Сергей Измайлов – Корпорация Vallen'ok (страница 4)

— Почему болит голова после саке, дешевые консервы оптом, как избавиться от запаха собаки? — зачитал я вслух последние поисковые запросы. — Боже, Джун, да ты «гений».

Момо, услышав «собака», преданно ткнулась мордой в колено.

— Не обижайся, — потрепал я её за ухом. — Он явно не про тебя. Хотя… — я посмотрел на пятно от кетчупа, — возможно про тебя.

Посмотрим тогда соцсети. Да что же я за человек был такой, а? Сплошные смайлы, дежурные фразы, никчемные посты без всякой смысловой нагрузки, зацепится определённо не за что. Значит придётся самому импровизировать, главное не переусердствовать.

Самое главное, чуть не забыл, что это за контора, в которой я работаю, что за «Валенок»? Забил название с пропуска в поисковик. Браузер сразу же выдал мне искомый объект. Да, симпатичненько, одно здание корпорации чего стоит. Свечка небоскреба сильно выделялась на фоне прочих построек в районе. Правда, конкретики мало — занимается всем, что только может приносить деньги. Техника, технологии, разработки в целом ряде направлений от кибернетики до медицины, хотя куда до этих направлений бедному курьеру. Надо срочно исправлять ситуацию, быть на побегушках я не привык. Застрять как белка в этом унылом колесе? Ну уж нет! Как говорится, хочу всё и сразу.

Пока ел свою лапшу, перечитал выписку из больницы, увидел упоминание о постельном режиме, и явке через сорок восемь часов к доктору Фурукаве, значит на ближайшие двое суток я свободен от работы.

— Если не помру до послезавтра, обязательно схожу, — сказал я внимательно смотревшей на меня Момо и плюхнулся на диван. Собака забралась на диван рядом со мной и ткнула меня мордой в бок. — Что, хочешь ещё погулять? Не, на сегодня уже хватит.

Вечер завершился парой эпизодов неизвестного мне сериала под храп собаки. Но вот только сон не шел. Помаявшись с час на кровати, я решил всё-таки выйти прогуляться, преследуя две цели — освежить мозги и сориентироваться на местности.

Вечернее небо постепенно затянулось тучами, и пошел ливень. Но не романтичный дождик из аниме, а самый настоящий потоп, превращающий узкие улочки в подобие венецианских каналов. Промокший до нитки, я нырнул в первую попавшуюся дверь с красным фонарём, оказалось, что это одно из тех крошечных идзакая, где счёт пишут мелом на столешнице, а за стойкой сидит целая семья: дед-повар, его дочь-официантка и внук-бармен лет десяти. Само слово «идзакая», вспомнилось, состоит из трех кандзи: «и» (остаться), «сакэ» (саке, алкоголь), «я» (место, комната).

— Приветствуем! — хором рявкнули на меня, стоило переступить порог. Три пары глаз уставились на единственного посетителя в заведении. Взгляд скользнул по стенам, увешанным табличками со спортивными лозунгами и фотографиями бейсболистов. «Ну, придется заказать себе что-нибудь», — подумал я, усаживаясь на табурет, который скрипел, будто протестуя против моего относительно скромного веса. Содержимое моих карманов сильно ограничивало выбор, но иного варианта провести здесь некоторое время я не увидел.

Когда на столе появилась бутылка пива, дверь с грохотом распахнулась. В облаке пара на пороге возник человек. Средних лет, в помятом костюме цвета хаки, с галстуком, повязанным как шарфик, и с пластиковым мечом в руке. Да-да, из детского магазина игрушек, со стразами на рукояти.

— Кия-а-а-а! — рявкнул новоприбывший, размахивая мечом так, что официантка едва увернулась от удара по подносу с посудой. — Где мои самураи⁈ — заорал он, тыча мечом в потолок. В зале повисла тишина. Десятилетний бармен флегматично протянул мужчине полотенце.

Тут я совершил роковую ошибку — засмеялся. Не громко, конечно, но достаточно, чтобы мечник развернулся ко мне с грацией борца сумо. Его глаза (один прищуренный, второй неестественно вытаращенный) уставились на меня с театральной обидой.

— Ты! — он подскочил, шлёпая мокрыми ботинками по кафельному полу. — Ты смеёшься над Фудзиварой-сан⁈

Я замер, лихорадочно вспоминая японский этикет. Поклониться? Извиниться? Предложить выпить? Но мужчина уже впился пальцами в моё плечо, его дыхание пахло чем-то средним между васаби и антисептиком.

— Ты должен, — он сделал паузу для драматического эффекта, — стать моим секундантом!

Прежде чем я успел понять, что происходит, в моей руке оказалась открытка с адресом какого-то клуба, а Фудзивара-сан, гордо задрав подбородок, вышагивал к выходу, на ходу надевая на голову странный головной убор. Вы видели те смешные шапки-тапочки с пандой, которые продают в автоматах? Вот именно такую, только с ушами кота «Hello Kitty».

— Человек-дождь, — вздохнула официантка, собирая со стола пустые бутылки, видимо оставленные предыдущими посетителями. — Он хороший человек, но каждую пятницу после работы он накачивается саке и начинает чудить — женщина крутанула пальцем у виска.

Подгоняемый любопытством и собственным человеколюбием, я вышел за своим новым «другом». Вечер перестаёт быть томным. У входа нас уже ждала толпа. Нет, не якудза с татуировками, она состояла из нескольких пожилых мужчин в идентичных костюмах, с такими же дешёвыми мечами. Один даже принёс полуразмокший от дождя щит из картона с расплывающимся нарисованным фамильным гербом.

— Это мой клуб исторической реконструкции! — гордо объявил Фудзивара-сан, с трудом удерживая равновесие. — Мы, кхе-кхе, восстанавливаем дух самураев! — Тут он грохнулся на колени передо мной, протягивая меч. — Будь нашим судьёй!

Нелепость ситуации разрывала связь с реальностью. Это они так радуются жизни по пятницам? А потом ещё говорят, что русские не умеют себя вести на корпоративах? И всё это происходило под проливным дождём. Он, конечно, лил уже намного слабее, но ничего сухого из одежды на мне уже не осталось.

Дальше произошло нечто, заставившее меня усомниться в адекватности этих немолодых людей. Шесть японских офисных работников средних лет, с серьёзными лицами размахивающих игрушечным оружием, устроили настоящий рыцарский турнир под караоке-версию песни Queen «We Will Rock You». Фудзивара-сан, изображая, видимо, Миямото Мусаси, умудрился запутаться в развязавшихся шнурках и упасть лицом в глубокую лужу, ненароком сбить очки с лица «противника», после чего начал кланяться так усердно, что стукнулся лбом о фонарный столб, испугаться собственного меча, когда тот зазвонил. Оказалось, в рукоять встроен будильник.

В кульминационный момент, когда по логике их баталии должен был решиться исход «великой битвы за Осаку», все разом достали из портфелей… ланч-боксы с домашней едой и устроили совместный ужин сидя прямо на тротуаре. Хорошо хоть дождь к этому времени затих и не добавлял им жидкости в еду.

— Самураи тоже кушали! — объяснил Фудзивара-сан, суя мне в рот онгиги с лососем. Его собственная порция состояла из жареной рыбы и риса, обильно политого кетчупом из красивой бутылки без этикотки. — Это секретный соус клана Фудзивара! — шепнул он, заговорщицки улыбаясь.

Некоторое время спустя мой новый друг решил проводить меня по вечернему городу. То, что последовало дальше, достойно отдельного манга-сериала. Сначала он пытался научить меня кататься на велосипеде-пауке (эти трёхколёсные грузовые), утверждая, что это «древний самурайский транспорт». Потом он в конбини купил набор для дартс и устроил соревнование по метанию дротиков в плакат с рекламой энергетика. На мосту Нисикибаши вдруг разрыдался, вспомнив, что забыл позвонить жене, а потом, поговорив с ней ровно десять секунд, заявил: «Она сказала, что я идиот. Пойдём есть такояки!»

Когда прорвавшееся наконец сквозь тяжёлые тучи солнце окончательно спряталось за горизонт и зажглись огни на улицах, мы сидели на ступенях торгового центра напротив моего дома, неторопливо потягивая тёплую колу из автомата. Фудзивара-сан, немного протрезвев, вдруг достал из портфеля настоящий кинжал танто в ножнах. Оказалось, что это антиквариат семнадцатого века. Повертел им у меня перед носом и убрал обратно.

— Мой пра-пра-пра, — он запутался в количестве «пра» и махнул рукой. — Дед был самураем. А я, — он потрогал свой помятый галстук, — продаю страховки.

В его голосе впервые появились нотки грусти.

— Но, когда держу меч, пусть даже игрушечный, — мужчина улыбнулся вдруг по-детски, — чувствую, будто могу защитить весь мир. Хотя бы от скуки.

— Понимаю, — кивнул я. — Иногда хочется развеяться и забыть о серых трудовых буднях и житейских проблемах.

— Вот-вот, — энергично закивал мой собеседник. — Каждый день смотришь на эти лица, постоянно должен быть улыбчивым, спокойным, вежливым. Не обращать внимания на нападки неадекватных клиентов, которых хочется убить, но ты должен постараться им угодить и уговорить купить эту чёртову страховку. И, только загрузившись саке и размахивая этим куском пластика, начинаешь чувствовать себя не частью серой биомассы, а свободным человеком. А ведь я не люблю саке, представляешь? Терпеть ненавижу! Хотя, наверное, глядя на меня сейчас такого не скажешь.

Я не стал никак комментировать его речь, просто с пониманием кивал. Снова разболелась голова и жутко хотелось домой, о чём я ему непрозрачно намекнул. На прощание он вручил мне тот самый пластиковый меч со стразами.

— Для храбрости, — сказал мужчина, поклонившись с достоинством настоящего даймё. А ещё оставил на салфетке номер телефона и корявую надпись нетрезвой рукой: «Ты — мой лучший кайсякунин!» Хм, меня посвятили в помощники самурая, звучит гораздо интереснее, чем курьер.