Сергей Измайлов – Правильный лекарь 8 (страница 8)

– А моей тем более нельзя, – обречённо пробубнила она. – Я всю силу отдала, а им лучше не стало.

– А антибиотиками? – спросил я у девочки.

– Чего? – скорчив крайне удивлённую мордашку, спросила она.

Что-то я спросил не подумав. Попаданка из средневекового мира меча и магии вряд ли могла слышать такое слово. Оно и в этом мире не особо в ходу даже среди лекарей.

– Илья, Константин, быстро ставьте капельницы им обоим! – резко скомандовал я.

В голову пришла рискованная идея, но хуже уже точно не будет. Если срочно ничего не предпринять, эти пациенты умрут. Пока ребята раскладывали штативы и готовили системы, я думал, как можно ввести таблетку внутривенно. Проглотить они её не смогут, оба практически в коме.

Глава 5

Так, думай, Саша, думай! Моя задача сейчас – ввести антибиотик внутривенно, это будет полной неожиданностью для тех, кто разрабатывал этот штамм иерсинии. Так сказать, непредвиденный фактор, значит у меня есть хороший шанс победить то, что не может победить даже магия, причём такая продвинутая, как у этой магички попаданки.

Только нельзя забывать про главную заповедь – не навреди. А чтобы не навредить, мне нужно соблюсти стерильность, иначе самые обычные микробы сапрофиты из окружающей среды и живущие с нами в мире и согласии могут убить ослабленный невиданной ранее болезнью организм.

И что надо сделать, чтобы не ввести в вену безобидных в обычных условиях сапрофитов? Ответ-то простой – стерилизация, но у меня здесь нет под рукой автоклава или облучателя. Зато у меня есть что? Правильный ответ, у меня есть магия, которая может обычную флору убить без проблем.

Время идёт, Саша, время! Действуем. Я взял один флакон с физраствором, вскрыл и высыпал туда сразу двадцать таблеток, потом как смог запечатал его обратно. Куда сразу двадцать? Так я же не буду всё это вводить одному определённому пациенту, это, как говорится, на общий стол банкетное блюдо.

– На, – сказал я Илье, вручая флакон. – Тряси со всей дури, словно от этого зависят и наши жизни тоже!

– Я ничего не понимаю в том, что ты задумал, – пробормотал он, начиная выполнять поставленную задачу. – Но ты выглядишь таким уверенным и целеустремлённым, что я уже тоже начинаю верить в успех этого странного мероприятия.

Пока Илья вкладывался в растворение таблеток в растворе, рассчитанном на введение десяти разным пациентам, я сварганил ещё один такой флакон и вручил Сальникову. Они молодые, пусть поиграют на маракасах с надрывом на высоких нотах.

Мария стояла в сторонке и наблюдала за нашими манипуляциями и нелепыми на первый взгляд телодвижениями молча. По её лицу сейчас можно было бы дать задание юным художникам нарисовать максимальное удивление. Ну что, крутая магичка, увидела попаданца из более технологичного мира в действии? А-а, то-то же, дядя Саша тебя ещё и не такому научить может! Познаешь ты мою техномагию.

Раствор в капельницах у наших пациентов уже подходил к середине, надо бы вводить антибиотик. Я повернулся к Илье, в доверенном ему растворе плавало всего несколько небольших крошек, большая часть препарата растворилась, можно начинать работать. Для начала я облучил магической энергией содержимое флакона и резиновую пробку, чтобы восстановить стерильность. Очень надеюсь, что у меня получилось. Потом набрал в шприц полученный раствор. Во флаконе четыреста миллилитров, на одного пациента мне надо ввести грамм антибиотика, то есть одну десятую получившегося раствора. Ясное дело, сорок миллилитров в один шприц не влезет, поэтому манипуляцию я повторил десятиком четыре раза. Получается всё, как я и задумал, сейчас в вену поступают сразу две таблетки, то есть один грамм.

– Вот мы и вкрутили таблетку в человека без отвёртки, – хмыкнул я, повторив манипуляцию с обоими пациентами и снова открыв краники капельниц на полную. – Теперь нам остаётся только ждать. А лучше сделаем так, Виктор Сергеевич остаётся здесь, а мы идём дальше. Больше, чем уверен, что наша вальпургиева ночь только началась.

Дядя Витя взял стул и уселся между кроватями так, чтобы и капельницы хорошо видеть и следить за состоянием пациентов. Остальные собрали вещички и вышли из дома. Сон и усталость отступили на задний план, все прекрасно понимали, что если сейчас уйти на ночлег, то не было тогда смысла вообще приезжать. Не отпускала мысль позвонить Обухову, наверно и надо было бы так сделать, но сколько пройдёт времени, пока они приедут? А ещё докажи всем, что ты не верблюд и что это на самом деле необходимо.

Новая болезнь, созданная в лабораторных условиях злым гением, задала нам кучу проблем и уже унесла много жизней, но боюсь, что это ещё далеко не всё. То, что происходит здесь и сейчас – это даже не применение биологического оружия, а всего лишь испытания. Значит модифицированный микроб ещё будут дорабатывать и совершенствовать. Этого выродка, устроившего адский эксперимент, надо срочно найти и обезвредить. Но где же вся эта толпа следователей из двух ведомств, которые грозились сюда приехать? До сих пор шнурки гладят?

Про возвратный тиф я помню из курса лекций по инфекционным болезням в мединституте. А тут у нас получается возвратная чума. И возвращается она даже несмотря на проведённое лечение, в котором участвовал целый взвод Питерских лекарей, даже больше. И тут меня осенило. Я же могу проверить результаты работы антибиотика прямо сейчас! Я же давал эти таблетки самой первой бабульке, дед которой так и помер, лёжа на лежанке к ней спиной.

– Так, братва, немного изменим траекторию нашего полёта, – сказал я, но Мария в этот момент уже указала на дом, в который чума вновь вернулась. – Ладно, поступим следующим образом. Вы втроём идите туда и ставьте капельницы с антибиотиком. В каждую надо добавить по сорок миллилитров из этого флакона, а мы с Марией вернёмся к моей самой первой пациентке.

– Я лучше пройдусь пока по улице и посмотрю в какой дом следующий надо спешить, – заявила девочка и, не дожидаясь моей реакции или ответа потопала вдоль улицы.

– Ладно, договорились, – буркнул я ей в ответ, но она меня уже не услышала.

Мы разбежались в разные стороны. Мои коллеги пошли бороться с “возвратной чумой”, а я пошёл в гости к бабуле. Странно, что в час ночи мне не хотят открывать дверь, правда? Пришлось постучать ещё и ещё. Жаль, что позволил Марии уйти, но с ней и спорить бесполезно, она сама себе начальник. Наконец скрипнул засов, звякнула щеколда и дверь приоткрылась.

– Ты чего, сынок? – проскрипел старческий заспанный голос. – Чего тебе не спится-то?

– Как дела, бабуль? – спросил я. Разглядеть её лицо в темноте было практически невозможно. – Как самочувствие?

– Ты чо, сдурел что ли по ночам ходить проведывать? – недовольно проворчала бабка. – Иди спи уже, завтра придёшь.

Старушка попыталась закрыть дверь перед моим носом, но старая схема с ботинком сработала безотказно, дверь не закрывалась.

– Убери ногу, басурман невоспитанный! – начала она повышать голос и выказывать своё недовольство. – На помощь звать буду! Сейчас дед мой с топором придёт!

– Да не придёт твой дед! – в сердцах выпалил я, уже теряя надежду поговорить по-человечески. – Помер он, я же видел!

Бабка замерла на некоторое время. Нажим двери на мой ботинок ослаб. Потом я услышал сдавленные рыдания. Я осторожно приоткрыл дверь, которую уже никто не удерживал. Прямо передо мной стояла та самая старушка, закрыв лицо руками и плакала уже навзрыд. Сквозь ладони просочились лишь пара слов: “Ирод проклятый!”

– Ну прости, бабуль, – сказал я ей. – Перегнул я. Прости.

– Да не виноват ты, сынок, – выдавила из себя старушка, пытаясь успокоиться. – Ты же меня вылечил, жалко, что его не успел.

Она так и стояла, закрыв лицо руками и продолжала всхлипывать. Я включил свет в сенях. На руках язв точно не было.

– Бабуль, солнце, мне надо с тобой поговорить, – начал я, раздумывая с какой стороны лучше зайти. – Мы должны людей спасти, а то вся деревня вымрет, злобный микроб магии не поддаётся.

– Как так, не поддаётся? – она наконец убрала руки от лица и полными слёз глазами посмотрела на меня. – Ты же меня вылечил.

Я осмотрел её лицо, видимую часть шеи. Язвочек ни одной, да и дыхание вроде чистое, ни разу не закашлялась.

– Напомните пожалуйста, я таблетки вам давал пить? – спросил я.

– Да, кажется, давал, – кивнула она. – Беленькие такие, кругленькие.

– И как самочувствие сейчас?

– Да как может быть моё самочувствие, сынок? – с трудом произнесла она, губы снова задрожали. – Мы ж с ним больше, чем полвека вместе, душа в душу, а теперь…

Она снова закрыла лицо руками и заплакала. А я теперь понял, что от таблеток у злобного микроба, устойчивого к магии, защиты нет. Это отличная новость! Надо бегом бежать по всей деревне и заставлять выпить антибиотики, а кто не сможет – вводить через капельницу. Уже готового раствора хватит на двадцать человек, но можно при необходимости сделать ещё, технология наработана. Эх, надо было сразу сорок таблеток в один флакон всыпать, тогда на двадцать человек хватило бы.

– Спасибо тебе, бабуль! – бросил я и выбежал на улицу.

Прямо у меня перед носом проехало несколько легковых автомобилей с мигалками. Наконец-то приехали следователи из Питера. И где вас столько времени черти носили? Вся кавалькада резко остановилась, из машин начали вылезать люди в противочумных костюмах, один из них направился ко мне. Молодцы, подготовились. Я уж думал нам сейчас придётся их одевать, а столько запасных костюмов у меня не имелось. Наверно поэтому они так и задержались, пока экипировку подбирали.