Сергей Измайлов – Корпорация Vallen'ok (страница 24)

Я примерно посчитал общее количество стеллажей, мысленно распределяя какие я должен успеть сегодня, а какие — обязательно отложу на завтра, да так, чтобы у меня еще был некоторый временной буфер для собственных изысканий.

Я терпеть ненавижу делать что-то медленно, предпочитая всегда если работать, то с полной отдачей. Сейчас же я должен, мягко сказать, не торопиться. В голове промелькнула мысль: «сюда бы Харуто отправить». Хотя нет, он бы тогда до пенсии здесь застрял.

Чтобы хоть немного замедлить процесс, я начал интересоваться, что же в коробках. Лезть внутрь я не стал, да было и ни к чему. На большинстве коробок был пластиковый карман, куда вкладывали накладные. Видимо львиную долю этой «кладовки» занимали коробки архива. Были свежие даты, но позже стали попадаться накладные и за прошлые года. Как я ни старался не торопиться, буквально за час я рассортировал примерно процентов десять всего объема. Только я собирался передохнуть, как на глаза попалась накладная двухлетней давности. Я только собирался её, как и остальные, закинуть на положенную ей полку, как взгляд уловил что-то знакомое. Я достал документ и начал читать.

«Передача 3 блоков серверного оборудования в сектор 13-B», стоп, а вот это уже интереснее. Но главный сюрприз ожидал меня на второй странице накладной, где получателем значился Канэко Х., а рядом был характерный размашистый росчерк, знакомый уже мне по семейным документам. Судя по дате, эта поставка была полтора года назад, примерно за полгода до их гибели.

Теперь я старательно собрал все коробки с архивами на отдельный стеллаж, и отсортировал их по датам. Далее я начал бегло изучать содержимое, постоянно озираясь в сторону двери. Меньше всего мне бы хотелось, чтобы пришедший меня проведать (или проверить) Сато увидел бы моё занятие. Не отбрешусь тогда, гарантия сто процентов.

Касаемо нужного мне, если, конечно, верить словам врача, со склада 13В документов было крайне мало. Вероятнее всего, данные об исследованиях были строго конфиденциальны, а потому хранились с такой секретностью, что меня бы не подпустили на пушечный выстрел. А эти папки содержали такую банальную информацию, как эта: «замена ламп освещения», «поставка воды» и прочая канцелярская банальщина и хозяйственная ерунда. Видимо этими вопросами занимался отдельный «хозяйственник», и эти документы касались в основном его.

Однако судя по найденному мной, поставки негабарита осуществлялись через транспортный шлюз, а не через центральный вход. Я так понимаю, это своего рода черный ход для своих, этакий технический коридор.

Я заметно заволновался, и чтобы несколько успокоить нервы, решил повторно обойти помещение по периметру. На стене с дверью я теперь заметил план помещения с направлениями движения при возникновении ЧП. Увы, судя по всему, это здание никаким образом не соприкасается с прочими. Однако мне показалось, что здесь чего-то не хватает. Точно, судя по изображению, на противоположной стене есть всего два помещения — знакомые мне санузел и вентиляционная. А как же третья дверь, которую нельзя открыть без соответствующего ключа? На схеме лишь пустой квадрат без надписей и каких-либо обозначений. Стоило мне вернутся к распределению коробок, как железная дверь в ангар плавно открылась, и на склад влетел взъерошенный Сато.

— Сато-сан, с Вами всё хорошо? — не на шутку заволновался я, — за Вами кто-то гнался?

— Ох, Канэко-сан, мало того, что предварительная симуляция на компьютере показала, что жизнеспособность моего исследования близится к нулю, так еще и начальник устроил головомойку, что я надолго тебя оставил, что дескать есть протокол, и я его наглым образом нарушаю. Я возмутился, и уже хотел ему показать, как можно проверить Вас — вспомнив про нашу договоренность с телефонами. Вот только одного мы не учли (вот так всегда, если ошиблись, значит вместе отвечаем, а как лавры делить — так Боливар не вывезет двоих), что в этом проклятом ангаре связь не ловит от слова совсем. Вы проверяли уровень сигнала? — поинтересовался Сато.

— По правде сказать я настолько погрузился с головой в работу, что мне некогда было даже посмотреть на часы, не то что проверить наличие связи, — довольно честно ответил я.

— Вот и я потерял счет времени, а в итоге ни тут не преуспел, ни там. — печально произнес он. — Ладно, что уж теперь, видимо мне придётся начинать всё сначала. Обидно, конечно, но после итогов обработки моей теории машиной с искусственным интеллектом дальнейшую работу в этом направлении мне никто не согласует. — на моего «начальника» было грустно смотреть. Казалось, еще немного и он заплачет.

— Сато-сан, есть легенда про изобретателя лампочек Томаса Эдисона, он много раз пробовал разные материалы для изготовления нити накаливания, и всё безуспешно. Но сказал он между прочим следующее: «Я не терпел поражений. Я просто нашёл десять тысяч способов, которые не работают». Трактовка в разных источниках разнится, но общий смысл остается тем же. И, к слову, у него же в итоге вышло. Для тех времен это был небывалый технологический прорыв, как если бы сейчас, ну не знаю, изобрести лекарство от рака. — понемногу входя в раж разошелся я. — Нет, лекарство — это ближе к медицине, а если по технологиям, ну не знаю, машину времени что ли.

— Знаете, Канэко-сан, — наконец улыбнулся Сато, — я Вас знаю буквально час, но ваш позитивный настрой мне импонирует. Сказать по правде, я раньше считал, что курьер — это, ну не знаю…

— Недалекий малый без перспектив, без стремлений и с весьма ограниченными способностями, — перебил его я, иронично улыбнувшись.

— Я прошу простить меня, примерно так, как Вы и сказали, — закивал он в ответ, и сразу затараторил, — но я вижу, что совершил грубейшую ошибку.

— Есть латинское изречение: не место красит человека, а человек место, — продолжая улыбаться, ответил я. — И Ваши мысли не сильно далеки от правды. Просто для кого-то эта должность первый шаг, а для кого-то — вершина успеха.

— Канэко-сан, — сказал Сато и довольно низко поклонился, чем заставил меня немного засмущаться. — Я искренне прошу прощения за столь низкие мысли о Вас и Вашей работе.

Никак не привыкну к этой особенности японской культуры, но мне это откровенно нравится. Я не знал, как мне поступить сейчас в этой ситуации. Дома полагалось побрататься, а то и почеломкаться в лучших традициях Леонида Ильича, но тут такое не приемлют. Личное пространство крайне важный момент, его нарушать нельзя. Не придумав ничего лучше, я также поклонился ему в ответ.

— Спасибо что приняли мои извинения, Канэко-сан, для меня это очень важно, — сказал Сато с серьезным выражением лица, — меня воспитывали в крайне традиционном стиле, да и самому пришлось через многое пройти чтобы работать сейчас в Vallen. Правда пока я уже третий год остаюсь в должности младшего специалиста. Скажем так, ниже меня только сугубо обслуживающий персонал, поэтому я так надеялся на свое направление в исследованиях. Вот и сейчас, разговариваю с Вами, а сам в голове прокручиваю все возможные варианты решения моей задачи — и ничего не приходит на ум. — снова с грустью в голосе проговорил он.

— Я, конечно, вряд ли смогу Вам помочь, боюсь моё образование далеко от науки в принципе, да и вероятнее всего Вы также как и все мы связаны подпиской о неразглашении, — сказал я, стараясь вкладывать в каждое слово максимум мягкости и спокойствия.

Сам еще не зная зачем, но я решил постараться выведать из собеседника побольше информации. А уж на переговорах я в свое время скушал не одну собаку. Поэтому продолжил диалог таким доверительным тоном, что мне кажется еще немного, и терминал на стене, сам заморгает и выдаст мне пароль для входа.

— Просто есть же метод «свежего глаза», когда нерешаемая с виду задача забирается у специалистов, работающих по ней, и передается людям, которые возможно даже близко не стояли. Но своим незамыленным взглядом порой находились ответы сходу, они лежали на поверхности, но работающие над решением проблемы люди их уже просто не замечали, — рассказывал я, сам удивляясь своей убедительности. — Так что, чем черт не шутит, может на что-то сгожусь?

— Пожалуй, в Ваших словах есть зерно истины, — согласился со мной Сато. — Тем более мы с Вами работники в одной компании. И хотя подписка запрещает передачу информации любым третьим лицам, мы коллеги, и, как я вижу, и смею надеяться, что я не ошибся — Вы очень хороший человек.

Еще немного и я из желтоватого стану красноватым, впору будет иммигрировать в индейскую резервацию. Надо прервать этот фонтан благодарности и извинений, и перейти к решению насущных вопросов. Если уж он тут нарисовался, и как я понимаю, не сотрется теперь уже до самого вечера. А потому нужно использовать это время с пользой. Нужно то всего: выведать чем занимается он в исследовательском отделе (не факт, что мне это поможет, но я думаю лишним не будет) и выяснить что по поводу завтра.

— Канэко-сан, прежде чем я начну, — уверенно проговорил Сато. — Скажите мне пожалуйста, только честно, с поставленной перед нами задачей мы сможем справиться до завтрашнего вечера?

— Мы? — недоуменно переспросил я. — Так ведь тут работа в любом случае только для меня одного, Вы и сами мне ранее говорили, что сюда войдут лишь пара водил и всё, остальное будут грузить по схеме, которую я уже почти набросал.