Сергей Изуграфов – Со смертью наперегонки. Детективная серия «Смерть на Кикладах» (страница 5)
– Вспомнил! Когда это было… Впрочем, ты прав: опыт не пропьешь! Безопасность, безопасность, да ни черта с нами не случится, – хмыкнул Петр и равнодушно поинтересовался: – Как маршруты делить будем? Спички тянуть? Или монетки подбрасывать? Давайте уже закончим с этим и поедим – у меня от всех этих запахов желудок свело!
– Да хоть бы и спички! – возбужденно воскликнул белобрысый «Иванушка», хлопая себя по карманам.
– Спичек я не вижу на столе, – помотал головой брюнет. – Возьмем зубочистки. Так, Лысый, ты юрист, лицо незаинтересованное. Давай, Саня, бери три зубочистки, сделай короткую, среднюю и длинную. А мы тянуть будем.
– Вы погодите, – вдруг ожил юрист. – А с документами сперва никто не хочет ознакомиться? Я их неделю «рожал»! Вы же задачи ставите – все мозги можно заплести, пока додумаешься. Вы хоть прочтите, под чем подписываться собрались! Речь идет о контрольном пакете компании!
– Документы ты нам потом зачтешь. А лучше выдашь каждому его экземпляр, чтобы после обеда спокойно в гостинице почитать, – отрицательно мотнул головой Андрей. – Давай уже, делай, что говорят: ломай зубочистки. Тянуть будем. А то и правда – есть охота, слюни текут. Ну, что ты сонный, как тюлень? Давай! Еда стынет!
– Ничего с ней не случится. Вкуснее будет на такой жаре, – недовольно пробурчал юрист, нехотя сломав одну зубочистку и перевернув целыми концами половинки кверху, добавил еще одну, целую. – Тяните, черт с вами!
Еще через полчаса, когда гости ушли из таверны, рассчитавшись за обед и оставив щедрые чаевые официантам, Смолев, потирая старый шрам на виске, неожиданно занывший, как всегда бывало, когда Алекса охватывало плохое предчувствие, набрал на айфоне телефонный номер местного полицейского участка и, дождавшись ответа, произнес в трубку по-английски:
– Старший инспектор? Добрый день. Вы знаете, что такое эндуро? Кажется, где-то слышали? Вот и я… Кажется, где-то слышал. Почему я спрашиваю? Не знаю пока. Сам пока не знаю… Так, плохое предчувствие. Нет, ничего еще не случилось. Надеюсь, что и не случится, может быть, показалось… Да, я звоню пригласить вас сегодня на ужин в «Афродиту» к восьми часам. Будут фаршированные кальмары, креветки на гриле и барашек. Леонидас с Димитросом привезут вино из долины. Приходите! Там и поговорим. Отлично, жду!
Смолев уже закончил разговор и положил айфон на клетчатую бело-голубую скатерть, покрывавшую стол. Какое-то время он сидел, задумчиво глядя перед собой.
– Какого черта, – сказал он вполголоса, придя, наконец, в себя. – Каждый борется со скукой по-своему. Взрослые люди, пусть делают, что хотят. Мало ли что мне не нравится…
Он встал и, махнув на прощание рукой немедленно заулыбавшемуся бармену, вышел из таверны.
Часть вторая
У двадцатилетней Катерины – старшей горничной виллы «Афродита» и, по совместительству, консьержа, сегодняшний день задался с самого утра.
Будучи от природы девушкой жизнерадостной, бойкой и трудолюбивой, она искренне недоумевала и совершенно не могла понять тех людей, которые находят для себя в этой жизни причины для уныния или затяжной хандры. Речь, само собой, не идет о настоящем горе, когда теряешь близкого человека. Уж Катерина-то прекрасно это знает: как она переживала, когда во время свадьбы Димитроса и Марии ее жениха Костаса ранили в грудь из пистолета, – это совсем другое! Слава богу, он скоро выздоровел, и горе быстро покинуло ее молодое сердце. Но, когда горя нет, – отчего же не радоваться жизни каждый день и каждый миг? Ведь она так прекрасна и удивительна!
Ну, может быть, где-то, в тех далеких от Греции краях, где всегда сыро, пасмурно, холодно и на улицу круглый год не высунешь носа, – там, конечно, грустновато! А еще, наверно, там ничего не растет, и еда вся из супермаркетов – как резиновая. Это фатальное невезение она еще могла понять и посочувствовать несчастным от всей души.
Но на острове, где почти круглый год все цветет и плодоносит, где прекрасные сады и виноградники, где в любой таверне, на любой кухне каждый день по несколько раз готовится пища настолько вкусная, что один ее дурманящий аромат сводит с ума, где море вокруг такое прозрачное и теплое, что ты готова плескаться в нем целыми днями, когда на улицу, где ты живешь, свежий ветер мельтеми с раннего утра приносит аромат магнолии из парка – этот запах она больше всего любит, такой сливочный, с оттенками ванили и лимона – как можно здесь печалиться и тосковать?
Каждое утро ты просыпаешься полной сил и в прекрасном настроении, – когда же здесь грустить? Как можно? Вокруг столько поводов для радости: живет она на прекрасном острове, который любит всей душой; ее жених Костас доучивается последний год на сельскохозяйственном факультете университета в Салониках и совсем скоро вернется на Наксос, чтобы уже больше никуда не уезжать без нее. Свадебное путешествие они запланировали в Тоскану, на родину Марии Аманатиди, вот будет замечательно!
Бывший молодой хозяин виллы «Афродита» Димитрос Аманатидис – не без подсказки со стороны его молодой жены, что поделать, мужчины порой такие недогадливые! – предложит Костасу после того, как они вернутся из Тосканы, работу на своей большой ферме в долине, зря что ли тот целых пять лет учился на сельскохозяйственном! Димитрос твердо пообещал, Катерина не сомневалась, что так и будет. И они с Костасом, наконец-то, смогут быть вместе и никогда-никогда не расставаться!
Катерина очень ждала этого момента и радовалась, что он ближе с каждым днем. Мария позвонила сегодня ранним утром и обрадовала подружку. День начался просто прекрасно! Катерина даже стала напевать веселую песенку, быстро кружась по дому и собираясь на дежурство. Она каждое утро просыпалась с улыбкой, потому что надо было спешить на работу. А свою работу на вилле «Афродита» она просто обожала!
Девушка жила на перекрестке двух небольших улочек, Аполлона и Диониса, в старой части столицы острова.
От ее дома до улочки Апиранто – что в переводе означало «цветочная» на древнем критском диалекте – где находилась вилла «Афродита», быстрым шагом было всего десять минут. Но Катерина частенько укладывалась и за семь.
Старый город Бурго, раскинувшийся амфитеатром на горном склоне, сбегающем к морю, напоминал муравейник из белоснежных домов, узеньких улочек, переходов, переулков и тупичков, где в любом из них можно было увидеть кадки с лимонными деревьями, горшки с цветами и пару столиков небольшого семейного кафе.
Стоит попасть в это кафе, чтобы тебя заметили – и все! О дальнейших планах на день до самого вечера можно уже не волноваться!
Ох уж это греческое островное гостеприимство!
Но Катерина, прекрасно ориентируясь в каменном древнем лабиринте, добегала до работы не останавливаясь на пути. Вот и сегодня, звонко цокая каблучками по каменным ступеням виллы, она со скоростью молодой серны взбежала по лестнице, ведущей от главной калитки до «мостика», как окрестил стойку ресепшн хозяин виллы Алекс Смолев.
Успела! На часах еще не было и семи часов утра. Рабочий день у руководителя службы расселения, старшей горничной и консьержа – все в одном лице, вилла-то небольшая: всего одиннадцать номеров, дом владельца виллы, флигель для персонала и домик садовника – начинался рано.
Да, номеров на вилле немного, но в последнее время от гостей отбою нет!
Все заполнено, даже дом владельца. Там он селит только самых близких своих друзей: семью Маннов и Стефанию Моро, испанку с французскими корнями. Кстати, что-то давно она не приезжала!