Сергей Измайлов – Неправильный лекарь 3 (страница 6)

Сказав последнее, я побежал одеваться, уже у ворот стояло такси и надо успеть прибыть к кабинету Обухова чуть раньше назначенного времени. Пока вроде успеваю.

В холле перед кабинетом главного лекаря уже толпился народ. Неужели все к нему в такую рань? Я приехал без двадцати пяти минут восемь, а эти в семь что ли пришли? Секретарь выглянул без двадцати, нашёл меня взглядом и кивнул, чтобы я заходил. В толпе возмущённо забубнили по этому поводу, упоминая, что они давно здесь сидят, а он мол только пришёл.

Я прошёл через приёмную сразу в кабинет. Степан Митрофанович уже сидел, обложившись кучей бумаг. На мгновенье оторвал взгляд от макулатуры и, глянув на меня, жестом указал на стул.

– Здравствуйте, ваше сиятельство! – сказал я и сел.

– Приветствую Александр Петрович. И можно без титулов, когда мы не на официальной встрече в высших кругах, – пробубнил он. У меня сложилось впечатление, что рабочий день только начался, а он уже устал. Может он отсюда и не уходил вовсе? – Что тебя привело ко мне в собачью рань?

– Вчера было два вопроса, а сегодня только один, – начал я, но он тут же перебил.

– И куда делся второй?

– Второй был про Андрея Боткина, как состояние его здоровья.

– С ним всё будет в порядке. В плане здоровья, я имею ввиду. Вчера с ним поработал наш мастер души и ему удалось вернуть парню память. Теперь у него будут проблемы только с законом, но это уже не в моей компетенции. Какой ещё вопрос?

– Помните во время прохождения мной испытания Захарьин возмутился по поводу того, как я заживляю раны.

– Он всегда чему-то возмущается, ну допустим помню, что дальше?

– Мой дар всё ещё достаточно слаб, но я нашёл одну интересную книгу, где написано о том, как сделать большую работу с гораздо меньшей затратой энергии, им я и пользуюсь, чтобы компенсировать этот недостаток. Но, вы не подумайте, я не собираюсь топтаться на месте, а занимаюсь каждый день, прорабатываю ядро и протоки силы, мои успехи неуклонно растут.

– Что за метод такой? – снова перебил он меня. Ну точно за столом ночь провёл.

Я начал ему рассказывать и показывать рисунки на листе бумаги. Он отложил свой ворох документов в сторону и стал изучать мои рисунки, нахмурив при этом брови на максимум. Я был предельно краток, излагая самую суть. Не меняя положения головы, он посмотрел на меня исподлобья.

– Так вот что тогда не понравилось Захарьину, – хмыкнул он и откинулся на спинку кресла. – Теперь понятно. Наш сокол-то верит только в чистую силу в огромных количествах, вот ему твоя метода и встала поперёк горла. Так любой слабый маг сможет сделать то же, что и он. Ты где взял это вообще? В институте этому не учат.

– Нашёл одну старую книгу, там всё описано.

– Принеси мне её, хочу изучить.

– К сожалению, не смогу, – пожал я плечами. Решил немного соврать. Даже такому уважаемому человеку я не решился бы доверить единственный сохранившийся экземпляр. – У меня её нет, давали на время.

– Понятно, жаль, – сказал Обухов. – Постарайся её снова заполучить и принеси мне. Это в твоих же интересах. Но мне кажется, что ты пришёл не для того, чтобы я разрешил тебе так исцелять, правильно?

– Правильно, – кивнул я и улыбнулся до ушей. – Я хочу научить этой методике слабых магов и знахарей.

– Зачем тебе это надо?

– Я просто немного поварился в этом котле. Когда меня лишили статуса лекаря, я работал в лечебнице “Святая София”, как вы уже знаете. В процессе я выяснил, что там на самом деле ничего хорошего. Но, чтобы понять всю глубину проблемы, надо туда внедриться и поработать с ними наравне.

– Я тебя понял, – сказал Обухов, потирая подбородок. – Хочешь заняться просветительской деятельностью. Так что же тебе мешает?

– Я слышал, что автора той самой книги выгнали из института и уничтожили практически весь тираж его книги, чтобы это не пошло в массы. Методику обозвали ересью и запретили.

– Ну то есть ты уже в курсе всех событий, – ухмыльнулся он. – И что же ты хочешь тот меня? Чтобы я признал, что это не ересь и разрешил тебе распространять этот метод? Ты уверен, что у меня достаточно для этого полномочий? Или я сначала должен убедить учёный совет и министерство, чтобы ты ходил с этой книгой и делал из полулекарей полноценных лекарей?

– Но,…

– Да не суетись ты, – махнул он рукой. – Я же всё понимаю, здесь правда на твоей стороне, но очень сложно её протолкнуть на поверхность. Слишком много сил сразу подключится, чтобы утопить обратно, да так, чтобы больше никогда не высовывалась.

– И что же делать? – растерянно спросил я. – Неужели ситуация безвыходная?

– Дай мне время подумать, – сказал Обухов, снова обкладываясь бумагами. Мои рисунки он пихнул в верхний ящик стола. Не в урну, значит хороший признак. – Я сам тебя найду, а теперь иди, у меня ещё куча дел.

– Спасибо вам, Степан Митрофанович, – я встал, поклонился вполне подобающе его статусу и начал пятиться к двери. – Буду ждать вашего решения столько, сколько потребуется.

– Хватит пятиться, иди уже нормально, упадёшь ещё ненароком! – хохотнул Обухов, а я развернулся и быстро покинул кабинет.

Фух, дело сделано, я посадил зёрнышко, будем ждать росток. А пока в свободное время надо заняться разработкой методичек, чтобы раздавать из обучающимся. Сам не заметил, как вышел на улицу в расстёгнутом пальто, шляпа и шарф в руках. Злючий холодный ветер так сковал меня холодом, что я метнулся обратно в фойе, чтобы чуть согреться и нормально одеться. Выглянув на улицу через стеклянную дверь, решил сначала вызвать такси, а только потом выходить. В такую погоду хороший хозяин собаку гулять не поведёт.

Глава 4

В клинику я входил в приподнятом расположении духа. Даже несмотря на то, что пришлось побегать за шляпой, когда вышел из такси. Ветер ударил меня мощным кулаком, как только я открыл дверь машины. Поймав шляпу я сжал воротник пальто, чтобы ветер меньше попадал за пазуху и припустил ко входу в клинику. Больше всего смущало в этой погоде только то, что многие пациенты, выглянув в окно и увидев прохожих не захотят выходить из дома и отложат визит до следующей недели, а значит, что сегодня будем бездельничать.

В помещении было тепло и уютно, я стряхнул налипший на пальто и шляпу снег, поздоровался с регистраторами и, не заходя в свой кабинет, направился сразу в манипуляционную. Под дверью уже сидели люди и никакая непогода им не помеха. Что интересно, средний возраст смельчаков был однозначно за семьдесят. Вот что значит люди закалённые, им ветра нипочём, а не то что современная изнеженная молодёжь.

Света уже давно подготовила кабинет к работе, она сидела в кресле в зоне отдыха с книгой в одной руке и чашкой кофе в другой, и сразу подскочила, когда я вошёл.

– Доброе утро, Александр Петрович! – бодро приветствовала она. – Ваш кофе почти остыл, а пациенты заждались. Но они подождут ещё пару минут, пока вы попьёте.

– Доброе утро, – ответил я, улыбаясь. – Кофе сейчас самое то, спасибо тебе.

Я не стал садиться, а взял кофе и уставился в окно. Серое небо, затянутое снежными тучами и метель. За этим приятнее всего наблюдать, находясь в тёплом помещении, а не там, в эпицентре. Похоже сегодня изрядно снега наметёт. Начинается сезон зимних болячек и травм.

– Зови первого, Свет, – сказал я, ловко закинув пустой стаканчик из-под кофе в мусорное ведро.

Бабушки, бабушки, дедушки. В основном несущественные болячки. Обострились всё те же суставы, поясницы, невралгии и тому подобное. В половине десятого привезли на каталке первый привет от первой замёрзшей лужи. Мужчина шестидесяти двух лет от роду поскользнулся, поворачивая за угол дома, грохнулся на обледеневшую брусчатку, которую дворники именно в этом месте не посыпали песком и сломал бедро. Да не просто сломал его в нетипичном месте – в средней трети, да ещё и винтовой с ротацией бедра. Вот это угораздило. В нашем мире такая травма считается очень серьёзной, требующей операции и длительной реабилитации.

Но, это в нашем мире, где нет магии. А здесь она есть, и я с её помощью сделаю этого человека здоровым уже сегодня. Для начала сканируем место перелома, чтобы определиться с положением отломков, наличием повреждения мягких тканей и гематомы. Ну уж гематома при переломе бедра всегда солидная, но ни мышцы, ни сосудистые пучки или нервные стволы оказались не повреждены. Вот и замечательно.

– Света, мне понадобится твоя помощь, – обратился я к медсестре.

– Бориса Владимировича позвать? – спросила она.

– Пожалуй, нет, – покачал я головой. – Здесь никаких болезненных манипуляций не будет. Разве что совсем чуть-чуть. Вы потерпите?

– После того, что я час назад вытерпел, мне уже ничего не страшно, – хихикнул пациент.

Молодец, держится бодрячком, не ноет и не киснет, заслуживает уважения.

– Свет, поверни его левую стопу вертикально, чтобы она стояла, как правая.

– Делаю, – ответила она и начала медленно поворачивать.

Пациент немного шикнул и задержал дыхание. Я посмотрел на него, спрашивая взглядом, как дела.

– Да ничего, доктор, терпимо всё, делайте.

– Хорошо, – кивнул я и приложил руку к его бедру в проекции перелома. Отломки почти встали на место, но нужно ещё немного повернуть.

– Свет, поверни стопу дальше ещё немного, – сказал я, продолжая контролировать положение отломков. – Ещё немного, ещё. А теперь замри и держи так.