Сергей Извольский – Драго. Том 1 (страница 52)
– Да, – просто от ответил я.
– Ты теперь тоже чувствуешь мои эмоции?
– Да.
– Ты и раньше их чувствовала?
– Нет. Похоже, это инициировалось во время ритуала.
– Ты расскажешь мне, что произошло?
– Мне бы кто рассказал, – усмехнулся я. – Давай для начала вернемся на пару часов назад. Расскажи, как, когда и почему ты написала мне сообщение.
– Я медитировала, как вдруг меня словно… я не знаю, что это было. Мне вдруг мгновенно стало плохо. Раздался звук… не звон, но…
– Как будто рвется струна?
– Да.
Глядя в голубые глаза девушки, я кивнул. Ну да, треснул инклюз, все верно.
– И одновременно сверкнула вспышка, а меня внутри словно всю перекрутило. Я почувствовала, как из меня буквально уходят силы. Смогла лишь проговорить тебе сообщение, после чего провалилась в… наверное, полубеспамятство.
– Еще что-нибудь происходило? Мне нужно все, на что ты обращала внимание, это важно.
– Мне было плохо. Очень плохо – настолько, что я хотела умереть. Наверное, больше ничего важного. Ты объяснишь, что случилось?
– Конечно. Объясню, – задумчиво покивал я.
«Да что тут объяснять: все пошло через жопу!» – подсказал внутренний голос.
Говорить так Николетте я конечно же не стал. Правда, забыл о том, что она эмпат, а внутренний голос бывает слишком громким.
И судя по выражению лица девушки, она все прекрасно услышала.
– Сегодня у тебя возникла непредвиденная ситуация, – начал я мягко и издалека. – Инклюз разрушился. Произойти это могло по трем причинам. Первое: инклюз был неудовлетворительного качества. Второе: твой потенциал значительно выше умения того одаренного, который создавал инклюз.
Дав время Николетте осознать сказанное, я продолжил. Все тем же мягким голосом, но озвучивая уже острые вещи.
– Заниматься самоуспокоением, и сбрасывать со счетов первый вариант, мы не будем. Это просто опасно, поэтому это у нас сейчас рабочая версия. Впрочем, второй вариант также возможен: у тебя действительно нереально большой потенциал. Но. Чтобы узнать о том, что имело место – чужое преступление или моя ошибка, а также ошибка сеньоры Романо в оценке твоего потенциала, желательно бы знать кто именно создавал инклюз. Ты сможешь задать этот вопрос сама, или это сделать мне?
– Могу. А в чем дело, почему именно это так важно? – хорошо прочувствовала мои эмоции Николетта.
Похоже, она не совсем поняла смысл сказанного мной. Подумав немного, я мысленно рукой махнул. И так все через задницу идет, хуже точно не будет.
– Слушай пожалуйста меня сейчас не сердцем, а только разумом. Готова?
– Да.
– Видишь ли, нельзя исключать вариант того, что сеньора Романо подстраховалась – и в случае неудачи, в случае если бы ты не справилась со стихией, ты бы умерла вместе с ее тайной. Ну, и вместе со мной, конечно. Потому что блокировка твоего стихийно инициировавшегося Источника с помощью инклюза – это довольно радикальный метод. Блокировать его можно было гораздо проще и безопасно, медикаментозно. Настолько проще, что я в любой аптеке без рецепта могу купить веществ и организовать блокировку. Вместо этого твои энергетические каналы оказались замкнуты на редкий и дорогой артефакт, причем это… это некий костыль, который теперь будет с тобой до конца всей твоей жизни. В некотором роде тебе даже повезло, что сейчас инклюз стал… – я задумался. – Стал отзвуком твоего сердца, только в ауре души. Потому что в теории, тот кто создавал инклюз, мог контролировать твою жизнь, и убить тебя, появись на то желание.
– Это третий вариант причины?
Ну вот, я с самого начала знал, что она умная девочка.
– Да.
– Как этот кто-то мог попытаться меня убить?
– Не попытаться. Если это так, то по факту он тебя убил. Если бы я не принес твою жизнь в жертву богине, и, если бы она твою жизнь не приняла, ты бы уже была мертва.
Николетта побледнела так, что лицо ее стало белее мела.
– Как этот кто-то меня убил, каким образом? – почти ровным, лишь едва подрагивающим голосом повторила она вопрос.
– Если объяснять просто, то… если инклюз был создан рукотворно, то вполне возможно, что создан его астральный двойник – точь-в-точь также как с ножом, который я воткнул тебе в сердце, но не сердце физического тела.
– Связь как… – Николетта не договорила, заставив теперь свой нож материализоваться в руке.
– Проще, не такая сильная. Но разрушение астрального двойника артефакта могло повлечь за собой разрушение твоего камня.
Николетта, когда до нее дошло, даже вздрогнула и закусила моментально побелевшую губу.
– Что? – увидел я что-то в расширенных глазах Николетты.
Она в ответ только покачала головой.
– Николетта.
– Массимо.
– Если ты не доверяешь мне, тогда кому ты доверяешь?
Николетта, как я почувствовал, по настоящему титаническим усилием удержалась оттого, чтобы не заплакать.
– Мне могло это показаться.
– Показаться что?
– Я сейчас вспоминаю, что звон… мне кажется, что звон был сдвоенным. Как будто порвалось две струны.
– Ты не уверена.
– Нет. Мне сейчас может казаться это от страха. Я панически боюсь и еще мне кажется, что вот-вот от страха я потеряю сознание.
– Откровенно.
– А с кем мне быть откровенной, кроме как не с тобой? Тем более что ты уже…
Николетта не договорила, но по ее смущению я понял, что именно она не договорила.
– Мы со всем разберемся, не волнуйся. Со всеми вариантами. Но даже если исключим возможность подобной закладки, есть опасность, что инклюз даже без двойника был создан некачественным намеренно. И сделано это было теми друзьями сеньоры Романо, которые по факту ей не друзья. И выполнив работу за вознаграждение, эти личности, или личность, специально передали сеньоре Романо инклюз, который должен был прийти в негодность, убивая тебя – как только ты самостоятельно приблизишься к границе силы…
Хотел было привести пример с надрезанным тормозным шлангом в машине, но подумал, что Николетта с устройством автомобиля не сильно дружит.
– …как будто у тебя кто-то ослабил крепления руля на яхте, зная, что тебе предстоит под шквалистым ветром проходить мимо скалистых берегов. И как только задуло сильнее, руль вырвало, ты осталась на неуправляемой яхте в штормовом море, и тебя несет на скалы. Что, собственно, и произошло в первый же день как ты приблизилась к порогу психоэмоциональной нагрузки, а значит и к порогу владения силой.
Сделав небольшую паузу, я продолжил.
– Возможность своей ошибки я не отрицаю. Но я ее… наверное, не признаю. Просто потому, что для того, чтобы инклюз разрушился из-за разницы потенциалов, его должен был создавать криворукий аколит, не взявший даже третий бронзовый ранг, а у тебя рабочая, вернее действительная планка развития должна быть уже на уровне как минимум магистра. Так что как основную версию я предполагаю, что имеет место некачественная работа при создании блокировки. И вот умысел это, или банальная ошибка, мне хотелось бы знать. И когда ты сообщишь мне имя мастера, я могу попытаться выяснить истину. В том числе и по третьему варианту – возможности твоего намеренного убийства путем уничтожения астральной копии.
По мере того как я говорил, по взгляду Николетты видел, что ее мир – такой простой и благожелательный совсем недавно, окончательно рушится под натиском суровой реальности.
– Сочувствую, – еще раз ободряюще я сжал ее руку. – Но таковы правила игры. Пока пару часов отдыхай и приходи в себя, завтра занятия по плану, эфир и ранги. Я сейчас поеду домой, и когда закончу с делами, скину тебе домашнее задание, сегодня днем и ночью тебе неплохо бы снова поработать.
– Массимо! – окликнула меня Николетта, когда я уже двигался к выходу.
– Да?
– Так ты мне скажешь, что…
Николетта не выдержала, и я услышал виртуозную и дробную речь, состоящую из ярких итальянских идиом.
– … скажешь, только что произошло? – выговорившись, спокойно завершила фразу Николетта.
– А, да, – немного смутился я. Потому что вообще забыл, что Николетта прошла ритуал жертвоприношения в качестве безмолвного статиста. Мне подспудно казалось, что раз Николетта эмпат, она в процессе жертвоприношения поняла и всю подноготную произошедшего.
Пришлось задержаться и рассказать – про богиню Кали, про то, как я – со слов Николаева, представляю ее природу – про подпитку силы богини верой в нее людей. Рассказал и про отложенные жертвоприношения Иры и Ады, которым богиня помогала принести себя в жертву, отдавая собственные жизни в мои руки. Рассказывал без персоналий, конечно же, и в общих чертах, но Николетте для понимания вопроса хватило.