Сергей Извольский – 2134: Элемент (страница 23)

Никласа никто всерьез не допрашивал и почти никто ни о чем не спрашивал — учитывая его опустошенное состояние, смысла в этом особого не было. Отвезли его в техноград Саламгуба — Катрин в этот раз за рулем джи-вагена ехала. Ночевали они в том же самом номере, из которого утром выбегали в спешке. Вот только этой ночью уже не Никлас успокаивал Катрин после мучавших ее кошмаров, а наоборот.

Глава 10

Март

Вот уже несколько дней Никласа мучала нерешенная проблема: назначенная на штатную должность водителя баронесса Александра фон Губер не очень хорошо умела управлять вверенным автомобилем. Нет, по ровным дорогам общего пользования ездила она прекрасно, но вот на сложном покрытии и тем более на бездорожье у нее даже на буханке — которая по мнению Никласа едет даже там, где не едет ничего больше кроме трактора, начинались сложности.

Александре фон Губер мешала неуверенность — невозможность заставить себя полностью использовать ресурс машины, неумение уйти от излишней аккуратности и боязни повредить технику. Никлас помнил, как помогал ему решать эту проблему — когда у него самого возникли подобные сложности, его первый наставник.

«Медведи! В цирке! На велосипеде! Одноколесном!»

Восклицания эти наставник сопровождал усиливающими магию убеждения эмоциональными междометиями, так что проблема с неуверенным вождением у Никласа очень быстро ушла. Гораздо проще было заставить себя рвать вперед машину, разгоняя ее на максимальных оборотах до пика возможностей, чем снова стоять перед разъяренным наставником.

Стоило об этом сейчас вспомнить, как снова голос наставника — зычный, с хрипотцой, зазвучал в ушах эхом из прошлого, вот прямо очень отчетливо. Но также очень отчетливо Никлас понимал, что с юной баронессой подобное не прокатит — слишком уж она ранима и восприимчива. В мыслях он ассоциировал большеглазую девушку со шпагой: острая, крепкая, но если об колено, то можно и сломать. По этой же причине Никлас пока не собирался снимать ее и с должности водителя. Тем более что и не планировал ее сажать за руль во время боевой работы, пусть дальше с бумагами сидит, а за рулем Буцефала брат Павел уже привычен. При этом — пусть по плану баронесса и должна заниматься административной работой, но должность ее — значит и соответствовать должна на уровне.

Да, в иной ситуации проблема не стоила бы и выеденного яйца. В иной ситуации это вообще не было бы проблемой, но так получилось, что сейчас Никлас старался разнообразить жизнь как мог. Какое окружение, такие и проблемы — а окружение уже не менялось вторую неделю. Третья даже сегодня пошла, как они торчат среди медвежьегорских лесов без каких-либо известий о своей дальнейшей судьбе как опричной группы.

Из состава группы в форте не было Горчакова — инспектор как убыл в Москву «на консультации» почти сразу после бойни в церкви, так и не объявлялся, а также Мейера с Крестовоздвиженским, остававшихся на озере Копанском в поместье барона Волчанинова.

Сразу после отъезда Горчакова из гостей в форте «Сапеница» побывал лишь Дмитрий Бойцов. Бывший ротмистр, бывший командир Медвежьегорского отдела Пограничной стражи. Привез тогда с собой ныне подполковник и только что назначенный командир бригады ящик дорогущего шампанского.

Пообщались с ним коротко, полунамеками — в Медвежьегорск после бойни в церкви прибыли очень высокие чины, в числе которых был и Иванов Сергей Сергеевич, представляющий Особую Экспедицию. И похоже, в команде статского советника появился еще один верный человек, примеривший сразу после знакомства должность комбрига. Но ничего по ситуации тогда ясно все же не было, поэтому прямо Никлас с Бойцовым ничего и не обсуждал, обошлись дежурными реверансами.

Подполковник только намекнул Никласу, что похоже ему дают карт-бланш на действия в районе, но пока он в это не слишком верит; теперь — по истечении второй недели, становилось ясно, что новый комбриг все же делал свою сказку былью. Судя по слухам, «добро» все же побеждало «зло»: в Кемской волости за минувшие недели происходило весьма много настолько громкого, что даже до затерянной в лесах отряд-заставы эхо событий докатывалось. Например, генерал-губернатор на пенсию ушел без двадцатой медальной ленты на орденской планке, ну и дальше по мелочи — несколько публичных казней, многочисленные сообщения об арестах и отставках в официальной прессе, которая пусть с опозданием в несколько дней, но до форта доезжала.

Из-за отсутствия каких-либо развлечений, кроме тренировок, Никлас на тему происходящего довольно много спорил с подкованной в политических реалиях Катрин. Сам он отстаивал позицию, что в данном случае добро все же торжествует, Катрин же утверждала, что это лишь одна команда управленцев меняет другую, оставляя на местах своих доверенных ставленников и пользуясь возможностью убирая чужих людей.

В вечерних беседах этих — в основном молчаливо, принимали участие Александра фон Губер и брат Павел, которые категоричного мнения не сформировали, лишь изредка отпуская комментарии.

Кроме диалектики с Катрин, Никлас ударился в тренировки. Причем не только в привычных умениях: прокачивал он свою новоприобретенную способность управлять и манипулировать людьми с помощью слов. И сейчас как раз выполнял поставленную задачу улучшить навык вождения Александры фон Губер. Делая это довольно нетривиальным образом — сделав ее саму зрителем, а за руль буханки посадив Вяземского, планируя через грядущую беседу с ним опосредованно воздействовать на юную баронессу.

Надо было только дождаться, пока Вяземский покажет, что умеет. Ждать пришлось недолго — недавний студент довольно быстро намертво засадил буханку, вывесив ее брюхом на гребне глубокой колеи, так что колеса вхолостую воду грязевых луж месили.

Наблюдали сейчас за этим — с небольшого пригорка, вчетвером. Никлас, Катрин, Александра, а также всем видом демонстрирующий презрение окружающему миру одноглазый кот Василий. Брат Павел оставался на заставе за главного, Вяземский сидел за рулем в буханке в одиночестве, Тришкин расположился на опушке неподалеку: был занят ведмедем и щенком — который уже прилично подрос, и сейчас нарезал круги по лесу серыми росчерками, обозначая свое местоположение заливистым лаем.

Никлас поманил девушек за собой, спустился с пригорка. С усталым выражением лица остановился рядом с буханкой-Боливаром, у которой уже виновато мялся Вяземский, выпрыгнувший из машины и оценивающий дело рук своих.

— Скажите, Альберт, — мягко начал Никлас. — У вас был когда-нибудь опыт близкого общения с девушкой?

Вопрос застал Вяземского врасплох — он зарделся и опустил взгляд. Никлас, впрочем, знал, что бывший студент далеко не мальчик, так что как-то задеть нежные струны его души совершенно не боялся. Пока Вяземский краснел и смущался, не зная что ответить на такой вопрос, Никлас почувствовал удивленные взгляды Катрин и Александры.

— Так опыт был? Альберт?

— Так точно.

— Успешный, надеюсь?

— Д-да, — совсем замялся бывший студент.

— Прекрасно, значит вы сможете понять аналогию. Поднимите взор, вы же на атакующих бешеных собак смотрели без боязни, чего сейчас смущаетесь? Вот, отлично. Итак, представьте, что вы впервые остались наедине с приятной и симпатизирующей вам девушкой. Вино уже все выпито, дело постепенно идет к кульминации. Вы подходите ближе, плавно снимаете с подруги блузку, расстегиваете пряжку бюстгальтера, потом кладете одну руку ей на грудь, второй мягко прижимаете красавицу к себе, слышите ее негромкий томный вздох, ваши губы соприкасаются…

Никлас, когда произносил эти фразы, сопровождал их плавными движениями.

— Секрет успеха, Альберт, в том, что действовать нужно в первую очередь уверенно, но при этом аккуратно, плавно. Слышали выражение: «На кошках тренироваться?» Оно именно про это — попробуйте кошку погладить, сразу поймете, о чем речь. Только кота Василия не гладьте, его хоть и не видно, но он нас сейчас определенно слышит и может показать характер если к нему полезете… Так, о чем я вообще? Ах да, об уверенной нежности. Смотрите, если вы безо всякой прелюдии дернете со своей пассии блузку на разрыв, а потом схватите ее за волосы и будете волохать ее голову туда-сюда в попытке поцеловать, вряд ли у вас получится продолжить вечер на одной волне. При этом! — Никлас поднял палец, указывая на важность дальнейших слов. — При этом, когда градус возбуждения уже повышен, иногда совсем не стоит слишком аккуратничать. Если ситуация уже горяча, нужно действовать уверенно, иногда не лишней будет и нежность на грани грубости. По ягодице там шлепнуть, за волосы взять — только делать это нужно так, чтобы причинять не боль, а наслаждение. Нужно уверенно управлять процессом, понимаете? У-ве-рен-но, — по слогам произнес Никлас и обернувшись, крикнул в сторону опушки: — Михаил, будьте любезны!

Ведмедь, который сидя у дерева грыз яблоки — беря их из плетеной корзинки, закусывая мандаринами, которые ему Тришкин очищал, грузно поднялся и на четырех лапах направился к буханке, избегая грязевых луж. Никлас, перепрыгнув через заполненную водой глубокую колею, забрался на водительское место, завел двигатель. Дождавшись, пока ведмедь столкнет машину с горба колеи, выехал из грязевой лужи поднимая водные столбы из-под колес. Задом сдал к собравшейся на обочине проселочной дороги ожидающей его группе. Все трое, что интересно, были заметно смущены — и если у Катрин просто побагровели шрамы, то лица юной баронессы и бывшего студента густо залиты румянцем. Похоже, озвученные недавно аналогии струны души у всех троих все же затронули.