Сергей Изуграфов – Смерть на Кикладах. Книга 2 (страница 55)

– Да, несомненно, – подтвердил Манн.

В этот момент раздалась трель телефонного звонка – вибрировал настольный аппарат. Алекс нажал на кнопку «громкой связи».

– Старший инспектор Антонидис, господин генерал! – раздался из динамика усталый, но довольный голос начальника уголовной полиции острова. – Готов доложить результаты экспертизы!

– Отлично, старший инспектор, – пробурчал Манн. – Давайте уже, не томите! Причина смерти и орудие убийства?

– Причина смерти: огнестрельное ранение в голову, несовместимое с жизнью. Пуля калибра 7,62 мм вошла в затылок сзади справа, под углом двенадцать градусов к горизонтали, застряв в черепе. Смерть наступила мгновенно, убитый упал плашмя на землю. Орудие убийства – по заключению экспертов – снайперская винтовка, возможно, с глушителем. Очевидно, что стреляли с возвышенности, с холма. Там, от того места, где было обнаружено тело, метрах в пятистах через дорогу – сплошные холмы. Еще в километре – ферма. Завтра с утра эксперты едут туда, будут искать винтовку, гильзы или другие следы, что мог оставить преступник. Не совсем ясно, что там делал убитый: до моря далеко, ни домов, ни кафе, ни таверн, – очень безлюдное место. Пешком туда добираться от Хоры – около часа. Ни машины, ни «байка», ни квадроцикла мы не обнаружили. Да и тело само нашли только потому, что собака местного фермера, проходившего мимо, что-то почуяла и начала выть; он и сообщил в полицию.

– Вас это удивляет, старший инспектор? То, что Шульца убили в безлюдном месте? – язвительно поинтересовался генерал Манн. – Слава Богу, что они не открыли стрельбу на пляже или на променаде!

– «Они»? – после паузы удивленно переспросил Антонидис. – Кто «они», господин генерал? – и с завистью добавил: – Вам удалось уже что-то выяснить?

– Ну это же очевидно, Теодорос, – мягко вмешался Смолев. – Если вы говорите, что там пустое и безлюдное место, далекое от моря и от таверн, то понятно, что Шульц не на увеселительную прогулку туда отправился! У него с кем-то была встреча. Катерина мне говорила, что с первой минуты своего появления на вилле он нервничал, волновался, обдумывал что-то важное, вследствие чего вел себя крайне рассеянно: дважды забыл свои вещи на ресепшн. Видимо, предстоящий разговор его очень сильно тревожил. Чего-то он боялся!..

– И не зря, – пробурчал Манн, устало потирая лобастую голову, – как выяснилось…

– Скорее всего, – продолжил свою мысль Смолев, – один из преступников вышел с ним на встречу без оружия, а второй – засел с винтовкой в холмах. Обычная практика спецподразделений, старший инспектор. Думаю, что винтовка была с оптическим прицелом, а стрелок – подготовленный снайпер. Ведь даже с приличной оптикой на дистанции в четыреста – пятьсот метров попасть точно в затылок при дующем порывами «мельтеми», да еще с разницей высот – надо суметь, поверьте! Первый, переговорив с Шульцем и, очевидно, не договорившись о чем-то, дал команду стрелку на ликвидацию журналиста. Он же, этот «первый», будучи поблизости, и обшарил труп, забрав телефон и блокнот, если они были. Это объясняет, почему вы ничего не нашли у убитого. Подумайте сами: выстрелить в журналиста с длинной дистанции, потом бежать к нему полкилометра с винтовкой в руках, чтобы обыскать, – мягко говоря, глупо. Бежать без винтовки – чтобы затем за ней вернуться – тоже не лучшее решение: а вдруг кто обратит внимание на «бегуна»? Их было двое, как минимум!

– Это звучит вполне правдоподобно, – пробормотал инспектор Антонидис. – Но если это профессионалы, то, боюсь, нам потребуется подкрепление! Вы же знаете численность уголовной полиции острова: я, два сержанта и два эксперта…

– Подкрепление прибудет завтра. Команду на переброску группы захвата Интерпола с Санторини я отдал час назад. Будет необходимо – привлечем военных, портовую полицию и береговую охрану. Вы совершенно правы, старший инспектор, – успокоил и поддержал местного полицейского генерал Интерпола. – Надо искать следы. Ведь не пешком же они туда пришли? Думаю, что они взяли машину в прокат. Или квадроцикл. Винтовку тоже в карман не спрячешь – привлечет внимание. Нужен какой-то футляр, саквояж, тубус…

Стоп! Подумал вдруг Смолев. Кажется, я сегодня уже слышал это слово – тубус – но где? И от кого? Хоть убей, не помню! Видимо, вечером за столом кто-то произнес…

– По записям к книге убитого журналиста понятно, что он занимался расследованием краж картин из музеев и художественных галерей. Думаю, что у него была еще и записная книжка. И, разумеется, мобильный телефон. Возможно, еще какое-то мобильное устройство. Не исключаю, что как опытный журналист он записывал разговор с неизвестным на диктофон, – добавил Манн, – чтобы потом прослушать его еще раз в спокойной обстановке. Очень распространенная практика в профессиональной журналистской среде.

– Мы ничего не обнаружили, господин генерал!

– А вы еще и не искали, старший инспектор! – несколько раздраженно ответил глава Национального Бюро. – В моей практике бывало такое, что убитый за несколько секунд до смерти, почуяв неладное, незаметно «сбрасывал» записывающее устройство, чтобы полиция могла потом докопаться до истины. Своего рода месть с «того света»! С восходом солнца всех своих сержантов и экспертов отправляйте туда, где нашли тело этого бедолаги. Пусть разобьют поле на квадраты и прочешут все граблями! Да как следует прочешут! Нашедшего – поощрим! А вы лично мне понадобитесь в восемь часов у входа в «Ройял Палас Наксос». Мы все вместе нанесем визит в Оргкомитет выставки.

– Благодарю вас, господин генерал! – по голосу было слышно, как расцвел и воспрянул духом начальник уголовной полиции. Его не задвигают на задний план. Он – равноправный участник событий! Старший инспектор был готов не спать ночами, но оправдать доверие генерала. – Буду непременно! Огромное вам спасибо!

– Ладно, ладно, – примирительно проворчал Манн. – На сегодня – все! Отдыхайте, старший инспектор.

Отключив кнопку «громкой связи», генерал оглянулся на друга, сидевшего с напряженным и задумчивым лицом.

– Саша, что с тобой? О чем задумался?

– Пока сам не пойму, – пожал плечами Алекс. – Мысль мелькнула и пропала. Знаешь, как бывает!..

– А-а! – махнул рукой Виктор. – У меня за день этих мыслей уже столько перемелькало – в глазах рябит! А вот сна, как назло, наоборот – ни в одном глазу! Давай выпьем кофе и помозгуем. Все равно еще часа два я не засну. Я смотрю, у тебя здесь неплохой кофейный аппарат.

– От Аманатидисов остался. Старый Георгиос, говорят, очень любил кофе, – кивнул Алекс. – Ну и ракомело, конечно.

– Ракомело не хочу: нам с утра свежая голова нужна! А кофе, пожалуй, выпью, спасибо! – поблагодарил Виктор Манн, принимая из рук Алекса большую чашку с дымящимся ароматным напитком. – Ты знаешь, мне покоя не дает информация, что мы получили несколько дней назад. О том, что все картины скоро поступят на «черный рынок». А что, если этих картин уже нет? Если их уже украли? И вся эта выставка – лишь фикция? Дымовая завеса?

– Например, по дороге на остров? – предположил Смолев. – А выставлять будут что? Копии? А смысл?

– Смысл простой: дать преступникам выиграть время и скрыться с похищенным, а то и пристроить по частным коллекциям. Основная проблема у похитителей художественных полотен – сбыт! Украсть картину – полбеды, надо еще уметь ее продать! Частенько хорошие грабители – никудышные продавцы, понимаешь? Есть десятки примеров, когда с блеском украденные шедевры находили в багажниках брошенных авто и велосипедов, на квартирах, в оставленных сумках в метро, в урнах у общественных уборных, даже в мешках с марихуаной во время полицейских облав в публичных домах! Чтобы продать картину, нужны связи, знания, время и хорошая организация. А здесь картин на миллиард! Не на пристань же они их в Пирее вынесут продавать!

– Подожди, подожди, – засомневался Смолев. – Если их уже украли, то твой долговязый искусствовед это завтра легко обнаружит! Если допустить, что Оргкомитет каким-то образом замешан в этой махинации, и они знали, что ты привезешь Фасулаки, они не могут не понимать, что профессор их выведет на чистую воду! Если только…

– Если только – что? – спросил Манн. – Договаривай, раз начал!

– Если только они его уже заранее не купили с потрохами, – пожал плечами Смолев. – Или не запугали. Не для него ли была эта сегодняшняя показательная расправа над Шульцем?

– Нет, не думаю, – Манн в сомнении покачал головой. – Спиро знаю много лет. Он парень честный, хоть и странный. Признанный авторитет по импрессионистам. Хотя… Согласен, купить можно многих, а запугать – почти любого. Ты знаешь, кстати, сегодня за столом был Вольфганг Крамер, я тебе про него в свое время рассказывал. Несколько лет назад произошла очень нашумевшая история с похищением картин из Афинского музея изобразительных искусств. Тициан, Рембрандт, – на крупную сумму. Все было сделано красиво. Сначала взорвали пару машин в неблагополучном районе. Когда полиция, опасаясь беспорядков, стянула туда почти все свои силы, пятеро автоматчиков зашли в музей, дали очередь в потолок, положили на пол охрану, вырезали холсты из рам, вандалы чертовы, сели в полицейскую машину, включили сирену и уехали. Так вот, этот Крамер тогда выступал посредником между похитителями, страховой компанией и музеем.