Сергей Изуграфов – Гитарист на сезон. Детективная серия «Смерть на Кикладах» (страница 9)

Сегодня повар «Афродиты» приготовил креветки в томатно-сырном соусе саганаки и осьминогов, тушеных в красном вине. Ксиномавро, присланное с винодельни Спанидисов, как нельзя лучше подошло для этого блюда. Петрос решил порадовать гостей еще и кальмарами, фаршированными мягким сыром и зеленью, а затем обжаренных на гриле. Прекрасная горячая закуска к белому вину из долины, благоухающая румяной хрустящей корочкой, чесноком и лимонным соком, всегда находила у гостей виллы самый восторженный отклик. Закуска обычно расходилась моментально, и в этот раз повар решил удвоить количество кальмаров, благо рыбаки не подвели и обеспечили ему необходимый запас.

Самым искренним и благодарным поклонником кулинарных шедевров Петроса был, конечно, глава семейства Бэрроу. Задолго до начала ужина, вдыхая на своем балкона ароматы, струящиеся из кухни, Джеймс начинал немилосердно торопить и подгонять свою супругу Лили. Вот и в этот раз английское семейство, возглавляемое нетерпеливо потирающим руки археологом, показалось у входа на террасу ровно за две минуты до начала праздничного торжества.

– Мой бог! Неужели мы опять первые! – с досадой воскликнула Лили, заглянув на пустую пока террасу, где деловито сновали лишь официантки. – Джеймс! Каждый раз проклинаю себя, что иду у тебя на поводу! Еще ничего не началось! Какой конфуз!

– Ничего, ничего! – отреагировал ее супруг, гарцуя у порога террасы, как застоявшийся в стойле английский жеребец, жмуря глаза и поводя носом на божественные запахи из кухни. – Первые – не последние! Бьюсь об заклад, сегодня будет великолепное жаркое! И креветки, я просто обязан попробовать креветки! В это время года, говорят, они вырастают до удивительных размеров! Хорошо бы еще отведать фаршированных кальмаров, прошлый раз они были просто восхитительны!

– И креветки, и фаршированные кальмары, и жаркое, а главное – праздничное настроение! – подхватила рыжеволосая управляющая, выйдя из дверей кухни и широко улыбаясь английской паре. – Проходите, друзья, проходите. Очень рада вам! Вы вовремя: вино на столе, и уже выносят горячие закуски. Прошу вас, не стесняйтесь! Совсем скоро все начнется. Добро пожаловать!

Не дожидаясь повторного приглашения, Джеймс кивнул, что-то смущенно пробормотал себе под нос, что, видимо, должно было означать приветствие, и бодро рванул вперед. Лили только покачала головой, глядя на то, как супруг через мгновение уже разливает ассиртико6 по бокалам, бодро накладывает в большую миску свежий овощной салат и с кровожадным вожделением поглядывает в сторону блюда с сувлаки – небольшими шашлычками из баранины на деревянных шпажках, что мгновение назад вынесла официантка и поставила на стол с закусками. Шашлычки были только что с огня: баранина еще шипела и пузырилась горячим розовым соком. Рядом с мясным блюдом стояла огромная миска с традиционным соусом тцатцики из белоснежного йогурта с мелкорублеными свежими огурцами, оливковым маслом и чесноком. Судя по Джеймсу, он решил обосноваться рядом с горячими закусками всерьез и надолго.

– Уж вы его простите, Софья, – тяжело вздохнула Лили, обращаясь к управляющей. – Никакого сладу с ним нет: такой нетерпеливый! Но вы же знаете: кухню «Афродиты» он боготворит.

– Ничего страшного, – улыбаясь, сказала Софья. – Мы давно и хорошо знаем Джеймса. Знаем и любим таким, какой он есть, не волнуйтесь, Лили!

– Представьте, тут на днях ему предложили вернуться на месяц в Англию, чтобы прочитать курс лекций в Оксфорде по греческой подводной археологии, – продолжила Лили, задержавшись на пороге террасы. – В свое время он о таком предложении и мечтать не мог, – и что вы думаете?

– И что же?

– Отказался! Буркнул: «Черта с два! Давитесь сами вашим сырым ростбифом! Нашли дурака!». И ладно бы мне сказал, остолоп! Так он куратору археологического факультета по телефону умудрился это ляпнуть. Представляете? Тот, правда, ничего не понял. Пришлось отобрать у Джеймса трубку и соврать куратору, что муж не хотел его обидеть, а параллельно разговаривал с официантом. В этом весь Джеймс! Вечно я за него выкручиваюсь!

– Так вы все-таки не едете? – отсмеявшись, уточнила Софья. – В Англию?

– Какое там! – махнула рукой жена археолога. – Его теперь туда никакими лекциями не заманить. В местном археологическом музее у него работы на три года вперед. Говорит: море есть, солнце есть, работы – непочатый край, кормят на вилле божественно, люди замечательные, – нечего больше и желать! Я не исключаю, если мы останемся на Наксосе на долгие годы. Мы с Джеймсом давно полюбили этот остров. А Кристина от него так просто в восторге.

– Я очень рада за вас, – с чувством произнесла Софья. – И очень хорошо вас понимаю… Кстати, а где Кристина? Она уже отдыхает?

– Да, я сегодня уложила ее пораньше: мы сегодня ездили смотреть на куросы,7 и она очень устала. Пообедали в таверне на берегу, и ее стало клонить в сон. Джеймс ее уже на руках в номер принес. Очень сладко спит. Я хотела бы принести ей потом десерт и фрукты.

– Отлично! Знаю, что она очень любит бугацу8 и виноград. Сегодня как раз испекли с утра нежнейшую бугацу с кремом! Я распоряжусь, официантки все подготовят и вам вручат, – кивнула Софья и, заметив, что навстречу ей по лестнице организованным строем поднимаются студенты во главе с пани Шиманской, прибавила радушно: – Проходите, Лили, проходите! Видите, Джеймс вам уже машет бокалом!

Англичанка прошла на террасу и присоединилась к своему бодро жующему супругу. Тот молча вручил ей бокал с белым вином и, зажмурив глаза, изобразил блаженство.

– Добрый вечер, госпожа Шиманская, – с легким поклоном произнесла Софья по-английски остановившейся перед ней польке. – Рады вас приветствовать на традиционном праздничном ужине в честь вашего заезда на виллу «Афродита». Добро пожаловать, друзья!

Студенты, поломав шеренгу, гурьбой обступили управляющую и, с любопытством заглядывая на террасу, нестройным хором поздоровались с Софьей.

– Большое спасибо! – с достоинством ответила пани Зося за всех, твердо и уверенно выговаривая английские звуки, и строго оглядев своих разом притихших под ее взглядом подопечных, произнесла непререкаемым тоном: – Юноши и девушки, заходим по одному, не толпимся, не толкаемся, громко не смеемся и не устраиваем балаган! Лишних вопросов не задаем, поддерживаем вежливую беседу. Помните: вы студенты Университета! С честью несите это гордое имя! И никакого спиртного! Предупреждаю! Исключительно – соки, вода и чай! Нарушителей режима ждет суровое наказание: немедленно вышлю на материк и сообщу в дисциплинарный комитет! Ведем себя как воспитанные и культурные люди. Прошу!

Слегка ошеломленная ее педагогическим напором, Софья наблюдала, как студенты, напустив на себя ангельский вид, умильно поджав губы и невинно хлопая ресницами, по одному проходили мимо своей строгой преподавательницы на террасу. И уже последний, испанский юноша лет двадцати, немного замешкавшись на входе, вдруг незаметно для польки показал ей язык, подмигнул управляющей и, затаенно хихикая, быстро присоединился к своим друзьям, уже бойко раскладывавшим по тарелкам салаты и горячие закуски.

Снисходительно кивнув Софье, пани Зося с постным лицом и сама вошла на террасу, осторожно ступая по каменным плитам пола, словно это была не надежная многовековая постройка, а неспокойная палуба вышедшего в море корабля, доверять которой вот так сразу – не стоило ни в коем случае. Проводив взглядом пани Шиманскую и едва заметно покачав головой, Софья снова повернулась к лестнице – и вовремя: в сопровождении Смолева по ней поднимались профессор Крылов и его супруга.

– Добрый вечер, – широко улыбнулась Софья, – Василий Аркадьевич и Анна Анатольевна! Очень рада, что вы сегодня присоединитесь к нашему торжеству!

– Спасибо большое, Сонечка, – тоже по-русски ответила жена профессора, крепко держа мужа за руку, словно боясь отпустить. – Доктор нам вчера сказал, что отлеживаться хватит, надо подниматься и стараться как можно больше двигаться, как следует питаться, набираться сил. А то Вася мой больше смахивает сейчас на волшебника Изумрудного города, чем на профессора-историка. Тот же нежно-зеленый цвет лица.

– Да будет тебе, Аннушка, – неловко улыбнулся Крылов, распрямляясь и стараясь показаться бодрее, чем он был на самом деле. – Я быстро иду на поправку. Хороший ужин в хорошей компании за интересной беседой – самое эффективное лекарство. И то правда: сколько можно в кровати бока отлеживать!

Сопровождавший их Смолев едва заметно мигнул управляющей, и она поняла его без слов.

– Я вас лично провожу к вашему столику, где вам будет очень удобно, – вызвалась Софья, обращаясь к Крыловым. – Проходите, пожалуйста, за мной. Осторожно, здесь небольшая ступенька!

Алекс проводил их взглядом и обернулся на шум шагов к лестнице: вверх по ступенькам торопился в безупречно отглаженном белоснежном костюме высокий худощавый мужчина со смуглым лицом. Длинный шарф из пестрого шелка, трижды обмотанный вокруг его шеи, и в самом деле, как и говорила Софья, едва не волочился по полу.

«Не наступил бы он на него нечаянно, – мелькнуло у Смолева. – По нашим лестницам – не приведи бог! Костей потом не соберешь… Хотелось бы в конце сезона обойтись без травматизма!»