Сергей Извольский – Авангард. Второй шанс (страница 8)

— Это тоже оперативная информация?

— Да. Источник раскрыть не могу, извини.

— Как я в фаллаут попаду?

— Какой фаллаут?

— Круг-реалм «Постапокалипсис», он же Пандора-Красный.

— Почему фаллаут?

— Игра есть «Fallout 2077» про постапокалипсис.

— Да? Не слышал. Попадешь ты туда, потому что у тебя будет проводник с высоким рейтингом совместимости с тенью.

— Зовут Екатерина? — с интересом поинтересовался я.

— Да.

— Ясно. Контракт свой увидеть могу? — взглядом показал на знакомую папку с корпоративным лого. Открывал уже такую семь лет назад.

— Подписать желательно до того, как отправишься на Пандору, — подвинул мне папку Громов. — Сейчас не смотри, позже можешь с юристом изучить и выкатить список уточнений если будут.

Неожиданно. Первый мой опыт с военно-корпоративным контрактом был в стиле «другого не предложим, подписывай, потом посмотришь». Вот что рейтинг света животворящий делает, тем более что дальше началось еще более неожиданное.

— Срок контракта укажешь сам, оплату тоже сам впишешь. Себя не обижай, только в пределах разумного — с Екатериной посоветуйся по вилке цен на твою позицию.

Вот это было вообще удивительно и что-то совсем невероятное — показал я взглядом степень своего удивления. Громов явно ждал такой реакции, потому что сразу начал объяснять.

— Еще совсем недавно у человечества был всего один мир. Сейчас появилось еще семь новых, богатых ресурсами и буквально настраиваемых. Ты — проводник в эти миры, один из немногих на Земле. Смысл нам загонять тебя в кабалу или выставлять сейчас жесткие договорные рамки, которые ты захочешь разбить, как только появится такая возможность? А возможность такая у тебя обязательно появится. Так что в первую очередь нам важна не твоя подпись под стандартными условиями, а твоя лояльность, отсюда и такое отношение. Мы привлекаем тебя не как конрактора, а — для начала разгона административных процессов, в статусе соответствующим старшему партнеру, с ближайшей перспективой стать партнером управляющим. Кем, по факту, в Эль-Новгороде ты уже являешься, став удельным князем. Ты — новая военная аристократия, буквально. Кроме того, со смертью Кирилла в Эредиуме начнутся, да уже начались, деструктивные процессы. Понятно, что полностью уронить корпорацию нам не дадут, но свое влияние мы можем увеличить, забрав чужое, да уже это делаем опять же с твоей помощью. Кроме того, завтра будет оглашение завещания и к тебе с просьбой о помощи или сотрудничестве может обратиться или Эрика Воропаева, или Дарья Васнецова, которым Кирилл наверняка оставил серьезные активы. Все просто и прозрачно, так что не удивляйся — ты уже на следующем уровне отношений. По сути, это не мы тебе, это ты нам условия ставишь — просто некоторые этого еще не поняли.

— Ясно. Полупокеры мои когда прибудут?

— Полупокеры твои сидят в индонезийской тюрьме, получив по восемнадцать лет заключения каждый.

Никак не прокомментировав, я помолчал немного. Если ввязываться во все это, то лучше в компании с проверенными людьми. С которыми, правда, мы не совсем хорошо расстались, но лучше никого у меня больше нет.

— Да работают уже дипломаты, работают, — усмехнулся Громов. — Есть надежда что в течение недели-двух будут. Непросто это все, чтоб ты понимал. Работа серьезная ведется — это Океания, там на законы большого мира плевали с большой колокольни.

— Понял. Контактное лицо?

— По всем рядовым вопросам — с Екатериной. Пока она не пришла в себя и дальше, со мной непосредственно на связи, в любое время дня и суток. Свои контакты я тебе уже на почту скинул, дергай по любому вопросу в любое время. В отряд мы формально записали пока сотню бойцов, не считая офисных и нестроевого персонала, но это все пока только вакансии на бумаге. По факту ты сейчас как Ермак Тимофеевич в самом начале пути, только-только собираешь вокруг себя доверенных авантюристов. Сейчас едешь в особняк к боярыне Воропаевой-Васнецовой…

Надо же, не только у меня усадьба вызвала такую «боярскую» ассоциацию.

— … там встречаешься с Эрикой и желательно там же остаешься на неделю, если твое предложение для Дарьи еще в силе. Очень бы хотелось получить младшую дочь Кирилла к тебе в отряд как подчиненного сотрудника. Ну а как только Екатерина Дмитриевна придет в себя, она к тебе присоединится как советник-консультант по правовым и гражданским вопросам.

— Давно она на вас работает?

— Катя начинала карьеру в нашей корпорации, поднималась с самого низа. Кирилла я знал лично, именно я ему ее посоветовал — Екатерина стала семейным юристом, занимаясь делами Дарьи, Петра и Олега Воропаевых. Прикрывая некоторые их барские поступки, так скажем, — Громов увидел мои поднятые брови и пояснил: — Видишь ли, корпоративная мировая политика такова, что чокаясь шампанским за одним столом, мы с Кириллом за другим в это же время могли воевать за алмазные прииски где-нибудь в Африке. Екатерина никогда не была Матой Хари — она работала между нами как связующе звено, довольно часто решая деликатные вопросы в обход официальных процедур. Например, твоя проверка лояльности Воропаеву, когда Екатерина повезла тебя домой была известна всем заинтересованным сторонам.

— Ясно. Что будет, если Воропаев появится?

— Ты имеешь ввиду, если он возродится в новых мирах?

— Да.

— Анекдот слышал про тещу и реанимацию? Ну вот здесь аналогично — умерла, так умерла. На всех уровнях, начиная с Глобального совета принято коллегиальное решение не принимать права вернувшихся здесь, на Земле, это может поломать вообще всю систему. Если похоронили, свидетельство о смерти получено — все, на Землю обратно хода нет, есть семь других миров, добро пожаловать. В свою очередь тебе от меня интересный вопрос: что ты планируешь предпринимать в отношении младшего Воропаева? Не прямо сейчас, а вообще.

— Если вообще, то он сам себя уже наказал и в целом мне на него наплевать. Но при этом у него ко мне явно что-то личное, потому что из прагматичных соображений такую ерунду не сотворишь, а значит мне стоит его опасаться. Поэтому в тот момент, когда он будет готов поскользнуться, а он обязательно будет готов это сделать, я окажусь рядом и обязательно помогу, по возможности добив наглухо.

— Хороший подход. Еще один вопрос. Ты можешь предоставить свое магическое оружие для исследования?

— Теоретически могу, но пока категорически не хотел бы этого делать. Во время стычки с глобалами использование артефакта было вынужденным шагом, сейчас я предметы системы иных миров вообще не стал бы трогать, по крайней мере пока не узнаю особенности использования. Может я только за счет уменьшения своего рейтинга его активировать могу, например. Или же есть возможность резонанса как с Лавандой, не хочу разлететься в пыль.

— Справедливо. Екатерину навещать будешь?

— Хотелось бы.

— Пойдем.

Вместе с Громовым спустились на первый этаж где я купил цветы, потом поднялись в медицинский блок, где нас провели к Екатерине, выдав по халату чтобы на плечи накинуть.

Ледяная королева спала под успокоительным. Накрыта тонкой простыней — кажется под ней худенькой и беззащитной, половина лица замотана голубоватым бинтом, шея зафиксирована. Цветы я оставил на тумбочке, постоял рядом минут пять, слушая мерное попискивание медицинских приборов. Веки девушки — из-под бинтов виден только один глаз, не подрагивали. Точно спит.

— Как скоро ей шрам уберут? — негромко спросил я Громова.

— Сложный вопрос, — покачал головой директор.

— Это же несложная операция. Вполне обычное заживление, его в любой…

— Не в этом дело. Косметическая хирургия такой шрам полностью не уберет, здесь только бионика справится. Но бионическое вмешательство в организм может нарушить… Эту, как она называется? — едва слышно пощелкал пальцами Громов.

— Психоэмоциональная эхограмма?

— Нет, это степень твоей дурки, которая определяет к нормальным ты пойдешь, или к диким после возрождения. В общем, бионика изменяет матрицу тела, с которой снимался аватар метаверса — и если вносить изменения, то грубо говоря тебя может просто не зацепить и возможность реинкарнации потеряешь. Мне кажется, Катя предпочтет ходить со шрамом, чем потерять возможность второй жизни.

Мне тоже так кажется. Да и в принципе, не сильно шрам Екатерину испортит — главное, живая. Хотел еще что-то спросить у Громова, но заглянувшая медсестра показала, что нам пора на выход. Негромко попрощавшись с Екатериной, пожелав скорее выздоравливать — пусть и не слышит, я вышел из палаты.

До особняка боярыни Воропаевой-Васнецовой довезли меня на вполне обычной рабочей корпоративной машине — сером неприметном микроавтобусе. В кои-то веки я просто спокойно ехал, а не летел — низко или высоко, с адекватным водителем.

Прокатившись по знакомой узкой дороге среди высоких заборов, микроавтобус подъехал к широко раскинувшейся усадьбе. Встретили меня в гостиной, мать и дочь. Когда стоят рядом хорошо заметно насколько они внешне похожи. Можно легко за сестер принять — разница в возрасте на вид непринципиальна, при этом выглядят совершенно по-разному. Дарья в повседневной одежде, слегка взъерошена и без косметики, а вот Валерия в трауре — причем в специально подобранном, подчеркивающем ее привлекательность. Черная блузка, например, достаточно тонкая и прозрачная, чтобы увидеть кружевной бюстгальтер, каблуки экстремально длинные, а юбка короткая, выше колен.