Сергей Измайлов – Правильный лекарь 9 (страница 3)

– Чтобы провернуть такой замок, у меня нет соответствующего ключика, – хмыкнул я.

– А тебе и не нужен такой ключик, – совершенно серьёзно продолжала вещать она. – Тебе нужен ключик, который заведёт несколько человек, которые разъедутся по губерниям и там продолжат твоё дело. Одного тебя на всю страну не хватит.

– Золотые слова! – изрёк Юдин и снова начал наполнять бокалы.

Я свой вовремя забрал и налил туда гранатовый сок, который был в кувшине на краю стола. Проверил, точно сок, Мария не обманула.

– Ты не хочешь выпить глоток вина за свои успехи? – удивился Илья.

– С меня на сегодня хватит, – покачал я головой. – И у меня есть ещё одно предложение на сегодня.

– Интересно, какое? – полюбопытствовала Настя, подкладывая мне в тарелку мой любимый салат.

– Мария ещё не была в оранжерее Троекуровых, – сказал я и подмигнул магичке. – Я посмотрел расписание, они работают до девяти, так что можем ещё спокойно посидеть, потом поехать туда.

– Оранжерея? – Мария даже открыла рот от предвкушения чуда. – Зимой? Да, я хочу!

– Значит решено, – кивнул Юдин. – Вот перекусим слегка, потом сразу туда.

– Илюх, ты похудел что ли? – спросил я, приглядываясь к нему. – Вроде щёки немного уменьшились.

– Тоже заметил? – хмыкнул он. – Надо срочно исправляться.

Он взял со сковороды перепёлку и подложил ещё жареной картошки.

– Ну вот, теперь я за тебя буду спокоен, – улыбнулся я, глядя, как друг старательно уплетает птичку.

– Все усилия насмарку, – вздохнула Лиза, накладывая себе овощной салат. – Илюша, мы же договорились вечером жирного не есть.

– Душа моя, ну где ты видела жирную перепёлку? – парировал он, поправляя тылом ладони очки. – Это если к ней только нитками кусок сала привязать.

– Ну а картошка? – насупилась девушка.

– Она тоже без сала, – буркнул он. – Солнце моё, ну я совсем немножко, быстро худеть вредно для здоровья.

– Ладно, кушай, – сказала девушка и устало махнула рукой. – Завтра поговорим.

Я с интересом наблюдал за их беседой, переводя взгляд с одного на другого и улыбаясь. Лиза это заметила, залилась краской и уткнулась в свой овощной салат. Юдин тем временем добил перепёлку и довольный откинулся на спинку стула.

– Ну всё, я готов идти смотреть на цветочки, – с улыбкой сытого кота сообщил Илья.

– Сначала чай со штруделем, – категорично заявил я. – Иначе никуда не пойду.

– Опять ты со своим штруделем, Склифосовский? – Илья тяжко и протяжно вздохнул, потом завёл глаза к потолку. – Господи, и когда же он тебе надоест?

– Можно подумать, что я ем его каждый день, – хмыкнул я. – И потом, я же тебя не заставляю, закажи себе шакер-чурек.

– Кого? – удивлённо протянул Юдин и посмотрел на меня, как на инопланетянина. Так же смотрели на меня друзья Боткина, когда я пытался заказать безалкогольное пиво. Опять что ли я напоролся на блюдо, которого здесь не существует?

– А что, здесь его не пекут? – невинно спросил я.

– Что это хоть вообще есть? – настойчиво спросил Илья, подтверждая мою версию.

– Да так, – махнул я рукой. – Восточная сладость. Типа пахлавы.

– Типа чего? – ещё больше удивился друг.

– Так тебе что заказать? – сменил я тему, подзывая официанта. Видел, как Лиза ещё больше насупилась, когда речь пошла о сладком.

Илья покосился на девушку, взглядом спрашивая разрешения.

– Я буду штрудель, как Саша, – махнула Лиза рукой.

– Тогда мне пирог с малиной, – расплылся в улыбке Юдин. Мария и Настя его поддержали.

В семь вечера мы сели в вызванный мной лимузин и отправились в оранжерею. Когда Мария увидела многообразие диковинных цветов, у неё на глазах навернулись слёзы, губки надулись, и она первый раз шмыгнула носом. Глядя на цветы, она забыла, что находится в теле ребёнка и не думала, как выглядит со стороны.

– Что с тобой? – тихонько спросил я, склонившись к её уху.

– Красиво, – дрожащим голосом сказала она. – Почти как в моём саду во дворе замка до того, как началась эта проклятая война. Все клумбы разбомбили и растоптали до плотности булыжной мостовой. Мы уже почти отбили замок обратно, когда я погибла в бою при штурме.

– Искренне сочувствую, – единственное, что я смог сказать.

Я решил её больше не трогать, предоставил самой себе, она должна спокойно погрустить. Лиза, увидев грусть Марии, тоже хотела вмешаться, но я её остановил. Так мы и ходили молча по оранжерее вслед за девочкой.

– А чего это вы все такие грустные? – внезапно спросила Мария, резко обернувшись к нам и оценив наши лица. – Ведь всё хорошо, что за кислые лица? Немедленно прекращайте, а то здесь сейчас все цветы завянут, а в соседней лавке прокиснет молоко! Или вам пирога с малиной не хватило? Тогда поехали ещё закажем!

– Я уже больше не хочу, – покачал головой Юдин. – С меня на сегодня хватит.

– Да ладно! – подхватили все хором, потом дружно рассмеялись, привлекая внимание немногих посетителей оранжереи. Дело близилось к закрытию, я даже не заметил, как время пролетело в созерцании и размышлениях.

– А давайте вот здесь сфотографируемся на память! – воскликнула Мария и потащила нас с Настей за руку в сторону самого нарядного цветника, возле которого начинал дремать уставший за день фотограф.

Пожилой мужчина сразу оживился, заулыбался, расставил нас по местам, скорректировал позы и улыбки, сделал несколько снимков.

– Вот этот лучше всего, – ткнула в один из получившихся кадров Мария.

– А мне этот больше нравится, – показала на другой Настя. – На том я моргнула.

– Тогда лучше этот, – показала Мария на третий снимок. – Тут и не моргнул никто и я улыбаюсь как ни в чём ни бывало.

– Да, этот лучше всех получился, – подхватила Лиза. – Давайте его сделаем, ну пожалуйста!

Нам пришлось ещё немного послоняться по оранжерее, пока фотограф не предоставил нам снимки в красивых рамках, которые не стыдно будет и на каминную полку поставить. Я специально выбрал самые красивые и дорогие.

– А пойдёмте домой пешком! – воскликнул Юдин, вдохнув морозный воздух полной грудью, когда мы вышли из оранжереи на улицу.

– Мне-то до дома не так далеко, а ты каблуки сотрёшь, – хмыкнул я. – И из носа бивни торчать будут.

– А чё сразу бивни? – удивился Юдин и шмыгнул носом. – Ой!

Он полез за платком, чтобы предотвратить моё пророчество. В итоге мы прогулялись в противоположную от моего дома сторону, перешли по Троицкому мосту, замёрзнув окончательно и вызвали такси, чтобы разъехаться по домам.

– Саш, у меня к тебе есть серьёзный разговор, – сказала Мария, отозвав меня в сторонку. – Но не сейчас, ты завтра где будешь с утра?

– Как где, на работе, – пожал я плечами.

– Ясен пень на работе, – ухмыльнулась она. – На какой? У тебя же их теперь как минимум две.

– А, ну да, спасибо, что напомнила, – вздохнул я. – Утром буду в госпитале, должны прийти мои пациенты, а после обеда пойду на Рубинштейна, разбираться с делами.

– Понятно, – кивнула Мария и задумалась. – Тогда лучше в обед. Там в самом начале улицы Рубинштейна кафе наверняка есть какое-нибудь?

– Естественно, – хмыкнул я. – Это же самая ресторанная улица Питера.

– Вот и отлично, – улыбнулась она. – Первое кафе по правой стороне, в двенадцать буду там. Заодно обедом меня накормишь.

– Деда Витя тебя не кормит что ли? – подколол я. – Надо срочно в органы опеки сообщить.

– А ты зря смеёшься, кстати, – лукаво улыбнулась Мария. – Виктор Сергеевич отличный кулинар. Знаешь, как он ради меня старается? Пальчики оближешь! Ну всё, пока! Точнее до свидания!

– Первый раз в жизни мне свидание назначает шестилетняя девочка, – хмыкнул я.

– Пятилетняя, – поправила меня Мария. – Шесть мне в апреле будет.

– Ну это уже совсем скоро, – я махнул ей на прощание рукой и закрыл за ней дверь машины.

Сначала я завёз домой Настю, а потом уже поехал сам. Водитель такси немного удивился, что теперь надо было ехать в противоположном направлении на Аптекарский остров. Пока мы долго катили почти через весь город, я смотрел в окно, на редеющий поток машин и пешеходов, уже поздний вечер. А ещё в голове крутился вопрос – о чём таком хочет поговорить Мария, что меня для этого надо вылавливать одного? Наверно что-то личное, возможно очень важное. Нет смысла гадать, завтра всё узнаю.