Сергей Извольский – 2133: Путь (страница 7)

— Ты же неглупая девочка, Катрин, — с нотками усталого раздражения вздохнул рейхсграф. — Если что-то пойдет не так, то он подпишет контракт и будет служить тебе. Его профессиональные качества могут быть весьма средними, но такими людьми — людьми с таким происхождением и подтвержденной лояльностью фамилии, не разбрасываются.

— Если что-то пойдет не так я и дня не проживу, господин рейхсграф.

— Не смотри на все в черном свете.

— Я смотрю на вещи реально. Если… — Катрин запнулась и вздохнула, с трудом подавив накатывающую легкую дрожь. — Если что-то пойдет не так, Кристина меня уничтожит прямо здесь, не отходя от медицинского кабинета.

— Ты слишком нагнетаешь, — уже не скрывая небрежения, отмахнулся рейхсграф. — Твоя сестра весьма благоразумная девушка.

Катрин на миг прикрыла глаза — так, что затрепетали ресницы. Возражать она больше не стала. Рейхсграф был умным и цепким в делах человеком; но отношения с родственниками строил своеобразно — у него было четверо сыновей и две дочери, но ни один из них больше не носил фамилию Брандербергер. Трое из его детей даже покинули Новый Рейх, сбежав в Империум.

Для общества это все выглядело так, что рейхсграф ставит интересы государства превыше всего, но Катрин знала правду — Дитриху Брандербергеру просто плевать совершенно на всех, кроме себя. И на нее тоже плевать. Вот только догадалась об этом Катрин совсем недавно — тогда, когда стало уже слишком поздно.

Около четверти часа двое сидели в кабинете в ожидании. Катрин молчала, прикрыв глаза и стараясь расслабиться, думая о хорошем. Рейхсграф по которому разу перебирал бумаги, заметно нервничая.

Тяжелое это было молчание, тяжелое ожидание.

Телефон зазвенел дребезжащим звонком так резко и неожиданно, что старый мужчина и юная девушка одновременно вздрогнули. Один с предвкушением и опаской, вторая — со страхом и неизвестно откуда взявшейся тоской. Подняв трубку, рейхсграф выслушал короткий доклад, после чего положил трубку обратно на место.

— Кристина все приготовила. Пора, — поднимаясь, посмотрел Дитрих Брандербергер в глаза Катрин.

Выходили из кабинета оба уверенной походкой. Но если рейхсграф легко шел навстречу предстоящему испытанию души и тела, то Катрин шагала с тяжелым сердцем. Она не питала никаких иллюзий и знала: сестра Кристина, жрица культа Пути, ее ненавидит.

Катрин понимала, что ее судьба — в самом ближайшем будущем, всецело зависит от успеха грядущего мероприятия. Впрочем, оба они — и рейхсграф, и Катрин, сейчас шли в медицинский отсек с пониманием того, что их жизни теперь напрямую зависят от Никласа Андерсона.

Зависят от итоговых результатов его скорой смерти.

Глава 4

На втором этаже особняка оказалась очень и очень неплохая медицинская лаборатория — с оборудованием, подобного которому Никлас не видел ни в Русском кадетском корпусе, ни в Танжере. Похоже, озвученные рейхсграфом сложности с доступом Нового Рейха к ресурсам технологий медицины не касались. Или же все, что Никлас сейчас видит, привезено контрабандой и установлено нелегально. Тоже вариант.

В кабинете Никласа встретила медсестра в белом халате. Лицо ее скрывала медицинская маска, но юноша узнал девушку по глазам — это была Кристина Брандербергер, белая жрица тайного направления культа Пути. Ее белые волосы, недавно распущенные, сейчас были собраны в хвост и спрятаны под аккуратную шапочку.

Верхний свет Кристина не включала, лаборатория тонула в полумраке — за окнами давно утро, но на улице шел моросящий дождь. Серые облака закрыли все небо, поэтому естественный свет из окон почти не освещал помещение.

Никласу вдруг очень захотелось развернуться и убежать прочь из этого здания. Настолько, что он сжал кулаки, сдерживая эмоции. Это не было следствием страха — привычно плещущегося на периферии сознания. Кроме страха, включилась логика событий: несмотря на рекомендацию отца, иметь дело с теми, кто якшается с синей гнилью…

— Господин Бергер, — приятным голосом произнесла Кристина, заставив Никласа вздрогнуть. — Проходите, снимайте обувь и раздевайтесь до пояса, — показала жрица культа на кушетку и рядом стоящую вешалку. На русском она, как и ее сестра Катрин, говорила безо всякого акцента.

— Здесь какая-то ошибка. Я не Бергер.

Все, не нужно ему местное гостеприимство, надо валить — принял Никлас решение, думая, как покинуть кабинет. В туалет отпроситься? Кристина между тем никакого удивления словам юноши не высказала. Обернувшись, переодетая в халат медсестры жрица взяла со стола и продемонстрировала ему обложку медицинской карты. На ее обложке Никлас увидел прикрепленную массивной скрепкой прямоугольную карточку аусвайса.

— С сегодняшнего дня вы Никлас Бергер, сын райхсриттера Бергера, обучавшийся в пехотном училище Танжера и прибывший в Грайфсвальд чтобы поступить на службу рейхсграфу Дитриху…

Кристина, не прекращая говорить, положила карту и чуть отошла от стола. Щелкнул переключатель, помещение залил яркий свет — Никлас едва не поморщился от воцарившейся вокруг белизны. Когда помещение озарило светом, недавняя логика показалась вдруг корявой, а страх оказался полностью погашен, уступив место смущению. Интересно, что подумали бы о нем в семье — если бы узнали, что он сбежал с медосмотра! Сжав зубы от накатывающего смущения и даже стыда, Никлас подошел ко столу.

— Сейчас измерим ваши антропометрические данные, после этого я возьму у вас кровь на анализы…

— Вон оно что. А зачем? — пробормотал Никлас в состоянии крайней задумчивости, рассматривая аусвайс со своей фотографией и новой фамилией.

— Зачем анализы? — поднялись брови Кристины.

— Нет, я про новую личность.

— Для вашего отца совершенно нежелательно афишировать свои связи с десницей кайзера. У вас в Африке слишком много самых разных людей, которые могут использовать это в своих интересах.

Никлас промолчал, но внутренне согласился с логикой — отчего на душе стало спокойнее. Действительно: Корпуса Югороссии, Французский Легион, совет командиров вольных рот, форпосты и монастыри Москвы, аванпосты Народной армии Китая и Триады, храмы культа Пути и даже анклавы северных язычников — все это варилось, вернее жарилось в тесноте малопригодных к проживанию территорий на гигантской сковородке, в которую превратился некогда черный континент.

Кристина уже подошла к Никласу и начала измерения, записывая в личную медицинскую карту его рост, вес, обхват груди, размах рук и длину ног; даже сняла метку со ступней. После этого показала на кресло и когда Никлас присел, протерла ему спиртовой ваткой сгиб локтя.

— Вы все так умело делаете. Где приобрели опыт? — поинтересовался Никлас ради поддержания беседы.

Кристина не ответила, лишь едва заметно улыбнулась.

— Качать? — поинтересовался Никлас, когда она затянула ему жгутом руку чуть повыше локтя.

— Нет, не нужно. Кулак сожмите. Глубоко вздохните. Выдыхайте.

Кристина воткнула иглу на выдохе, так что Никлас даже не почувствовал укола. Набрала одну пробирку крови, отсоединила, набрала вторую. Третью. Четвертую — выстраивая их рядком в держателе специальной подставки. Пустых пробирок, с заранее наклеенными бирками, там было еще много. Никлас отвернулся, разглядывая стены кабинета. Увидев, что он не смотрит, Кристина быстро и сноровисто взяла небольшой шприц без иглы, и вместо того чтобы забирать кровь, ввела Никласу в вену несколько кубиков бесцветной жидкости.

— Это что? — обернувшись, успел заметить пустой шприц Никлас.

Больше он ничего осмысленного сказать и предпринять не смог — тело просто перестало повиноваться. Странное ощущение — вроде внутренне обмякнув, он почувствовал себя словно задеревеневшим; навалилась мутная тяжесть, мешающая мыслям. При этом глаза оставались открытыми, происходящее Никлас наблюдал. Видел, как Кристина подошла к двери, как вернулась с двумя подручными — те самые егеря из бригады «Рейнхард», которые сопровождали ее совсем недавно.

Телохранители жрицы быстро и уверенно переложили Никласа на раздвижные носилки, понесли его по коридорам. Он по-прежнему мог видеть, наблюдая над собой качающийся в такт шагов потолок.

Принесли его в помещение с белыми стенами, где — заметил он краем глаза, была установлена немалого размера ванная. Никлас видел нечто похожее в журналах, как правило в подобных купались и позировали в пене красивые девушки. Сейчас правда, ни воды, ни пены, и ни одной красивой девушки рядом не наблюдалось. Кроме Кристины — но из-за выражения лица выглядела она совершенно непривлекательно. Как раз сейчас жрица словом и жестом приказала егерям положить Никласа внутрь ванной и начать раздевать.

Нет, не ванна — больше похоже на ложемент, причем не для одного человека. Если справа ограждение бортика, то слева — аналогичное место, как будто незанятая половина.

«Для чего? Для кого?»

Кристина между тем приложила Никласу к вискам присоски датчиков, несколько таких же прилепила на грудь и принялась настраивать прибор на подкатном столике, глядя на огоньки телеметрии. Явно удовлетворившись, повернулась к юноше и начала уверенно избавлять его от оставшейся одежды и нижнего белья.

— Вы спрашивали, где я прибрела навыки медсестры, — улыбнулась Кристина, глядя в глаза Никласу. — Прежде чем ступить на Путь жрицы и отправиться в Вевельсберг, я получала образование в Гейдельберге, на факультете медицины. Вы когда-нибудь бывали в прозекторской? — улыбнулась она, пристально глядя в глаза обездвиженному юноше.