Сергей Измайлов – Правильный лекарь. Том 8 (страница 13)

— Мама с папой постарались, — хмыкнул я. — Так, дорогие коллеги, чтобы нас с вами не постигла та же участь, что и местное население, предлагаю к комплексному обеду добавить ещё одно блюдо. Ну чтобы наверняка.

Я достал из сумки облатку с антибиотиком и раздал всем по две таблетки. И себе в том числе.

— Ну, за здоровье! — сказал тост Илья перед тем, как закинуть таблетки в рот.

— И за Курляндского, — добавил я и выпил свои.

— А я? — спросила Мария.

— Извини, я что-то не подумал, — сказал я и выдал ей одну таблетку.

— А почему одну? — удивлённо спросила она, уставившись на белый кругляшок на ладошке.

— Доза препарата рассчитывается по весу, — пояснил я. — Тебе явно одной хватит. Вот, держи.

Я выдал ей бутылку воды, чтобы запить. Она ещё раз посмотрела мне в глаза, потом всё-таки выпила препарат.

— А что это там происходит? — настороженно спросил Сальников, указывая в сторону управы.

Все находившиеся внутри здания вышли на улицу, сняли респираторы и начали обрабатывать руки антисептиком.

— А, это я их заставил выпить антибиотики, — хмыкнул я. — Выполняют.

— Ну что, господа, торжественный обед? — спросил, потирая руки, Рябошапкин.

— Я думаю пора, — ответил Виктор Сергеевич.

— Слушай, я тебя уже не спрашиваю, что здесь эта девочка делает, — сказал Илья так, чтобы и она слышала. — Очень надеюсь, что ты теперь сам расскажешь.

— А чего сразу я, может она сама всё расскажет? — хмыкнул я и посмотрел в её испуганные глаза. Сейчас она больше всего походила на шестилетнюю девочку, которой сейчас придется отвечать перед взрослыми за свой проступок.

— Дядь Саш, а может не надо? — спросила она дрожащим голосом, жалобно глядя мне в глаза. Казалось, вот-вот навернутся слёзы.

Я чуть не заржал вслух и не зааплодировал. Станиславский сейчас точно сказал бы «верю!» Мои коллеги тоже поверили и расчувствовались.

— Ну ладно Саш, не хочет ребёнок открывать свою тайну, значит не надо, — сказал жалостливо Виктор Сергеевич. — зачем травмировать детскую психику?

Удержаться, чтобы не заржать у меня уже получалось с трудом. Мы переглянулись с Марией и закатились оба, даже не в состоянии оценить обескураженные лица моих коллег.

— Я уже ничего не понимаю, — покачал головой Виктор Сергеевич.

У всех остальных на лице было такое же тотальное непонимание ситуации, как и у Панкратова.

— Ладно, я всё расскажу, — отсмеявшись произнесла Мария. — Только давайте сначала обед приготовим.

— А в вашем статусе положено готовить обед, сударыня? — спросил я, изобразив театральный поклон.

— Я в деревне живу, забыл, что ли? — хмыкнула она. — А в деревне девочек к работе по хозяйству чуть ли не с рождения готовят.

— Жаль, что сейчас мы не сможем познать всю глубину твоего кулинарного таланта, — сказал я. — Нет у нас с собой ни печки, ни газовой плиты, ни полного холодильника продуктов. А то, что есть, просто надо разогреть на горелке. Иван Терентьевич, вы уже знаете, где что лежит, давайте будем накрывать стол к обеду, а то уже желудок требует.

— Сию минуту, Александр Петрович, — ответил Рябошапкин, открывая дверь багажника и начал шарить по коробкам, доставая консервы.

Среди нарядных банок я заметил персики и ананасы, хоть убей не помню, как они там оказались. Видимо старик хочет ребёнка порадовать, смешной. Да в принципе все порадуются, я это всё тоже люблю.

Глава 8

Мы как раз сидели обедали в машине, заодно отогреваясь, когда дезинфекторы пожаловали в здание управы. Через пять минут все, кто находились внутри, высыпали наружу. Сначала они так и слонялись туда-сюда в противочумниках, потом видимо поступила команда разоблачиться, и они начали с превеликим удовольствием сдирать с себя ставшие за полсуток ненавистными костюмы и респираторы. Всё свалили в кучу и подожгли.

Насколько я знаю, в помещения, обработанные дезинфекторами, минимум час нельзя заходить. Решив воспользоваться вынужденным перерывом, полицейские и разведчики рассосались по своим машинам, чтобы перекусить и хоть немного вздремнуть. Один из них направился к нашей машине. По погонам я узнал, что это тот самый майор. На вид ему было лет сорок, короткая щетина волос с проседью, гладко выбритое лицо и шрам от ожога, переходящий с левой щеки на шею, который только подчёркивал его брутальную внешность. Сразу видно опытного военного, скорее всего он не полицейский, а из контрразведки, о чём говорил и отличающийся от полицейских цвет мундира.

— Александр Петрович? — спросил он, глядя на меня.

— Хоть познакомимся теперь в открытую, — хмыкнул я, вылезая из машины и пожимая ему руку. — Только я до сих пор не знаю, как вас зовут.

— Ах да, я же не представился, — голос с лёгкой хрипотцой придавал красок к образу брутального самца, готового при случае и в огонь, и в воду. — Шагалов Владислав Геннадьевич.

— Очень приятно, — улыбнулся я. — Как идёт расследование? Хоть что-то прояснилось?

— Сложно всё, — покачал он головой. — Эти странные жильцы, что снимали дом на околице, найдены мёртвыми в лесу неподалёку отсюда. С ними не стали церемониться, просто пристрелили, как собак, в упор. Если бы их убили магией, была бы хоть какая-то зацепка, а пистолет может оказаться в руках у любого. Глава села уехал в город несколько дней назад, в итоге его нет ни здесь, ни там. Скорее всего тоже тело найдём в лесу. Тот, кто всё это затеял, не хочет оставлять свидетелей. Я ещё не встречал, чтобы так расправлялись с верными сообщниками. Ну ладно глава, но, чтобы убить лаборантов, которые занимались анализом результатов заражения — это на мой взгляд перебор. Скорее всего человек, затеявший столь грязное дело, слишком известен в обществе, поэтому уничтожаются все связующие, чтобы невозможно было к нему подкопаться.

— Тяжёлый случай, — вздохнул я. — Ну успехов вам в вашем нелёгком деле, буду держать за вас кулачки.

— Спасибо, Александр Петрович, — сказал майор и немного склонил голову. — Признателен вам за оказанную помощь и за ценного свидетеля. Хотел сказать вам, что если вы уже закончили, то можете быть свободны. Если вспомните ещё что-то важное, то звоните в любое время.

— Хорошо, Вячеслав Геннадьевич, — кивнул я, убирая его визитку в карман, а свою вручил ему. — Вы также звоните, если возникнут вопросы. Для меня самое главное, чтобы сделали посев на чувствительность к антибиотику. Когда ваши люди будут работать с патогеном в лаборатории, дайте знать, я подготовлю пробы препарата и объясню, что делать.

— Хорошо, Александр Петрович, — сказал майор и вскинул правую руку к козырьку в воинском приветствии. — Честь имею.

Майор развернулся на каблуках и направился обратно к машинам. Я проводил его взглядом и сел обратно в машину, поёжившись от холода, пальто я не надевал.

— Ну что, настала пора нести правду в массы? — спросил Илья у Марии, которая сидела перед импровизированным столиком на извлечённом из спинки сиденья подголовнике, прижавшись спиной к торпеде. Как раз лицом ко всем остальным, как учительница на уроке. — Нам было обещано! А то уже сгораю от любопытства.

Мария выпрямилась, словно швабру проглотила, и обвела всех присутствующих внимательным взглядом, который в итоге остановился на мне.

— Я в них уверен, — сказал я, пожав плечами. — А дальше тебе решать.

Хотел добавить: «ты же взрослая девочка», но не стал, чтобы не обидеть. Думаю, она уже мысленно готовилась к этому, вот и посмотрим, что она решила.

— Я перерождённая, — сказала Мария и снова замолчала, ожидая реакции присутствующих.

— В смысле, перерождённая? — решил уточнить Илья. — Из собаки? Или из какой-нибудь яблони?

— Ты не в курсе, что это такое? — удивилась девочка. Илья помотал головой, остальные молчали, даже перестали жевать. — Это когда человек умирает, а его душа переносится в тело новорождённого ребёнка, чтобы прожить жизнь заново.

— Да ладно! — Илья даже подскочил на месте, едва не долбанувшись головой в потолок. — Так не бывает!

Мария посмотрела на него, как на человека, впервые увидевшего небо, потом на меня с вопросом в глазах «они о тебе не знают, что ли?» Я едва качнул головой, чтобы она поняла мой ответ. На что Мария завела глаза и вздохнула.

— Как видишь, бывает, — стараясь не раздражаться продолжила она. — В прошлой жизни я была сильным магом и погибла при осаде замка. Потом родилась заново, мой разум переместился в младенца. Получается, что я взрослый человек в теле ребёнка.

На мой взгляд можно было бы без таких подробностей, но, кто я такой, чтобы ей советовать и за неё решать. Раз решила полностью открыться, значит будет так. Мария вкратце рассказала о своей жизни в прошлом, буквально в двух словах, чем только ещё больше разожгла любопытство, но более подробно о новой жизни и своих возможностях.

— А лекарем не хочешь стать? — спросил Илья с азартом в глазах, словно вот-вот джекпот выиграет. Даже не знаю, что было сейчас у него на уме, может Мария потом расскажет.

— А в самом деле, — подхватил я. — У тебя уже хорошо получается, а когда вырастешь, будешь лучшим лекарем в Санкт-Петербурге!

— Лекарем? — девочка задумчиво уставилась в потолок. — Ну не знаю. Я в прошлой жизни за собой армию вела, а теперь лекарем?

— Ну армию тебе вести точно здесь никто не даст, — хмыкнул Виктор Сергеевич. — А вот лекарем вполне возможно. Если я правильно понял сейчас Сашу, то теперь понятно, почему с такой скоростью он лечил больных, просто большой вопрос — он ли лечил?.