Сергей Извольский – Деймос. Спектр силы (страница 40)

Командор-маршал снова сменил облик — после отбытия на Землю протектора Рамиро, и после нашего памятного разговора, когда я отсоветовал ему влетать в политические интриги, дон Диего решил вернуться к роли безобидного дедушки, руководящего второсортным инкубатором.

Соблюдая субординацию, я прошел к столу и замер, сцепив руки за спиной с ногами на ширине плеч, глядя на герб Корпуса Марса над головой сидящего в кресле Анны командор-маршала.

— Здравствуй, мой мальчик, — приветствовал дон Диего меня таким же благожелательным голосом, как это было в первый день нашей встречи в инкубаторе.

— Здравствуйте, дон Диего.

— Деймос, я здесь инкогнито и у нас мало времени, поэтому без лишних слов прежде всего я хотел бы попросить тебя об одолжении. Во-первых, если ты впредь решишь вмешиваться в дела инкубатора Кальдерона, то будь добр, ставь меня об этом в известность… Иначе мое доброе и доброжелательное к тебе отношение может измениться.

Когда это я в дела инкубатора лез? — с недоумением подумал я, но внешне и бровью не повел. Неужели до него дошла информация о моем появлении в Черноводье и просьбе Сандры вернуть Стефу в Кальдерон?

— Я сожалею о случившемся, дон Диего.

— Сожалеешь? — приподнял брови командор-маршал, говоря с полувопросительной интонацией. Так, дело точно не в разговоре с Сандрой.

— Сожалею, что принял импульсивные решения и не согласовал с вами возможный порядок действий.

Пока дон Диего молчал, раздумывая над моими словами, я лихорадочно пытался понять, что же «я» такого натворил — уже предполагая, что это был совсем не «я».

— Хорошо. Во-вторых, мой мальчик, я попросил бы тебя больше не устраивать логистический хаб для своих кораблей вблизи моего инкубатора, — произнес наконец дон Диего. Теперь о том, что инкубатор Кальдерона посетил Я-Данте, у меня уже не было сомнений.

— Дон Диего, еще раз прошу вас извинить мои необдуманные импульсивные действия.

— Не слишком ли ты много сегодня извиняешься? — удивился командор-маршал.

— Учитывая планы на будущее, ваше мнение важно для меня, поэтому не считаю зазорным.

— Хорошо, мой мальчик, я принимаю твои извинения, — кивнул командор-маршал словно добрый дедушка внуку.

— Дон Диего, чтобы впредь без недоразумений… Может быть, вы рассмотрите вариант возвращения Стефании Эрнандес на место мастера-наставника Седьмого отряда?

Почему-то я ожидал, что дон Диего спросит меня, куда тогда деть мастера Китано, но он не спросил. Наоборот, как будто воспринял мою просьбу как должное и логически ожидаемое продолжение беседы.

— Я посмотрю, что можно сделать, — кивнул командор-маршал, поднимаясь. — До свидания, мой мальчик.

— До свидания, дон Диего.

Когда командор-маршал вышел и в кабинет зашла Анна, очень у меня было велико искушение попросить ее отправить меня к инкубатору. Хотелось посмотреть, что же именно за корабли там сейчас лежат на океанском дне. Но я, конечно, сдержался — если бы «Я-Данте» захотел, «Я-Деймос» об этом бы знал. Хотя я уверенно предполагал, что яхта «Сабина» сейчас находится совсем от нас неподалеку и совсем не там, где должна быть по прежнему плану.

Главное теперь, чтобы Анна впоследствии или не узнала об этом моем знании, или простила за оставление ее в неведении — получить ее в качестве врага я не хотел. Но и сообщать ей о новом нахождении предмета ее поисков сейчас я просто не мог, она же просто не выдержит и рванет проверять.

Следующие несколько дней прошли довольно спокойно, а потом я все более и более погружался в учебу. С Анной впоследствии у нас было несколько ночных встреч — которые она оборвала по собственной инициативе. Причем не тогда, когда я начал к ней болезненно привязываться — подозреваю, дело обстояло наоборот, так что она просто закрыла свою собственную уязвимость.

День шел за днем, неделя за неделей — помимо освоения Пути Мудрости, в военных играх мы все чаще начали переходить к командной тактике на уровне всей группы. Общие для всех испытания чередовались соперничеством, когда мы командами выступали противниками друг друга. Как в виртуальных симуляциях, так и в реальности мы то высаживались на заброшенную научную станцию на астероиде в роли соперничающих штурмовых групп, то оказывались на небольшом космическом челноке с важным переговорщиком на борту, по легенде захваченным в заложники и действовали в разных ролях.

Постепенно тренировки переходили на более высокий уровень. Совсем скоро каждая команда группы раз в неделю как минимум оказывалась в роли флотского экипажа, отрабатывая различные аварийные, чрезвычайные или боевые ситуации. Как правило, на первый взгляд безвыходные — в первый раз испытание происходило в условиях, когда наш потерявший маневренность корвет медленно дрейфовал к планете-газовому гиганту, в то время как два вражеских фрегата вели методичный обстрел с целью уничтожить щиты и взять наш корабль как неповрежденный приз.

В другом, первом и самом запомнившемся случае общей тренировки, наши четыре команды оказались экипажами корвета, двух эсминцев и грузового судна, случайно оказавшихся на орбитальной ремонтной верфи в момент внезапной атаки вражеской эскадры. Еще из запомнившегося — высадка на вражескую космическую станцию с жестким лимитом времени, чтобы не дать противнику запустить программу самоуничтожения. Задачу мы тогда не выполнили, все игровые аватары были уничтожены — и только получив счет на восстановление имущества мы узнали, что симуляция не была виртуальной.

Однажды задача, несмотря на отсутствие сражений, оказалась невероятно сложной — нам нужно было, наладив логистику, скрытно собрать боевой кулак из отряда кораблей в поясе астероидов. Как оказалось, это задание мы выполняли, управляя реальными кораблями патрульных сил Арагона, причем выполнили его блестяще — впервые за всю историю военных игр сделав это, не вызвав подозрений у сил противокосмической обороны.

На этом масштабном фоне инкубаторские стратагемы с эскадронами казались мелочью — до того момента, как впервые мы начали управлять реальными людьми. Грифоны, василиски, ламии, гарпии, церберы и минотавры — множество подразделений территориальной армии, собранной из бывших выпускников инкубаторов оказывались под нашим началом. Одну из таких операций мы проводили в Черноводье, изолируя район с уличными беспорядками, и как потом оказалось снова действовали в реальности, управляя настоящими подразделениями.

Успехи в тактических задачах на третий год обучения открыли нам путь к испытаниям типа «Стратегия» — мы начали фокусироваться на масштабном планировании, управлении ресурсами и маневрировании крупными силами. Первое испытание у нас заняло две недели, проведенных без сна на стимуляторах — я был назначен командиром республиканских сил на мятежной промышленной планете, а противостояли мне не регулярные войска, а сеть партизанских ячеек, пользующихся поддержкой населения, еще и при условии саботажа внутри подчиненных мне сил.

Опираться и доверять я мог только четырнадцати менторам своей группы, расставляя их на ключевые позиции на планете. Основной задачей было не допустить быстрого поражения, сработав в роли пожарной команды и разработать кампанию по умиротворению планеты — по мере прибытия распределять выделенные республиканским центром войска для защиты критической инфраструктуры, параллельно уничтожать лидеров повстанцев и налаживать госпропаганду.

Сразу после почти успешно проведенного испытания — всего лишь потерял треть исполнителей и провел две ковровые бомбардировки, я со своими василисками Седьмого отряда отправился на Сарагосу на планетарный турнир среди эскадронов, впервые за несколько лет встретившись с Ритой вживую. Мы заняли третье место — среди третьих-четвертых ступеней, а Бенджамин выиграл турнир дуэлянтов, победив в финале патрицианку из клана Альтафулья. Ходили слухи, что после она пыталась покончить жизнь самоубийством. Демоны мне потом нашептывали сделать заявление, что ни в финале победить не смогла, ни потом сделать нормально ничего не сумела. Но я погасил этот нечеловеческий порыв, вновь остро почувствовав ту самую грань, за которой демоническая кровь как инструмент может начать подавление и превратить в свой инструмент уже меня.

После планетарного турнира по стратагемам мы всей группой во главе с Анной отправились на астероидный пояс, разрабатывая стратегию патрулирования для пресечения контрабанды в промышленном секторе. Нам было заявлено, что это виртуальная симуляция, а оказалось по итогу все вполне реальным. Особенно интересно было, когда на середине испытания мы узнали, что по итогу организации нами системы перехвата и точечных рейдов несколько больших начальников на местах по итогу «покончили жизнь самоубийством». Одному потом по заданию Анны я и вовсе помогал лично, выкинув его в пространство через шлюз — а в Арагонском вестнике потом написали, что произошел несчастный случай. Какая трагедия.

Четвертый год Пути Мудрости начался для нас с испытания-задачи по коррекции терраформирования планеты, ошибочно заселенной агрессивной фауной. Нам нужно было исправлять ситуацию с просчетами, сталкиваясь при этом не только с вышедшей из-под контроля фауной, но и с саботажем и уменьшением финансирования из-за экологических протестов в Земной метрополии. Мы даже не слишком удивились, что испытание не было виртуальной симуляцией, а наша группа была привлечена как сторонний исполнитель из-за конфликта интересов двух влиятельных кланов в Звездном пути Луизитания, одной из внутренних провинций Республики.