Сергей Извольский – Драго. Том 1 (страница 56)

На сто семнадцатом этаже, уже почти в паре шагов от цели, мы сидели в видовом ресторане – закрытом для обычных посетителей, только для работников корпорации. Николетта ждала свою знакомую, Жанетт – с которой вместе жила в пансионе благородных девиц. Со слов девушки, она ей тогда очень помогла, и теперь Жанетт ей должна – а значит, должна нам помочь попасть на крышу. Как Николетта сказала, раз до нее добрались, получив разрешение на посещение сто семнадцатого этажа, вопрос практически решен, остались только технические моменты. Потому что работает Жанетт в департаменте эксплуатации, допуск в нужные нам места у нее есть.

– Ники! – раздался вдруг громкий крик из другого конца ресторана.

Обернувшись, я увидел, как к нашему столу спешит молодой человек в деловом костюме корпоративного кроя – без галстука, с воротником стойкой, закрывающим горло, и более угловатыми чем в классических костюмах линиями пиджака.

– Ники, ты же говорила, религия запрещает тебе ходить по ресторанам!? – жизнерадостно произнес нежданный незнакомец, бесцеремонно присаживаясь рядом.

Сильное смущение передо мной. Неприязнь к неожиданному собеседнику – почувствовал я эмоции Николетты. Сильная неприязнь даже, мешающаяся с презрением.

Бесцеремонно приземлившийся корпорат окинул меня оценивающим взглядом – я увидел краткий отблеск в импланте – видимо, информация о моем статусе появилась.

– Друг, два мохито нам принеси, – щелкнул пальцами в мою сторону незнакомец.

Заказ можно было сделать и через официанта, и через интерактивное меню, но мне определенно предлагали погулять, оставив незнакомца с Николеттой наедине. И, наверное, если бы не сильная, на грани омерзения, неприязнь Николетты, я бы даже сходил погулять безропотно.

Но может быть, это было и оправданием перед самим собой. Очень не люблю такой тип людей – живущих по принципу курятника «клюй ближнего и гадь на нижнего». И, как правило, именно такие не упускают возможности самоутвердиться в собственной важности на всех, кто на социальной лестнице ниже. Конкретно сейчас на мне, как на внештатном сотруднике – личном помощнике Николетты, так как на сто семнадцатом этаже определенно я случайный гость.

В общем, сильно меня это товарищ разозлил. И вместо того, чтобы сходить за двумя мохито – что было бы умным решением, я хлопнул по кнопке вызова, и коктейли заказал в интерактивном меню.

– Теперь ты знаешь как это делается. Наслаждайся, друг, – вежливо улыбнулся я нежданному собеседнику.

– Ники, у тебя появилась говорящая мебель! – несказанно удивился незнакомец.

Я продолжал безмятежно улыбаться, глядя сквозь него. При этом уже собрался было перевести плоскость беседы на иной уровень. Настроение упало – почему-то на ровном месте умудряюсь находить себе проблем. Вернее, сами проблемы находят меня – вот откуда это старший аналитик взялся на мою голову? Причем отношение Николетты у нему настолько неприязненное, что надо бы узнать, отчего.

Последствий своего поведения, кстати, я не боялся – повадки и харизма у приземлившегося пассажира совершенно не те, что мне стоит опасаться за свою карьеру в корпорации. В общем, хотел я перевести беседу на новый уровень, но через мгновение забыл об этом.

– Jesus Christ! – выдохнул я с удивлением, потому что заметил, как в ресторан входит знакомая персона.

Загорелое лицо, черные глаза, белая блузка и такие же белые, белоснежные волосы. Настолько короткие, что кажется, что дама лысая.

Мэрилин. Та самая дама, которая нахлебавшись шотландского виски спала в кресле, когда я пробивая потолки приземлился в офисном пространстве небоскреба Некромикона в Хургаде. Та самая Мэрилин, которая чудом выжила под огнем штурмовых конвертопланов, и на чью машину я приземлился, упав с высоты. А потом она еще раз чудом выжила, когда рядом с ней, едва не погребя, рухнули обломки металлоконструкций.

– Ники! – закричала Мэрилин, увидев Николетту.

– Друг, – возвращая жест, щелкнул я пальцами, обращаясь к незнакомцу. – Ты бы проваливал отсюда, у сеньориты Агилар тут дела.

Если бы взглядом можно было убивать, меня бы испепелило на месте. Но у корпората к счастью, такой возможности не было. При этом Николетта показательно так и не обращала на него внимания, приветливо махая приближающейся к нам Мэрилин.

– Ты сегодня же вылетишь отсюда, понял? – сообщил мне не представившийся корпорат.

Ну вот, еще один признак того, что я не ошибся. Те, кто может, как правило делают, а не говорят, воздух сотрясая. И вот это вот «я тебя уволю» выглядит немного смешно.

– Ага. Маньяна, – еще раз улыбнулся я корпорату, на которого Николетта по-прежнему даже не обращала внимания. Резко поднявшись, он двинулся в сторону уборной.

– Он может? – все же поинтересовался я у Николетты.

– Вряд ли, – покачала она головой.

– Это кто? – поинтересовался я.

– Это кто? – одновременно спросила у Николетты подошедшая к столу Мэрилин, имея ввиду меня.

Хм, похоже, тут – на верхних этажах, личные помощники обладают авторитетом даже меньше, чем личные комнатные собачки.

– Рей Келли-Хьюз, старший аналитик с тридцать восьмого этажа, – кивнув Мэрилин, ответила сначала мне Николетта.

Чем Мэрилин явно удивила. Она даже внимательно на меня посмотрела, расплываясь в улыбке – явно намекающей, что она поняла, в чем именно я помогаю Николетте, и отчего она так внимательно к моим вопросам относится.

– Не топ? – не обращая внимания на Мэрилин-Жанетт, переспросил я.

– Нет.

– Хорошо, – кивнул я. – Я на минуту, добавил, поднимаясь и направляясь в сторону уборной, где скрылся Рей Келли-Хьюз.

– Ты куда? – спросила меня в спину Николетта.

Оборачиваясь, я вздохнул – надо будет потом оговорить с ней, что под руку задавать вопросы не стоит.

– Пойду помирюсь с парнем, а то он похоже обиделся сильно.

Помириться с Реем не удалось. Правда, зато удалось договориться – по итогу он обещал меня не увольнять. Для этого, правда, пришлось пару минут бить его аккуратно, но сильно, и даже пару раз макнуть головой в унитаз. Здесь как раз была установлена система, которую я по прошлой жизни знаю как американская – сифонный унитаз, постоянно наполненный водой. Которая еще смывается довольно громко, из-за специфики устройства слива – вакуумный звук уходящий воды такой, как будто портал в другое измерение открывают. Рей, кстати, этот звук прочувствовал, наверное, хорошо – потому что смыл воду я, когда его голова была еще воткнута в унитаз. С подобным способом ведения переговоров он похоже сталкивался впервые, и оказался чудо как сговорчив.

Оставив Рея Келли-Хьюза на полу ватерклозета приходить в себя, я вернулся за стол. Мэрилин, которую оказывается зовут Жанетт, уже убежала, оставив Николетте пропуск в двадцать четвертую переговорную с открытой террасой – для вип-персон, и два пустых мохито. Ну да, она может – только усмехнулся я, когда Николетта возмущенно махнула рукой, показывая, что она к коктейлям даже не притрагивалась.

В общем, по итогу у нас все получилось, и ближе к полуночи я стоял на зеленой террасе, экипированный в костюм-крыло, и давал последние указания Николетте. Подмигнув ей на прощанье, запрыгнул на парапет. И надев очки, дождался загрузки маршрута полета, рассчитанного Войцехом – проходящего так, чтобы избежать попадания в поле зрения систем слежения.

Оттолкнувшись как можно сильнее, я расправил руки и ноги и отправился в полет, обоснованно надеясь преодолеть разделяющие башню Некромикона и район Вилладж километры.

Глава 12

Пока стремительно летел к побережью, на периферии зрения моргали красным зоны, в которые мне нельзя попадать. И регулируя наклон крыла, я управлял полетом, вписываясь – иногда очень на тоненького, в воздушный коридор, рассчитанный для меня Войцехом.

К собственному удивлению, до района Вилладж долетел без проблем. Все получилось довольно легко, так что настроение улучшилось и появилась какая-то бесшабашная веселость. Даже песенку про «…потому, потому что мы пилоты» начал напевать. И в пологом вираже, обходя со стороны моря датчики защитной системы, оказался над той частью района, где находился особняк Линдена.

И когда был уже почти на особняком, вдруг понял, что про отсутствие проблем я погорячился. Сильно погорячился – потому что, судя по моему местоположению, получался хороший такой перелет. Я перепутал обозначения световой схемы и держался подальше не только от красных зон, но и от синего коридора, где мне нужно было открывать парашют.

Серая зона «непопадания» была все ближе, на раздумья времени не оставалось – еще немного, и я окажусь за переделами района. Пытаясь исправить ситуацию, я максимально раскрылся – широко расставив руки и ноги, и как будто встал на дыбы, тормозя полет – как выполняющий кобру Волкова-Пугачева истребитель.

Ощущения непередаваемые. И совсем как у истребителя у меня не получилось – не удержавшись под встречным напором воздуха, потерял контроль над крылом. Меня закрутило, и я полетел вниз – уже с грацией падающего кирпича. Замелькали темные небо и земля, белые точки особняков на зеленых лужайках и линии фонарей, освещающих район. В ушах противно, нарастая с каждым мгновением, загудело предупреждающим зуммером. Я попытался было сориентироваться, куда вообще и как я лечу, но зуммер уже предупреждающе вопил без остановки. Опомнившись, вспомнив что не бессмертный, я дернул кольцо – успев было испугаться, что не успел. Сверху раздался плотный хлопок, плечи рвануло вверх, и я почти сразу приземлился на крышу нужной виллы – ровная поверхность с силой ударила в ступни.