Сергей Изуграфов – Смерть на Кикладах. Сборник детективов №3 (страница 12)

Официантка поставила перед ними большое дымящееся блюдо с креветками, две тарелки, плошки с чистой водой, в которой плавали дольки лимона – для рук, и, пожелав им приятного аппетита, отошла к другим посетителям – супружеской паре с ребенком, только что зашедшим в таверну и расположившимся за столиком в углу.

Через полчаса блюдо с креветками опустело. Генерал Манн заказал два кофе, тщательно вымыл руки в лимонной воде, вытер их насухо и достал из внутреннего кармана пиджака несколько сложенных вдвое листов с текстом, напечатанным на лазерном принтере. Алекс успел заметить многочисленные пометки перьевой ручкой, сделанные генералом от руки.

Алекс терпеливо ждал, пока Виктор соберется с мыслями и начнет разговор по существу.

– Ну, а теперь давай разложим все по полочкам, – произнес генерал, отхлебнув кофе и устало потерев большой выпуклый лоб. – Сперва немного истории, чтобы ты понимал, откуда «ноги растут». Есть у мафии такая романтическая легенда, что жили на свете три брата, три странствующих благородных испанских рыцаря: Оccо, Мастроссо и Карканьоссо. Однажды они были вынуждены отомстить за поруганную честь сестры и убили ее обидчика, за что были заточены местным герцогом в подземелье одного из итальянских замков почти на тридцать лет. Во время заключения братья не теряли времени зря. Став, как сейчас бы сказали, «криминальными авторитетами», еще в тюрьме они основали три мафии: Оссо основал Коза Ностру – переводится как «Наше дело» – в Палермо на Сицилии; средний брат, Мастроссо – Ндрангету, что в переводе с греческого звучало как «отвага» – в Калабрии на юге Италии; а младший брат Карканьоссо – неаполитанскую Каморру. Там же, в тюрьме, братья якобы разработали и самый главный закон мафии – Омерту, «закон молчания», основу всех мафиозных кодексов. Всем ясно, что это мифология, но главное, что хотят подчеркнуть этой легендой вербовщики мафиозных кланов, – это важность такого понятия как «честь семьи», почти родственную связь всех мафий и принципиальное значение Омерты. Такие вот, понимаешь, «рыцари без страха и упрека»!

– Очень любопытно, – внимательно слушая друга, Алекс добавил в черный кофе молока, два кусочка сахара и, задумчиво помешивая кофе ложечкой, поинтересовался: – Как ты говоришь? Ндрангета? Никогда не слышал. Продолжай!

– Вот, послушай дальше! Понятно, что в реальной жизни мафия выглядит совершенно иначе, чем в сказках о благородных рыцарях, вступившихся за честь сестры. И хотя у всех трех группировок итальянские корни, они давно ведут операции по всему миру. Неизменно одно: их штаб-квартиры. У Козы Ностры – Палермо, у Ндрангеты – Реджио ди Калабрия, а у Каморры – Неаполь. Впрочем, поправлюсь, еще один фактор тоже не менялся веками: мафия всегда там, где можно заработать деньги. Любыми способами, даже самыми кровавыми и бесчеловечными. Вымогательство, рэкет, грабежи, контрабанда спиртного, махинации со строительными подрядами, проституция, – все то, с чего они начинали. В наше время прибавились наркотики, оружие, вплоть, – да, не удивляйся! – вплоть до баллистических ракет и ядерных боезарядов, торговля «живым товаром», человеческими органами в том числе. Масштабная торговля артефактами, что вывозятся потоком из таких стран как Греция, Ирак, Сирия и Египет. Борьба с мафиозными группировками ведется уже не одно столетие, но пока все без толку! – генерал Интерпола раздраженно махнул рукой и долил себе и другу в бокалы вина из кувшина.

– Почему? – удивился Смолев. – Если все знают, где их штаб-квартиры, их главарей, чем они занимаются, почему не пресечь всю их деятельность?

– Пытались неоднократно, – кивнул генерал. – Арестовывали десятками главарей, их помощников, простых исполнителей. На какое-то время деятельность кланов приостанавливается, но вскоре возобновляется с новой силой.

– Почему это происходит?

– Тут есть несколько факторов, Саша, насколько я смог понять, – генерал снова потер лоб. – Во-первых, сами мафиозные кланы структурированы настолько четко, что у каждого члена есть своя функция и задача. Своя «колокольня», выше которой он просто не видит, да и о делах «семьи» в целом ничего не знает.

– Ну да, по примеру резидентуры: знает только своего непосредственного начальника, от которого и получает инструкции, – кивнул Смолев задумчиво. – Больше не знает никого, не говоря уже о высших чинах. Так, что ли?

– Точно! – подтвердил генерал Манн. – И так на каждой ступеньке этой лестницы. Поэтому собрать доказательную базу на главных действующих лиц всегда неимоверно сложно, на это уходят часто годы, а то и десятилетия! Во-вторых, многие кланы, используя подкуп и шантаж, настолько проросли внутрь общества, как раковая опухоль, что среди членов Ндрангеты или Коза Ностры есть и адвокаты, и судьи, и прокуроры, чиновники, высшие военные чины, даже члены правительства! И эти замаскированные члены мафии делают все, чтобы замедлить, затормозить борьбу с криминалом.

– Неужели настолько сильный саботаж?

– О чем ты говоришь! Помнишь фильм «Спрут»? Детский лепет, но в правильном свете все показано. Часто дела разваливаются в суде, и мафиози выходят на свободу. И ладно бы только в самой Италии! Все гораздо хуже, Саша: Европа, Америка, даже Австралия, – эти кланы трудятся везде. Словно метастазы злокачественной опухоли, что распространяются десятками и сотнями каждый день по всему миру. Наше общество тяжело больно, и простой хирургической операцией здесь ничего не решить. Здесь нужна, как говорят врачи, «комплексная терапия». Мафия – как Лернейская гидра, отрубаешь одну голову – вырастает две. Это империи, Саша, настоящие империи! Годовой оборот неаполитанской Каморры только в самом Неаполе составляет в год более пятнадцати миллиардов евро! Это в одном городе! Ндрангеты – под семьдесят миллиардов! Тебе назвать для сравнения годовой бюджет всего Интерпола для сравнения? Обнять и плакать!

– Черт знает что! – мрачно проговорил Смолев, покачав головой и отодвигая кофейную чашку. – Хочешь сказать, генерал, что все бессмысленно?

– Я этого не говорил, – отрицательно мотнул головой Виктор Манн. – Мы делаем свою работу и будем ее делать и дальше. Но мы – криминальная полиция – лечим симптомы, внешние проявления болезни. Раскрываем конкретные преступления, кражи, убийства, задерживаем целые партии наркотиков и оружия. Это все, безусловно, наносит потери мафии, но незначительные. Даже если это миллионы долларов – любая группировка отобьет эти потери за две-три успешные махинации. Это не решение, понимаешь? А еще они давно поумнели, на них работают прекрасные экономисты и финансисты. Еще лет пятьдесят назад кланы стали вкладывать деньги и в легальный бизнес, скупая недвижимость, магазины, рестораны, заводы и фабрики, строительные компании, даже газовые месторождения! Другими словами, любые успешные коммерческие предприятия. Стремительными темпами мафия отмывает и легализует свои доходы, являясь сегодня одним из наиболее крупных и успешных инвесторов в мире. Доходы от легальных источников создают для мафии финансовую «подушку безопасности». Поэтому давно стало понятно, что бороться с мафией необходимо именно на финансовом поле, вскрывать и разоблачать все их операции, выбивая у них почву из-под ног.

– Поэтому вы и «разрабатывали» этого «бухгалтера»? – уточнил Смолев.

– Именно, – подтвердил генерал и постучал пальцем по столу. – Если нам удастся нанести удар по их финансовой стабильности, хотя бы одной из группировок, это даст больше эффекта, чем очередное задержание партии наркотиков или двух-трех мафиози. Наркотики они привезут еще, а за мафиози вступятся лучшие адвокаты, для которых деньги давно уже «не пахнут». И задержанные либо выйдут на свободу, либо неплохо устроятся в тюрьме со всеми удобствами, откуда и продолжат проворачивать свои грязные делишки. А нарушенные финансовые цепочки, которые создавались годами, так быстро восстановить не удастся.

– Я согласен, – кивнул Алекс, в свою очередь подливая вина в бокалы. – Так что с этим «бухгалтером», кто он такой, почему оказался на Паросе? Откуда он вообще взялся?

– Да, давай теперь ближе к «телу», – невесело ухмыльнулся генерал Манн. – Его зовут Жан-Гвидо Пиани. Ему тридцать пять лет. По крайней мере, так написано у него в паспорте. Кто он такой на самом деле и сколько ему лет, – черт его знает! Откуда он взялся? Самая большая загадка. Такое ощущение, что свалился с неба. На него у неаполитанской полиции ничего нет. Мы трижды запрашивали – те только руками разводят. Девственно чистый файл. Они вообще такого человека не знают. Фото им тоже ничего не сказало, по картотеке они не смогли его найти.

– Да кто же он такой? – недоуменно спросил Смолев. – А дактилоскопия?

– Отпечатки пальцев мы не смогли им предоставить, он все время носит тонкие перчатки. Несколько лет назад он появился, словно ниоткуда, и стал, якобы, «бухгалтером» «семьи Гуллотта», которая специализируется в Неаполе на продаже наркотиков. Глава «семьи» последние три года – после того, как Доменико Гуллотта погиб в междоусобной войне за раздел территорий, – его племянник Винченце Гуллотта. Полтора года назад Винченце был арестован неаполитанской полицией. Тогда прошли десятки организованных облав на каморру – это случилось после «войны кланов».