Сергей Измайлов – Правильный лекарь 5 (страница 9)

Я как мог торопился, чтобы побыстрее освободиться, но, чтобы от этого в то же время не пострадало качество обучения. От каждого из знахарей я выходил уверенным, что дальше они справятся без меня, просто нужно практиковаться, а с этим у них вопрос не встанет.

В кабинет Сальникова я вошёл, когда он занимался с переломом костей предплечья. В этот момент он уже накладывал гипс и объяснял пациенту, что как минимум неделю надо походить с ним и не снимать, а руку не нагружать. Раз разговор идёт о неделе, а не о месяце, значит у него получилось сфомировать неплохую костную мозоль. Для снятия гипса он рекомендовал прийти на повторный приём, чтобы точно убедиться, что кости срослись и сделали это правильно.

– Здравствуйте, Александр Петрович! – улыбнулся он мне, когда пациент отправился на выход. – Очень рад вас видеть! Чем обязан?

– И я рад вас видеть, Дмитрий Ефремович, – я пожал его руку и улыбнулся в ответ. – Да я собственно по делу, вашего обучения это уже не касается.

– Во как! Заинтриговали, Александр Петрович, – сказал он и предложил присесть в стоявшее в углу кресло возле столика, а сам сел в соседнее. – И что же привело вас сегодня ко мне?

Я с удовольствием плюхнулся в кресло и откинулся на спинку. Что-то я уже маленько утомился.

– Хотел предложить вам другую работу, Дмитрий Ефремович, – сказал я и сделал паузу в ожидании его реакции.

– Да меня и здесь всё устраивает, – пожал он плечами. – Коллектив вроде ничего, зарплата неплохая, а после вашего обучения я смогу лечить больше пациентов, а соответственно больше зарабатывать при меньших энергозатратах. Это как раз то, о чем вы говорили, когда предлагали изучать ваш метод. Ну как-то так.

– Я предлагаю вам совершенно другую работу, – улыбнулся я. – Министерство здравоохранения признало методику тонких потоков энергии, теперь это уже не подпольная техника. Отчёт по работе в вашей лечебнице убедил их в эффективности. И, самое главное, мне разрешили этому методу обучать. Обухов подыскивает подходящее помещение для организации нового учебного заведения, которым руководить буду я. Вот в это учебное заведение я и зову вас в качестве преподавателя. Однако можете не переживать по поводу продолжения и своей лечебной деятельности, там будут новые, хорошо оборудованные кабинеты приёма. Ещё один плюс работы именно у меня в том, что я собираюсь продолжить внедрять новые мази и препараты в обиход лекарей и знахарей, а все их первичные испытания будут также проводиться на базе нашей клиники. Выходит, что мы всегда будем на передовой, всё новое и прогрессивное будет сначала проходить через наши руки. Теперь я достаточно заинтересовал?

– Теперь достаточно, – пробормотал Сальников. Он так и сидел с выпученными глазами, когда я закончил говорить. – Я согласен, Александр Петрович. Когда приступать?

– Ну вот, – улыбнулся я. – Совсем другой разговор.

– Я же не знал всех этих подробностей, – сказал Сальников, задумчиво растирая свои колени. Видимо в голове прокручивал новую информацию. – Звучит очень заманчиво. А вот скажите пожалуйста, я же смогу предлагать свои варианты по препаратам и инструментам?

– Ну естественно, Дмитрий Ефремович! – снова улыбнулся я. – Это просто отлично! Каждое удачное предложение, прошедшее испытания на базе нашей клиники и получившее официальное признание, будет хорошо вознаграждаться.

В последнем утверждении я не был абсолютно уверен, но сделаю всё от меня зависящее, чтобы так и было. Потому, что это справедливо и правильно, а не просто назвать метод или препарат именем изобретателя, а про материальные блага придумавшего это нововведение забыть.

– Отлично! – обрадовался Сальников. – А то у меня давно в голове зреют разные варианты, а они здесь никого не интересуют. Демьянов на мои предложения сказал продолжать работать с тем, что есть и не выпячиваться.

– Демьянов может, да, – кивнул я. – Но, боюсь, что такая же обстановка абсолютно везде и разработка нововведений разрешена только институтам и то под большим вопросом. А мы расшатаем эту систему и будем делать так, как считаем нужным. Раз уже разрешили метод, который больше двадцати лет назад предали анафеме, то и другие нововведения мы сможем пробить.

– Александр Петрович, вы так и не сказали, когда надо приступать к работе?

– Точно я пока сказать не могу, – развёл я руками. – После нового года Обухов будет подыскивать помещение, потом мы будем заниматься подготовкой и доведением до ума, потом уже открывать новое учебное заведение. Оставлять вас на всё это время без работы я не хочу, но принимать активное участие в организации процесса – это можно, это приветствуется.

– Значит я пока работаю здесь и жду вашего сигнала, верно? – спросил Сальников. Глаза его горели, это отлично, значит он будет заинтересован, а значит очень полезен для дела.

– Абсолютно верно, – улыбнулся я, радуясь его согласию. – И ещё один момент, сегодня я хотел произвести первое собрание коллектива в непринуждённой обстановке. Чтобы вместе обсудить некоторые вопросы и просто помечтать. Как вы к такому относитесь?

– Я наверно всех их уже видел, так ведь? – уточнил Сальников.

– Абсолютно верно. А один из них даже здесь работает, – сказал я.

– Иван Терентьевич? – улыбнулся знахарь.

– Точно! – я улыбнулся в ответ. – Так что, идём?

– Куда именно?

– Тут в одном квартале на север небольшой грузинский ресторанчик за углом в цокольном этаже. Посидим, поговорим, съедим что-нибудь вкусное и по домам, готовиться к встрече нового года.

– Это будет самый лучший новый год в моей жизни, – сказал Сальников, задумчиво улыбаясь.

– Не поверите, и мой тоже, – ответил я. – Тогда ждём вас там сегодня полпятого.

– Договорились, буду обязательно.

Моим следующим пунктом назначения был кабинет главного знахаря лечебницы имени “Святой Софии” Демьянова Вячеслава Анатольевича. На моё счастье он оказался на месте, даже ещё не собирался рвать когти с сторону дома, а сидел, обложившись бумагами. Насколько я мог судить, это были бухгалтерские отчёты.

На его лице блуждала мечтательная улыбка, значит всё увиденное устраивало. Когда он увидел меня на пороге кабинета, улыбка бесследно исчезла. Оно и понятно, ему теперь предстояло расстаться с приличной суммой, обозначенной в договоре. Улыбка несколько секунд где-то пряталась, потом снова вернулась на место. Видимо он сложил и вычел в голове и понял, что всё равно остаётся в плюсе.

– Не могу сказать именно сегодня, Александр Петрович, что рад вас видеть, – сказал он внезапно погрустневшим голосом.

– Прекрасно вас понимаю, – от души улыбнулся я и сел на стул перед ним. – Но, что поделать, всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Вот и закончилось обучение ваших знахарей, жизнь вверенной вам лечебницы изменилась безвозвратно, причём в лучшую сторону, с чем я вас и поздравляю.

Я протянул ему руку, он приподнялся со своего кресла в знак уважения и ответил крепким рукопожатием. У него даже глаз не дёрнулся, знал, что всё закончилось.

– Я теперь к вам приду только за отчётами знахарей по использованию мази и анестетиков, – сказал я. Глаз Демьянова всё-таки предательски дёрнулся. – Но это будет где-то после середины января. Поэтому хотел поздравить вас с наступающим новым годом и пожелать успехов и процветания вам и вашей лечебнице.

– Спасибо, Александр Петрович, – искренне улыбнулся он, как человек не держащий дулю в кармане. Оно и понятно, улучшение материального благосостояния я им обеспечил. – И вас с наступающим! Удачи вам в вашем нелёгком деле и скорейшего открытия учебного заведения. Будем присылать к вам наших знахарей для повышения квалификации.

– У вас уже есть новенькие на примете? – поинтересовался я.

– Приходили несколько человек, было дело недавно, именно у нас хотят работать, но я сказал им, что вакансий пока нет.

– Очень зря, Вячеслав Анатольевич, – улыбнулся я, а он удивлённо вскинул брови и смотрел на меня с немым вопросом во взгляде. – Должен вам сообщить, что в ближайшее время два знахаря из вашего коллектива перейдут в мой, так что новые молодые кадры обзвоните, пусть приходят.

– Вот как? – спросил Демьянов. – И кто же решился пойти с вами по вашему нелёгкому пути? Ну про одного я догадываюсь, это Рябошапкин Иван Терентьевич, верно? А кто второй?

– Сальников Дмитрий Ефремович.

– Без ножа меня режете, Александр Петрович, – погрустнел Демьянов. – Это одни из лучших знахарей в нашей лечебнице, мне их будет очень не хватать.

– Не переживайте так, Вячеслав Анатольевич, я предоставлю вам компенсацию в виде бесплатного обучения методу ваших новичков. Надеюсь, что в ближайшее время мы откроемся и они будут первыми учащимися наших курсов.

– Так это же надо ещё дождаться, когда вы откроетесь, – грустно протянул Демьянов.

– Вы думаете, что, находясь под контролем Обухова ситуация может затянуться? – спросил я, заранее зная ответ.

– Ну, если под личным контролем Степана Митрофановича, то нет, не затянется, – кивнул Демьянов.

– Вот и я так думаю, – улыбнулся я. – Но Иван Терентьевич и Дмитрий Ефремович пока на время поиска и оборудования помещения ещё поработают у вас. Могут кстати взять молодёжь на стажировку на испытательный срок. И вам хорошо, их есть кому подготовить к началу трудовой деятельности, и им хорошо – будут нарабатывать наставнический опыт. Хотя, как мне кажется, Рябошапкину его не занимать.