Сергей Измайлов – Неправильный лекарь. Том 3 (страница 7)

— Свет, поверни стопу дальше ещё немного, — сказал я, продолжая контролировать положение отломков. — Ещё немного, ещё. А теперь замри и держи так.

Настало время тонких направленных потоков. Вот назло Захарьину и Гаазу, я со слабым ещё даром сейчас это сделаю на раз. Благодаря регулярным медитациям, я уже намного лучше чувствовал движение магии от ядра по протокам в мою ладонь. Здесь они концентрировались, сходясь в пучок не толще нитки для штопанья носок. Скажи это в этом мире или молодёжи в моём, пальцем у виска покрутят. Мол нафига носки штопать? А-а-а, вы не застали такое время, а я в детстве такое застал.

Сзади подкрался Юдин, а я даже не услышал, как он вошёл. Он не стал меня отвлекать неуместными вопросами, а молча наблюдал. Я так думаю, что с диагнозом он определился с первого взгляда. Ботаники так умеют, ага. Я приложил ладонь к бедру пациента и начал сращивать перелом. Тоненький пучок, словно хирургический лазер, устремился к линии перелома, постепенно наращивая мягкую костную мозоль, потом также постепенно её уплотняя. Через несколько минут я остановил поток, просканировал место, где был перелом и остался полностью доволен результатом. А это самое большое удовольствие для специалиста, увлечённого своей работой. Ещё небольшой штрих — немного помогу гематоме быстрее рассосаться. Для этого таким же пучком воздействовал на неё на всем протяжении, медленно передвигая руку по бедру. Вот теперь совсем хорошо. Я оглянулся на Юдина, а его уже и след простыл. Зачем приходил интересно?

— На сегодня всё, вы здоровы! — объявил я пациенту. — Можно вставать и отправляться домой. Только по льду старайтесь не бегать больше.

— Да кто ж бегал, — хихикнул мужчина, поднимаясь и осторожно слезая со стола. — В том-то и дело, что шёл обычным шагом. Если бы бегом, то хоть не так обидно было бы. Спасибо вам, Александр Петрович, дай вам Бог здоровья, любви, счастья и детишек побольше!

— Спасибо, — улыбнулся я. — Думаю всё будет, но не сразу.

— Отчего ж тянуть-то? — оглянулся пациент уже стоя на пороге. — Молодой, красивый, небось девки штабелями складываются, когда мимо проходишь?

— Хаха, может быть, — ответил я. — Не обращал внимания.

— А зря, — сказал пожилой мужчина и хитро улыбнулся. Потом вышел и закрыл за собой дверь.

— Может он в чём-то и прав, а Александр Петрович? — спросила Света, хитро улыбаясь.

— И ты туда же? — вздохнул я. — Давай закроем эту тему. Зови следующего.

Кажется, она немного обиделась на мою резкость, улыбку с лица мгновенно сдуло. Ну и ладно, что поделаешь, не за чем ей сейчас было добавлять угля в топку. Хоть я и почти привык к жизни в новом теле в новом мире, но не проходит ни одного дня, чтобы я не вспоминал жену и детей. Только похоронили они меня, а я не вижу их, словно это я похоронил. Каждый раз, когда их вспоминаю, всё внутри съёживается, скукоживается в маленький дрожащий комочек. Бедный, несчастный и бесконечно одинокий. Потом я вспоминаю, что я всё ещё жив, выпрямляю спину, поднимаю голову и иду дальше. Раз мне дана другая жизнь, я должен выжать из неё всё, что смогу. И выжать не столько материальные блага, мне их слава Богу и так хватает, а принести максимальную пользу миру, который меня приютил. Главное — чтобы этот мир дал ему помочь и не сопротивлялся, а я уж постараюсь, чтобы он об этом не пожалел.

Света заметила внутреннюю борьбу у меня на лице, как текст открытой книги. Тут же перестала дуться, её лицо теперь тоже выглядело встревоженным, словно она случайно заглянула в какое-то запретное тайное писание. Чтобы прервать побыстрее этот неловкий момент, она открыла дверь и позвала следующего пациента.

Увидев вошедшего, я сразу задвинул свои размышления в дальний угол, до лучших времён. Или наоборот худших, это уж как получится. По внешнему виду уже было понятно, что в эту пятницу у нас повторяется среда. У него точно онкология. Осталось только выяснить где именно и начать лечить. Кожа бледная, с желтоватым оттенком, губы немного синюшные, идёт еле-еле, пошатываясь. После того, как он протяжно закашлялся со звуками играющей гармошки уже круг подозреваемых новообразований значительно сузился. Это однозначно процесс в лёгких, но есть вероятность, что там другая болячка, а очаг в другом месте, всё равно надо проверять.

— И давно так кашляете? — спросил я.

— Вот прям так месяца два, — с трудом поборов кашель ответил мужчина чуть старше пятидесяти на вид. — А так года два уже кашляю, но всё начиналось потихоньку, потом всё хуже и хуже. Мне уже лечили и бронхит, и астму, и воспаление лёгких, но помогало только на время, потом всё возвращается. Дней десять, как кровь стала появляться. Я всё скрывал от домашних, чтобы не расстраивать, да вот дочь случайно увидела и привела к вам. Говорит, что вы умеете с этим бороться.

— И откуда она это знает? — поинтересовался я. Ну надо же, всего два дня прошло, как я впервые столкнулся здесь с этой проблемой и об этом уже знают.

— Да она услышала, как соседи за забором разговаривают. Соседушка то мой хоть кушать нормально начал, а до этого его уже вскорости оплакивать собирались.

— Понятно, — кивнул я. — Ну, ложитесь на стол, будем искать, где ваш враг притаился.

Света помогла мужчине раздеться по пояс и улечься на манипуляционный стол. Начать сканирование я решил с лёгких и не прогадал. В верхней доле справа была дуля почти десять сантиметров в диаметре, то есть на всю долю и чуть переходила на среднюю. Ткань лёгкого вокруг уплотнена и отечна, увеличенные и плотные лимфоузлы средостения, скорее всего метастазы. Левое лёгкое тоже с проблемами, но без очаговых образований, там проще. Всё остальное серьёзной патологии в себе не прятало, брюшную полость, печень и почки я на всякий случай тоже просканировал, чисто. По-хорошему надо бы всё тело сканировать на наличие отдалённых метастазов, но это сейчас терпит, надо начать с главного очага.

— Что тут у нас? — спросил Борис Владимирович. Молодец Света, вызвала его, пока я осматривал и опрашивал пациента. — Повтор среды, судя по всему?

— Похоже на то, — кивнул я. Только в этот раз лёгкое.

— Ясно, — вздохнул Корсаков и приложил пальцы к вискам мужчины. — Вы уж только не перестарайтесь, как в прошлый раз, а то не знаешь уже кого откачивать. Пациент спит, можете начинать.

Помня, как поплохело на следующий день после процедуры соседу этого пациента, я решил ограничиваться каждый раз небольшими участками опухоли. Как говорится, тише едешь — дальше будешь. Для начала я восстановил проходимость долевого бронха и его разветвлений, чтобы спавшаяся из-за изоляции часть лёгкого снова смогла дышать. Небольшое воздействие маленькими точками по лёгочной ткани помогли ей начать расправляться. Стало заметно, что дыхание стало немного глубже и реже. Да тут похоже и средняя доля лёгкого тоже нормально задышала. Надо тогда ещё и этот долевой бронх доработать. Основной очаг я в итоге уменьшил процентов на двадцать, на первый раз вполне достаточно, пусть сначала оправится, потом продолжим. Уже неплохо, что он дышать сможет более эффективно, одышка у него была слышна с порога.

— Будите пациента, — сказал я Корсакову, а сам отправился посидеть в кресле.

Вроде старался в пределах разумного, а всё равно немного перестарался. Я так понимаю, много энергии на себя забрали бронхи и спавшаяся лёгочная ткань, которую я смог превратить в относительно рабочую.

Так, а чего я расселся, человеку же ещё надо объяснить, что у него за болезнь, что мы будем с ней делать, как себя вести в ближайшее время и когда приходить на повторную процедуру. Для себя я решил пока делать процедуру раз в неделю, а дальше посмотрим, может быть этот интервал и сократим, чтобы побыстрее закончить. И вообще надо сделать для пациентов листовку с описанием особенностей питания, поведения и так далее. Я раньше всегда печатал такие листовки на принтере, здесь же можно заказать в типографии. Надо продумать этот вопрос хорошо, а то на слух люди воспринимают, а пока до дома дошёл, то половина по дороге растерялась.

— Спасибо, господин лекарь! — мужчина широко улыбался, несмотря на болезненное состояние. Он теперь мог глубже вдохнуть. — Кажется мне уже стало легче.

— Будет ещё легче, — улыбнулся я в ответ. — С каждым разом.

— В смысле, с каждым разом? — удивился он.

— В том смысле, что вы вырастили там слишком большое образование, которое за один раз полностью убирать нельзя, иначе вам будет очень плохо, а то и умереть можно. Вот сейчас за неделю отойдёте и в следующую пятницу придёте на следующую процедуру. Я тогда ещё часть опухоли уберу. Зато сейчас я бронхи освободил, поэтому вам дышать легче стало. Завтра вы будете себя неважно чувствовать, не пугайтесь. Нужно пить больше жидкости, почечный чай и, самое главное, хорошее питание. Обязательно мясных блюд добавить, фруктов и овощей, старайтесь двигаться, гулять на улице, но не в такую погоду, конечно.

— Понял вас, господин лекарь, — пациент немного погрустнел, но потом до него стало доходить, что процесс всё-таки движется, просто надо набраться терпения. — Ещё раз спасибо вам большое! До свидания!

— До следующей пятницы, — ответил я и плюхнулся наконец-таки в кресло. — Свет, пять минут пауза.