Сергей Изуграфов – Голубой алмаз Будды. Детективная серия «Смерть на Кикладах» (страница 7)

Смолев, пожав плечами, протянул айфон Антонидису.

Тот, предварительно вытерев руки, липкие от виноградного сока полотняной салфеткой и аккуратно взяв аппарат двумя пальцами, поднес его к уху. Впрочем, генерал говорил так громко и четко, что Смолев, сидя в метре от инспектора, и сам все прекрасно слышал.

Виктор, видимо понимая это, говорил по-английски, чтобы дважды не пересказывать потом Смолеву содержание разговора с полицейским. Тон у генерала был неожиданно деловой и бодрый.

– Старший инспектор? Генерал Манн говорит! Вы все правильно сделали, хвалю! Будете продолжать в том же духе – награды вам не миновать! С вашим начальством я решу все сам. Что вам делать дальше? Дальше делаете следующее: камень отдайте Смолеву. Да, прямо сейчас, немедленно и отдайте. Вы же и так это собирались сделать? Пусть он его уберет в сейф до моего приезда. И хранит за семью печатями! Что? Не понимаете? Это русская поговорка, он поймет. Разумеется, я вылетаю! И привезу вам эксперта мирового уровня, останетесь довольны! Займитесь пока поисками орудия убийства. Когда? К ужину я буду на вилле. И еще, Теодорос, – генерал сделал паузу и понизил голос, – упаси вас Бог кому-то проговориться, о том, что вы нашли! Кто знает о находке кроме вас и Смолева? Точно никто? Ах, да, патологоанатом… Я сейчас с ним сам переговорю. Держите рот на замке, если не хотите, чтобы умер кто-нибудь еще, все понятно? Ни слова, ни полслова! Это не шутки, старший инспектор, все очень и очень серьезно! Прилечу рейсом в семнадцать двадцать пять из Афин. В восемнадцать десять буду у вас. Пришлите за мной машину. Все объяснения при встрече, отбой!

Несколько растерянный и в то же время обрадованный, Антонидис положил замолчавший айфон перед Смолевым. Потом сунул руку во внутренний карман пиджака и достал пакет с уликой, который сперва неловко выложил на середину стола, потом, оглядевшись по сторонам и смущаясь, пододвинул ближе к Смолеву.

– Вот, мне сказали, чтобы я… То есть, чтобы вы…

– Я все слышал, Теодорос, – со вздохом ответил владелец виллы.

Он встал из-за стола, убрал в карман телефон, пакет с камнем и протянул старшему инспектору руку для прощания.

– Ну, что же, сделаем, как просит генерал, раз интересы дела того требуют. Я уберу камень в сейф и уеду в долину. Манна и его эксперта из аэропорта заберу на обратном пути сам. Вы сегодня ужинаете у меня, так что никаких перекусов на пляже! Никакого жареного сыра с тцатцики с пивом перед ужином! Идеально пустой желудок! Иначе повар Петрос этого не поймет и не простит. Тем более, что у нас сегодня на ужин ваши любимые фаршированные кальмары и ягненок на гриле!

Часть четвертая

Человек, взглянувший на него, уже готов был сознаться, что в этой чудной душе кипят достоинства великие, но которым одна только награда есть на земле – виселица.

Немигающий, тяжелый взгляд черных глаз дворцового казначея султаната Кутуб Шахов, словно ударом хлыста, ожег прибывших издалека гонцов, немедленно упавших перед ним на колени.

Миргимола снова раздраженно пошевелил в нервном нетерпении тонкими худыми пальцами. Перстни на них издали брякающий звук, словно гремучая змея лениво пошевелила своим хвостом.

Стража, сопроводившая прибывших от самых ворот, отступила на несколько шагов и замерла неподвижно.

Гонцы, чья разодранная и выгоревшая на солнце одежда пропылилась насквозь, а кожаная обувь протерлась до дыр, лежали ничком, упав на колени возле украшенного золотом и шелками тахта и, уткнувшись исхудалыми лицами в мозаичный пол малой приемной залы дворца Барадари, терпеливо ждали, пока не соблаговолит заговорить тот, кто послал их в дальний путь, и к кому они вернулись, спустя столько долгих месяцев, с пустыми руками. 17

Наконец Миргимола слегка наклонился вперед, и рубиновый сарпенч в виде скорпиона, с занесенным ядовитым жалом, полыхнул в огне факелов стражи зловещим кровавым отблеском. Голос у казначея был скрипуч и язвителен. 18

– Как вы посмели явиться обратно, не исполнив требуемого? – произнес он, надменно кривя узкие губы. – Вы должны были добыть этот синий камень для сокровищницы великого Кутуб Шаха! Знаете, презренные, что теперь вас ждет? Вы обманули мое доверие! Вы подвели меня! Если я не услышу убедительных объяснений, клянусь Аллахом, до утра вы не доживете – я услышу ваши предсмертные хрипы из зиндана прежде чем на небе взойдет Альрукаба! 19 20

Миргимола говорил по-персидски, дабы не дать возможности стражникам из местных индусов понять суть важной беседы: не для их недостойных ушей было то, что собирался сказать казначей и главное – то, что он собирался услышать. И даже говоря на своем родном языке, который в этой зале знали лишь он и его гонцы, он как опытный царедворец старался очень внимательно следить за своими словами и не слишком повышать голос.

– Храм охраняется, о, господин, – смиренной скороговоркой, по-прежнему глядя в пол, негромко произнес старший группы.

Двое его помощников, помоложе, в страхе молчали, сотрясаясь крупной дрожью.

– Двенадцать вооруженных воинов, сикхи из Пенджаба, силой мы бы не смогли одолеть их… 21

– Сикхи? – недовольно поморщился Миргимола, откидываясь назад на мягкий и удобный валик, обшитый шелком, и на мгновенье задумался. – Что делать сикхам у буддийского храма? И что за божество там находится? Чей это храм?

– Храм очень древний, о, господин, – все той же скороговоркой, но уже чуть более размеренно отвечал ему гонец. – До него месяц пути от дворца великого Шаха Голконды! Мы долго искали его, пока, наконец, не нашли. Храм находится в лесу, у самого подножия гор. Вырубленный в скале, он надежно скрыт от посторонних глаз. К нему ведет тайная тропа, но ее знают только хранители. Божество они зовут Акшобхья, что на их языке означает «непоколебимый». Мы не смогли проникнуть в сам храм: туда пускают только паломников, да и то – лишь в дни священных праздников. Но из разговоров тех, кому удалось в нем побывать, мы поняли, что у Акшобхьи тело синего цвета, в его руках колокольчик, драгоценный камень, лотос, на нем самом – три одеяния, а рядом с ним – молитвенный барабан и меч. Местные жители говорят, что храму столько же лет, сколько солнцу и луне!

– Что они могут понимать в этом, неграмотные крестьяне, поклоняющиеся всю жизнь размалеванным каменным идолам? Сколько солнцу и луне! Ничто, кроме Всевышнего, не существует вечно! – презрительно усмехнулся Миргимола. – Эти неверные совершенно ополоумели. Нет Бога кроме Аллаха, и Мухаммед – пророк его!.. Продолжай, я слушаю! Да, и ты можешь подняться!

Говоривший медленно поднялся на ноги, разминая затекшие конечности, затем сделал шаг в сторону казначея и, согнувшись в глубоком поклоне, продолжал говорить по-прежнему вполголоса.

– Говорят, о, господин, что в незапамятные времена, когда храм уже существовал, местный раджа, моля Акшобхью о победе в сражении, преподнес храму в дар большой синий камень, хранившийся в его сокровищнице много лет…

– Большой? – снова быстро наклонился вперед Миргимола и жадно переспросил: – Насколько большой? И что за камень?

– Говорят, что камень в ширину почти полностью накрывает ладонь среднего человека, господин, – впервые за весь разговор распрямившись, ответил его посыльный, глядя прямо в глаза хозяину. Тон гонца изменился, стал совсем тихим и восторженным. – А в глубину – на три пальца той же ладони! Он прозрачен, а грани его отполированы и безупречны! Цвет его божественно синий, как и тело Акшобхьи…

– Что за камень? Сапфир? – довольно засопев, спросил Миргимола.

Таких крупных сапфиров в сокровищнице Кутуб Шахов еще не было. Этот камень стал бы ценным приобретением. И если он действительно так хорош, ему место не в сокровищнице, а в личной коллекции казначея…

– Нет, господин, – торжественным тоном произнес гонец, бросив тайком взгляд на стоявших неподвижно стражников. – Местные называют его «ваджра», что означает… 22

– Молчи! – взвизгнул фальцетом Миргимола, тоже невольно оглянувшись по сторонам. – Глупец! Я сам знаю, что это означает!

Неслыханная удача ошеломила казначея. Он снова откинулся на подушки и погрузился в лихорадочные размышления.

В зале повисла тишина, лишь едва слышное шелестящее движение воздуха по трубам, проложенным в стене, нарушало ее.

Трубы постоянно смачивались водой из подземного резервуара, поднимаемой на верхние ярусы дворца системой хитроумных водяных насосов, и воздух, проходя по влажным трубам в стенах, охлаждался и, попадая в покои дворца, освежал присутствующих, заставляя в жаркие летние месяцы забыть об иссушающем кожу зное, царящем снаружи.

Миргимола не мог поверить в свою удачу, что сама плыла к нему в руки. В каком-то старом храме у давно забытого божества какие-то старики хранят огромный синий алмаз, о котором теперь стало известно и ему!

Во имя Аллаха, милостивого и милосердного!.. Но почему алмаз синий?!

По мнению индийских мудрецов, алмазы образуются из пяти начал природы: земли, воды, неба, воздуха и энергии. Так говорили ему и сведущие в Ратнашастре и Ратнапарикше мандалины, у которых будущий казначей Кутуб Шаха учился разбираться в алмазах много лет назад, читая древние манускрипты. И он прекрасно помнил, как мандалины учили его распознавать алмазы по цвету: 23 24 25