Сергей Измайлов – Правильный лекарь 7 (страница 3)

– Присаживайтесь, Александр Петрович, – спокойным голосом произнёс Павел Афанасьевич. – И вы, Анастасия Фёдоровна.

Настя искренне удивилась, что главный полицмейстер Санкт-Петербурга знает её по имени, но лишь учтиво кивнула и села рядом со мной.

– Эту машину вы видели на парковке возле колонии? – спросил Белорецкий и показал ей фотографию.

– Да, это она, – ненадолго задумавшись ответила Настя.

– Это фамильный лимузин князя Юрьевского, который никогда не был другом и соратником Баженова, – сообщил Белорецкий, убирая фотографию. – Странное дело, но лимузин сегодня утром угнали прямо со двора их особняка. Неслыханная наглость. Мы перехватили их в городе, но злоумышленники умудрились исчезнуть, оставив лимузин на одном из переулков. Как сквозь землю провалились. А ведь мои люди зажали их в клещи.

– Так может сквозь землю как раз и провалились? – предположил я.

– Поясни, – напрягся полицмейстер.

– Так всё просто же, – пожал я плечами. – В Питере полно люков на проезжей части. Возможно, именно в этом переулке у них были пути отхода. Нырнули в люк и готово.

Павел Афанасьевич тут же схватился за телефон и начал кому-то звонить.

– Вячеслав, бери всех своих людей и летите на всех парусах в Благодатный переулок, где нашли лимузин Юрьевского. Откройте все люки на проезжей части и тротуарах, обследовать каждый уголок этих чёртовых подземных лабиринтов. Будьте осторожны, по одному нигде не ходить, оружие наготове, – завершив монолог, он положил трубку – Будем надеяться, что это хоть что-то даст. Расскажите пока, что там произошло в колонии.

Я уже в который раз изложил ситуацию так, как я её видел, дополнив потом собственными измышлениями. Настя рассказала про странных посетителей, приехавших на лимузине, не забыв подчеркнуть странность одежды, которая теперь уже не казалась странной.

– Павел Афанасьевич, с этим надо что-то делать, – сказал я, когда полицмейстер сидел и обдумывал услышанное. – Они ведь не успокоятся, пока не убьют Андрея.

– Не успокоятся, – кивнул он, не меняя выражения лица и направления задумчивого взгляда. – Живым он им не нужен. Только вот к чему такая настойчивость? Может он знает что-то ещё, что они старательно хотят скрыть? Вы, Александр Петрович, случайно не в курсе?

– Если бы я был в курсе, сообщил бы незамедлительно, – ответил я. – Единственное, что я узнал нового, что Баженов ковал армию убийц для совершения государственного переворота. Об этом я раньше не слышал.

– Я тоже, – хмыкнул Белорецкий. – Это сильно меняет ход дела. Особенно в плане юрисдикции принимающих участие в расследовании органов. Надо привлекать контрразведку. Мы неоднократно слышали про планирующийся бунт и террористическую деятельность, но про переворот не было ни одного упоминания. Это достоверная информация?

– Добейтесь перевода Боткина обратно в ваши казематы, – предложил я. – Уверен, вы сможете. Надо найти достаточно аргументов. Например, назначить дополнительное расследование. А если контрразведка захочет снова утащить его в Москву, то убедить их, что все верёвочки вьются отсюда и что он нужен именно здесь. Так мы убьём двух зайцев. Во-первых – спасём Андрея от следующего покушения. Во-вторых – есть шанс получить новую информацию, меняющую ход дела.

– Если вы пообещаете убедить его дать показания в этом направлении, я пообещаю сделать всё возможное, чтобы он оказался в нашей камере, – сказал Белорецкий, предлагая сделку.

– Павел Афанасьевич, вы же понимаете, что я не смогу этого обещать, но я очень постараюсь, – ответил я. – Думаю, в его интересах больше ничего не утаивать, а рассказать всё как есть от и до.

– Хорошо, – сказал Белорецкий и положил руки на стол, словно подводя итог нашей беседы. – Я сделаю всё для того, чтобы перевести Боткина в нашу камеру, но буду требовать от вас помощь. А сейчас можете идти.

– А как мне теперь себя вести? – решил я уточнить. Только начал отходить от сегодняшней погони и ещё не смог окончательно успокоиться.

– Так же, как и обычно, – развёл он руками. – Не думаю, что вам сейчас что-то угрожает. Людям на лимузине просто было с вами по пути, и они решили заодно немного вас попугать.

– Звучит нереально, – покачал я головой. – Зачем тогда им надо было так поворачивать вслед за мной на Красносельское шоссе с риском для жизни? Их чуть с дороги не унесло.

– Ну что я тебе могу сказать, – пожал плечами Белорецкий. – Значит так получилось. Они же перестали вас преследовать до того, как мы их начали загонять в угол.

– Ладно, буду надеяться, что ваша версия верна, – неохотно согласился я. – А по поводу тех, кто организовал заражение колонии хоть что-то прояснилось?

– Мы только узнали, какие продукты были заражены, кто их туда привёз и где они были приобретены изначально. А тот момент, когда было произведено заражение словно корова языком слизала. Всё сделано настолько скрытно и быстро, словно что-то упало с неба и залезло в коробки с овощами и зеленью, пока их везли в колонию. Есть вариант, что в грузовик залезли на одном из перекрёстков, потом также оттуда ретировались. Заказчик этой закупки тоже пока остаётся неизвестным. Заказали доставку и оплатили дистанционно. Очень хитро всё продумано, ни одной путёвой зацепки.

– Да уж, – хмыкнул я. – Хорошо зашифровались.

Выходя из главного управления полиции, я уже наметил следующий пункт назначения. Думал сначала позвонить, но вероятность поцеловаться с дверью и уехать ни с чем ничтожно мала, Поджарский почти никогда не выходит из дома. Тратит кучу заработанных денег сидя на диване наверно. Хотя есть вероятность, что он закроется у себя в лаборатории и не услышит, что кто-то пришёл? Тоже верно. Решил всё-таки позвонить.

– Это мы поедем по поводу медальона? – догадалась Настя, невольно услышав разговор.

– Да, – кивнул я. – И не только. Теперь я хочу увидеть полный список его возможностей кроме того, что он для меня делал, скорее всего он достаточно большой.

– Какой сегодня насыщенный день, – сказала девушка. – Прогулки, погони, а теперь возможность прикоснуться к таинственному искусству.

– Вместо всех этих приключений, я предпочёл бы постройку снежного замка, если честно, – хмыкнул я. – И интересно, и полезно для здоровья, и сближает участников действия.

– А мне показалось, что сегодняшние похождения тоже сближают, ты не находишь? – спросила Настя, загадочно улыбаясь. – Я теперь боюсь находиться дома одна, хочу, чтобы мой молодой человек был постоянно рядом.

Я улыбнулся, но промолчал, не найдя, что ответить. Я бы с радостью остался сегодня у неё, но на самом-то деле и она к этому не готова, я прекрасно знаю. За то недолгое время, что мы начали встречаться, она уже достаточно много значит для меня, следовательно и вести себя с ней, как с доступной девчонкой, которую можно поматросить и бросить, я не собираюсь. Или всё, или ничего. А пока ограничимся пионерскими поцелуями, спешка нужна только при ловле блох.

Мы подъехали к имению Поджарского, въездные ворота были открыты, видимо специально для меня. Я поставил машину на парковку, и мы с Настей поднялись по мраморным ступенькам крыльца к бронированному входу в шикарный особняк. Дверь открылась достаточно быстро, Альберт Венедиктович открывал свою бронированную дверь сам лично. Его лицо сначала было как обычно чрезмерно строгим, но, увидев на пороге прекрасную даму, старик расцвёл в улыбке.

– Чем обязана моя скромная обитель появлению столь прекрасного существа? – пролепетал он подобострастно. Меня даже уколола ревность. Совершенно неожиданно и куда-то под лопатку.

– Здравствуйте, Альберт Венедиктович! – Также широко, как и хозяин дома, улыбнулась моя девушка. – Мне Саша так много о вас рассказывал, что мне захотелось увидеть лучшего артефактора Санкт-Петербурга лично, – произнесла она таким голосом, что я физически почувствовал увеличение скидок на все возможные заказы. – Это же так интересно, как с помощью обычных материалов и инструментов творятся чудеса.

– О-о, чудес у меня много! – совсем растаял старик. – И я вам все покажу.

– Я просто сгораю от нетерпения! – сказала девушка с расширенными от предвкушения волшебства глазами.

Глядя на этот диалог, я почувствовал, как ревность пухнет и растёт. Спокойно, Саша, Настя просто пытается войти в доверие к этому вредному аутисту, который оказался любителем молоденьких красавиц.

– Тогда извольте пройти в моё скромное жилище, а я пока закрою дверь, чтобы буйные ветры Севера не забрали то тепло, что вы принесли с собой, – с изысканным пафосом произнёс голосом дедушки сказочника Поджарский и сделал широкий пригласительный жест рукой, уступая нам дорогу.

Массивная железная дверь с тихим шелестом закрылась и лязгнул массивный замок. Старик ловко юркнул вперёд и поманил нас за собой. Совершенно неожиданно, он сразу повёл нас в свою святая святых – в мастерскую. Настя по пути осматривалась в “скромной обители отшельника”. От скромности он точно не умрёт. Отделка рук лучших мастеров краснодеревщиков, изысканные картины рядами на стенах, позолоченные люстры и канделябры. Я видимо раньше не так внимательно к этому приглядывался, а теперь стало понятно, куда старик тратит заработанные на производстве артефактов немалые деньги.

– Вы уж простите, красавица, здесь у старика несколько иной порядок, – извиняющимся тоном сказал Поджарский перед тем, как открыть дверь в мастерскую.