Сергей Извольский – 2133: Путь (страница 28)

Зачем Катрин это, почему она его то и дело подталкивает к флирту с девушками? Это ж-ж-ж неспроста, как часто говорил его первый наставник. Размышления Никласа прервал резкий рывок — поезд начал экстренное торможение.

Никто не удержался на ногах — ни Никлас, ни упавшая ему на грудь проводница. Взвизгнула Марша, почти сразу послышался глухой стук — головой она врезалась в косяк двери, падая уже обмякнув. Только Катрин осталась на месте, потому что сидела и успела схватиться за край столика, на который навалилась.

Едва упав, Никлас вскочил на ноги, вставая со смущенной проводницы — прямо на которую свалился. И сразу же насторожился — сквозь затихающий визг колес услышав дробный перестук бьющих по вагону пуль.

Вдруг замолотило так, словно они в отбойном цеху отказались — стреляли конкретно в их вагон, стреляли много, стреляли из чего-то явно крупного калибра. В этот момент, ко всему прочему, погас свет, погружая купе в полную и непроглядную темноту.

Глава 15

Никлас звучно, громко и смачно выругался, не сдержал эмоции. Сработало, на удивление: разгоняя тьму мягким красным светом, включилось аварийное освещение. Словно картинка включилась, возвращая в реальность.

Марша лежала в проеме двери без движения, без сознание. Проводница Ольга на полу, обхватив руками колени. Судя по лицу, она собралась было начать терять самообладание, но хлесткий окрик Катрин привел ее в чувство. Никлас шагнул было к Марше, но не дошел: вагон вдруг вздрогнул и покачнулся. Из коридора дохнуло густым дымом, мгновенно заволакивая купе-салон по потолку, а потом одна из стен неожиданно прыгнула вперед вместе со шлейфом обжигающих искр.

Никлас, откинутой взрывной волной, проскользил по полу, закрыв голову руками. Остановился он, врезавшись в противоположную стену. Полежал пару мгновений, слушая нарастающий звон в ушах — надо же, живой. Едва только попробовал подняться, как пол под ногами вздыбился и его снова отбросило — теперь уже в обратную сторону, на выгнутую после недавнего взрыва переборку стены.

Лежа на спине, пытаясь зацепиться за ускользающее сознание, Никлас понимал — третьего такого попадания они не переживут. В этот самый момент он — сквозь ватный звенящий гул в ушах, услышал наконец, как с головы и хвоста поезда гулко заработали пулеметы. Захлопал (Никлас узнал звук) автоматический гранатомет — почти сразу дробный металлический перестук по вагону прекратился, а в разорванную недавним попаданием дыру рядом с купе перестали залетать пули, исчез визг рикошетов.

Не обращая внимания на мелкие порезы, Никлас перекатился по битому стеклу, приподнялся на локтях и сплюнув кровь — откуда ее столько во рту? — попытался оценить ситуацию. Катрин лежит ничком неподалеку, светлые волосы в крови; Марша рядом с ней, почти вплотную, так и не придя в сознание. Проводница Ольга с испугом все же не справилась, сидит и кричит. Звук ее крика, правда, едва-едва доходит сквозь гулкий звон в ушах. И есть ей отчего кричать: не сразу Никлас заметил, что в плече у девушки торчит немаленькая железяка, вокруг которой на кителе расползается темное пятно.

Поднявшись на ноги, Никлас посмотрел в сторону выгнутых переборок и вышел, почти вывалился в коридор. Раскурочившие вагон снаряды прилетели в расположенный совсем неподалеку межвагонный переход — закрытый заходящими друг на друга бронепластинами, оказавшимися не такими крепкими как бронекапсулы вагонов.

Сплюнув кровь еще раз, Никлас подошел к рваной дыре тамбура, присел на корточки и осторожно выглянул наружу. Не надеялся увидеть много, но темноту вокруг вдруг разогнал яркий свет — сразу несколько осветительных ракет взлетело в воздух, освещая полосу отчуждения, на которой Никлас заметил три чадящие бронемашины.

Четвертая — подпрыгивая на ухабах, сейчас разворачивалась. Очередь крупнокалиберного пулемета в этот момент ударила ей в корму. Одно из задних колес разметало в клочья, грузовик припал, словно устав. Из кузова посыпались фигурки людей, рядом взметнулись дымные шапки разрывов. Темноту — дальше за шапками света, расчерчивали ленты трассеров, то и дело хлопали взрывы — гранаты обороняющихся ложились по линии полосы отчуждения. Солдаты конвоя из охраны поезда, пусть и пропустившие момент нападения, дело свое все же знали хорошо, основные огневые точки нападавших уже были подавлены.

Совсем неподалеку раздался глухой хлопок. С обратной стороны вагона — понял Никлас, когда состав заметно качнулся. Очень странный удар, как будто с той стороны мягкой болванкой зарядили. Кроме того, послышался нарастающий шелестящий звук, похожий на… шелестящее мокрое чавканье? Причем настолько сильный звук, что Никлас его услышал даже сквозь звенящий гул в ушах. Опустив взгляд, он вдруг увидел как снизу, натекая на рельсы и шпалы, в сторону вагона по земле передвигается темная густая масса.

Синяя гниль, слизь, смартмасса — как только ее не называли, как только ее не описывали, всегда по-разному. Слизь уже подползала к вагону, перемещаясь живым ковром — отдельные тонкие щупальца тысячами выстреливали вперед, за ними подтягивалась основная масса, находясь в неуклонном и непрерывном движении.

Никлас вскочил и перестав замечать боль, бегом вернулся к купе. Заскочил внутрь ударившись плечом в проем, тормозя разбег. Катрин уже пришла в себя, встала — чуть покачиваясь, лицо залито кровью. В сознании и Ольга — хотя по-прежнему в шоке от торчащего в плече металлического обломка.

Катрин смотрела на него. Раненая Ольга смотрела на него. Никлас же смотрел в проем прохода в спальное купе, где стояла недавно мертвая несостоявшаяся убийца. Пустые глаза ее сейчас, как и у арбитра Пути, светились синим отблеском.

В состоянии победившего страх время на осознание, испуг и удивление просто не тратится — поэтому Никлас уже стрелял, отправляя пулю за пулей в голову ожившей культистке. Выстрелы прорывались сквозь звенящий ватный гул в ушах, терпко запахло жженным порохом. Голова восставшей из мертвых культистки стала похожа на растоптанный арбуз, Никлас не промахнулся ни разу. Но она так и шла вперед — медленно, ковыляя и расставив руки.

— Спинной мозг, сзади! — только сейчас понял Никлас, что кричала ему сквозь выстрелы Катрин. Он начал доставать запасной магазин — клапан кобуры как назло не желал отстегиваться.

— Сбей ее с ног! — громко, на грани визга, закричала Катрин.

Несколько скользящих шагов, подсечка, и восставшая из мертвых проводница — пока не обретшая плавность движений, упала ничком. Катрин уже была рядом, несколько раз — широко размахиваясь, всадив трофейный кинжал егеря в спину тут же обмякшей проводнице.

Отскочив от тела, она подняла глаза и увидела безумный взгляд Никласа. Он только махнул рукой, показывая уходить в сторону хвоста поезда, в сторону уцелевшего тамбура.

— Бегом-бегом-бегом! — почти не слыша себя, уже кричал Никлас.

Катрин обстановку оценила мгновенно и без лишних вопросов склонилась над не прекращавшей визжать проводницей. Ругаясь на немецком, она хлесткой пощечиной привела ее в чувство и потянула вверх, поднимая.

Вместе с плохо понимающей что происходит раненой проводницей Катрин выбежала из купе, Никлас — с Маршей в руках, двигался следом. Оглянувшись, он увидел, что слизь уже облепила проем разорванного тамбура. Темная масса заползала в вагон, была уже совсем близко. Больше не оборачиваясь, Никлас тяжело — с Маршей в руках, таща ее почти волоком, побежал в сторону уцелевшего тамбура, скорее прочь отсюда.

Катрин впереди уже пинками открывала двери межвагоного перехода, и едва оказавшись в следующем вагоне, натолкнулась на направленные на себя стволы оружия. Стрелять в нее сразу не стали — повезло, а может быть помогло что на ней почти висела раненая проводница. Двое бледных бойцов помогли, подхватили под руки бледную как снег девушку. Марша что-то пискнула — Никлас, постфактум, вспомнил что пока бежал, несколько раз приложил ее головой о стены коридора. Хорошо, что там мягкие переборки, травм не случилось — наоборот, купеческая дочь от такого небрежного отношения пришла в себя.

Никлас помог Марше встать ноги и толкнул в руки Катрин, не очень вежливо крикнув, чтобы уходили прочь отсюда как можно быстрее. Катрин в очередной раз не сплоховала, спрашивать ничего не стала, просто потащила Маршу за собой.

— Гниль! Там синяя гниль! — Никлас уже обернулся к охраняющим поезд бойцам.

Их старший в этот момент приложил два пальца к уху, прижимая гарнитуру. Похоже, он сейчас выслушал сообщение или приказ, машинально кивая невидимому собеседнику. После этого — не обращая внимания на Никласа, махнул рукой двум своим бойцам оставаться в коридоре, а сам зашел в приоткрытую дверь рядом с купе проводников. Никлас мельком глянул туда и увидел станковый пулемет на треноге, рядом с которым — у кривой и частично поднятой бронестворки, суетился четвертый боец группы конвоя. Похоже, подъемный механизм нерабочий или поврежден, так что пулемет не получилось выкатить в бойницу.

Возгласа Никласа про гниль похоже не услышали. А если и услышали, то не послушали и не обратили внимания — ну какая синяя гниль здесь, на имперской территории, пусть и дикой, отделенной от Е-Зоны землями Рейха?

Никлас сунулся было за командиром бойцов в купе к пулемету, крича про слизь и плохо себя слыша, но путь ему преградили — один из двух оставшихся бойцов.