирала – и выбрав направление движения, я махнул рукой, приказывая следовать за собой и побежал по улице, которая - как казалось - вела к окраине города.

Ровные, желтоватого оттенка стены туннелем тянулись по сторонам, изгибаясь в плавных поворотах. Сверху – сквозь густую дымовую завесу, смогом повисшую на горящим городом, виднелся яркий круг нещадно палившего солнца. Раскаленная земля, над которой колыхался жарким маревом тяжелый воздух, болезненный многоголосый стон умирающего города, висевшая в безветрии над улицами шапка жирного черного дыма, смешанного с пылью – все это было похоже на ад. В котором райской музыкой прозвучали звуки штурмовых машин имперской авиации – перегруппировавшись, тактическое крыло вернулось в город. Пару раз я заметил сразу несколько звеньев, проходящих на малой высоте – судя по звукам, выжигающих улицы города. Один раз даже на нашем пути – ударившись о невысокое строение и брызнув черной жижей, приземлилась разорванная попаданиями пушек штурмовика мертвая крылатая тварь.

Вскоре – после нескольких минут быстрого бега, мы оказались совсем неподалеку от окраин города. Улица поднялась на небольшой холм, и я увидел острые зубцы невысоких скал. И в этот момент - после очередного поворота, мы оказались, как теперь понял, в самом настоящем аду.

Не успев остановиться, я пробежался по страшному, отталкивающего вида ковру. Он напоминал снятую и вывернутую шкуру огромного животного – багровая желейная поверхность в прожилках черных вен, блестящая на солнце органической слизью. Вот только несмотря на кажущуюся уязвимость, слизь была достаточно твердой – но при этом пористой, чуть прогибаясь под подошвами. На несколько сот метров вперед пространство было покрыта ужасающим ковром этой живой слизи – которая оплела правую сторону улицы, облепив все дома – ставшими похожими на ожившие картинки из фильмов ужасов. Кое-где утоптанная земля дороги еще просматривалась, и я не стал останавливаться – ведь позади напирало больше сотни человек, которые не понимали в чем дело и вряд ли бы остановились по моей команде.

Пробежав по плотному и заволновавшемуся ковру – от прошедшей по нему вибрации кровь стыла в жилах, мы уже почти оказались на окраине. Вдруг слизь ожила – в нескольких местах, где были заметны уплотнения, поверхность вскрылась брызнувшими гнойными нарывами; за моей спиной взметнулись влажные багровые плети – захватывая новые территории. Под удар попало сразу с десяток человек -я видел, как сжигается, съеживаясь, плоть несчастных, превращаясь в биоматериал для страшного ковра. Действовать начал почти не думая – лишь едва замедлив бег, принялся отстреливать еще не вскрывшиеся нарывы уплотнений слизи – которые взрывались, исходя багровой жижей и бессильными плетьми черных вен - не причинявших никому вреда.

Кеша не стрелял – команды не было, а цели опасных нарывов видимо идентификации в его таксети пока не получили. Дроид держался рядом – и очень вовремя заметил приближение группы тварей, большинство из которых умерло, не успев даже приблизиться к нам.

Я что-то кричал бегущим каргарианцам – расчищая дорогу, уже действуя словно в полубреду, на рефлексах. И совершенно неожиданно ад вокруг сменился пустынным пейзажем – мы выбрались из города, оказавшись на пустынной каменистой земле.

Позади горел утюжимый штурмовиками город, наполненный опасными чужими, впереди расстилалась бесконечная, усыпанная песком и щебнем раскаленная равнина. Куда и двинулись следующие за мной каргарианцы – выстраиваясь в цепочку по двое. Длинная, извивающаяся узкой живой змеей группа беглецов торопливо зашагала по рыхлому песку, в котором вязли ноги. Двигаясь не впереди, а рядом, в центре колонны – держа оружие наготове, я видел усталые, испуганные, окровавленные лица беглецов. У многих были ссохшиеся губы – воды с собой в бегстве не захватил никто.

Думаю, не будь во мне дозы стимулятора, сам бы сейчас мучился от невыносимой жажды. Потрогал голову – и ощутил под пальцами горячие волосы – тепловой удар как минимум обеспечен. И если в ближайшее время я не попаду в регенеративную камеру, то умру – как только закончится действие стимулятора. Которого у Кеши больше не было – я видел, что контейнер с заботливо собираемым когда-то давно Фоксом аварийным комплектом отсутствует, сорванный в схватке.

Держа оружие наготове, и размеренно шагая – вливаясь в общий ритм, я попробовал погрузиться в транс – как учили в подготовительно лагере Второй Гвардейской. Не получилось, но сознание – вернее, осознание происходящего, понемногу отключалось, спасая разум. Пережив, вероятно, в челноке клиническую смерть – когда через шею и плечо меня когтем чужого пригвоздило к креслу, я – возвращенный к жизни связкой биогеля и стимулятора, не полностью пришел в себя. Краем сознания понимал, что надо бы снять доспехи – потому что совсем скоро я в них банально изжарюсь – отчетливо понимая это, я тем не менее не останавливался – видя, как впереди кричит и подгоняет всех деятельный сухопарый старик.