Сергей Измайлов – Корпорация Vallen'ок (страница 2)

– Добрый день, меня зовут Фурукава Садао, – представился тот самый здоровяк, которого я первым увидел после своего “пробуждения”. – Я хирург, который Вас оперировал. Как вы себя чувствуете?

Хороший вопрос, но тут самое главное ответить не просто правильно (голову над диагнозом пусть он и ломает), но крайне важно ответить правильно на японском.

– Спасибо, хорошо, Фурукава-сан.

Взлетевшие в сторону лба брови врача выразили крайнюю степень удивления.

– Хорошо? Это замечательно, конечно, но с Вашими травмами это не сильно согласуется. Давайте по порядку. Как вас зовут?

– Канэко, – сглотнув, произнес я, вспомнив, как назвала меня медсестра. Неплохое начало диалога.

– Так, отлично, – кивнул доктор. – Это Вы помните. Вы действительно Джун Канэко. Ваши документы были в одежде, в которой Вы поступили. Какое сегодня число?

– М-м, я затрудняюсь ответить, – честно ответил я. Календаря в палате, увы, не висело.

– Сегодня четвёртое апреля, – уведомил меня доктор. – А где мы сейчас находимся?

– Больница Осака, район Ниси, – четко ответил я, понимая, что это, пожалуй, всё, что я знаю.

– Отлично. А как Вы сюда попали? – снова поинтересовался врач.

– Доктор, давайте я немного упрощу Вам задачу, – решительно ответил я ему. – Я решительно не помню причину моего здесь нахождения, и вообще ничего о себе кроме имени.

– Ну вот, а Вы еще говорите, что чувствуете себя хорошо, – грустно улыбнулся врач. – С такими травмами как у Вас, поверьте, частичная амнезия – это меньшее зло, что могло произойти.

– А что со мной? – перебил я его. В зеркале я уже заметил перебинтованную голову, да и ранее заметил повязку на груди. Конечно, не считая многочисленных гематом, царапин и ссадин, но на них я никогда не обращал особого внимания, так как в юности увлекался боевым самбо.

– Вы поступили к нам в критическом состоянии, с проломленной головой, сломанными ребрами, ну и рядом менее значимых травм. Вас нашли в переулке прохожие, они же вызвали скорую. Ну а далее мы выполняли свою работу. Меня очень удивляет, что ваше общее состояние так быстро улучшилось. Впервые за свою многолетнюю практику вижу, чтобы человек после состояния клинической смерти и с серьёзной черепно-мозговой травмой, мог спокойно встать с кровати на следующий день.

Все-таки недостаточно быстро я ретировался в койку, и мой маневр заметили. Судя по пунцовым щекам медсестры, она тоже это поняла. Остается только надеяться, что Юко из-за меня не сильно достанется, мне бы этого не хотелось.

– Видимо мне повезло, – единственное, что я нашелся ответить.

– Повезло не то слово, – произнес задумчиво врач. – Пациенты с такими травмами минимум неделю проводят в реанимации, могла быть и кома. А Ваши анализы действительно в норме. Чтобы прояснить картину, проведем еще ряд анализов и сделаем МРТ, чтобы полностью исключить повреждения внутренних органов и мозга.

Обозначив план обследования, доктор вышел из палаты. Медсестра быстро и сноровисто взяла у меня кровь, и через несколько минут меня увезли на каталке на обследование. Всё время моей “поездки”, равно как и время нахождения в тоннеле МРТ я обдумывал происходящее. Странный сон, так похожий на явь, до сих пор кадры аварии стоят перед глазами. Чужое тело, теперь я точно в этом уверен, чужая страна.

Пока негусто в активе, из плюсов только знание языка, да и относительно неплохое понимание культуры, но это не точно. Из минусов – не помню кто я здесь, в этом теле. Я почти уверен, если хорошенько подумать, то это был вовсе не сон, а мои воспоминания. И авария на самом деле была. Тогда как я смог в ней выжить, ведь там никто не смог бы уцелеть? Причем не просто уцелеть, а оказаться в другой стране и в чужом теле.

Доктор что-то говорил про клиническую смерть, и тут сразу вспомнился увиденный давным-давно фантастический фильм, в котором обыгрывалась схожая ситуация – два человека поменялись местами при схожих обстоятельствах. Чем черт не шутит, а вдруг это на самом деле возможно? Допустим, так и есть. Не завидую тогда этому пареньку, в теле которого я оказался.

Тогда многое встает на свои места. Получил в подарок молодое здоровое тело, да мне бы многие позавидовали. Да, я не дома, зато у меня теперь появился второй шанс, весь мой жизненный опыт, который предстояло разворошить и вспомнить, а ещё новая дорога, которую мне предстоит пройти. Новая жизнь? Звучит-то неплохо.

Пока я предавался этим умозаключениям, меня уже выкатывали обратно. Через несколько минут я снова оказался в своей палате, и практически сразу ко мне вошел Фурукава Садао.

– Что скажете, доктор? – немного напрягся я и слегка привстал на кровати, опираясь на локти.

– По правилам, Вам следовало запретить двигаться ближайшие несколько дней, – задумчиво ответил врач – Но судя по результатам Ваших анализов и обследований, Вы и правда отделались практически лёгким испугом. Мое личное мнение – Вам следует пробыть еще некоторое время в больнице под наблюдением. МРТ не выявило никаких повреждений головного мозга кроме признаков сотрясения, а посттравматическая амнезия должна пройти со временем при условии приема препаратов. Сломано три ребра, но без значительного смещения, лёгкие не пострадали. Несколько недель придется ограничить себя в физической активности, а необходимые препараты я Вам уже назначил, список вы найдёте в эпикризе при выписке.

Доктор закончил свою речь, откинулся на стуле и пристально посмотрел на меня.

– Что-то не так, Фурукава-сан? – поинтересовался я у него.

– Ваше состояние вызывает у меня сомнения. Хочу попросить Вас еще раз зайти ко мне через два дня после выписки на осмотр, вы не возражаете? – Спросил он.

– Фурукава-сан, я Вам очень благодарен за мое лечение, и обязательно приду к вам в указанные даты и, если вы позволите, хочу как можно быстрее попасть домой, дома и стены помогают, особенно в вопросе восстановления памяти.

– Правильно, помогают, однако я настойчиво Вас прошу, необходимо соблюдать мои назначения, и ограничить физические нагрузки, – продолжил он. – Хасимото-сан отдаст Вам вашу одежду и передаст Вам выписку и мои назначения. Остались ли у Вас вопросы ко мне?

Я уже хотел было сказать, что не осталось, но вдруг вспомнил, что понятия не имею, где живу.

– Я так понимаю, вы не помните свой адрес? – иронично улыбаясь сказал он. – Можете не переживать, мы это выяснили. В ваших карманах были ключи и документы.

– Еще раз спасибо, Фурукава-сан, вы мой спаситель! – сдержанно сказал ему я и по привычке хотел протянуть руку, но вовремя спохватился.  Не принято в стране восходящего солнца нарушать личное пространство, вот потому и кланяются, так говорил мне преподаватель. Да, чуть было в первые минуты новой жизни не опростоволосился. Эх, Штирлиц, тут тебе не там, влез в чужой кузовок, так будь груздем до конца. Пришлось поклониться, насколько позволяло положение полусидя на кровати.

– А вот, судя по всему, и Ваши вещи несут, – улыбнулся доктор, и в коридоре послышался щебечущий голос уже знакомой мне медсестры.

В палату вошла Хасимото-сан с пакетом в руках.

– Вот ваша одежда, Канэко-сан. Она была очень грязная и мы взяли на себя смелость её постирать. Когда переоденетесь, можете подойти ко мне, я провожу Вас, – уже без прежней строгости сказала она, и вышла.

– Ну что ж, переодевайтесь и можете идти, но не забывайте о моих назначениях, – снова повторил доктор, видимо не сильно надеясь на мою память, и вышел из палаты.

Наскоро одевшись, насколько позволяли сломанные рёбра, я слегка пошатываясь вышел в коридор, и быстро нашел стойку с милой медсестрой. Возле нее стоял пожилой японец, и пристально смотрел на меня.

– Хасимото-сан, искренне хочу Вас поблагодарить за помощь и участие, – произнес я, и поклонился, причем, как я уже потом подумал, даже излишне низко. Поклоны в Японии – это вообще отдельная часть культуры, как и суффиксы к именам. Можно хорошо знать язык как таковой, но не понимая основ культуры обращений, вы так и останетесь для них гайдзином, то есть приезжим, чужим. Хасимото-сан поклонилась в ответ, но судя по зардевшим щекам, я снова заставил ее смущаться.

– Канэко Джун, – произнес я и поклонился, обращаясь к ее спутнику. Тот удивленно посмотрел на меня, и аналогично поприветствовал.

– Накамора Хироси, – произнес он в ответ. – Я, честно говоря, сначала решил, что неверно понял звонившую мне Хасимото-сан, но сейчас вижу, что никакой ошибки нет. Вы, Канэко-сан, и правда смотрите на меня как будто никогда прежде не видели. Я ваш управдом. Узнал о том, что с Вами случилось и решил проведать. А Вас оказывается уже выписывают. Тогда я провожу Вас до дома.

– Я весьма признателен, Накамора-сан, что Вы интересуетесь моими делами, – произнес я и, попрощавшись с медсестрой, мы вышли из больницы.

– Далеко ли нам идти до дома, – поинтересовался я у домоправителя, когда мы в молчании проходили уже вторую улицу. На что тот резко остановился и произнес:

– Джун, что за розыгрыш ты придумал? Опять влип в какие-то неприятности?

Странно, такое обращение не часто используется в Японии, судя по всему, этот человек очень близко знаком со мной прежним.

– Я Вас не понимаю, Накамора-сан, – покачал я головой. – Мы с Вами так близко знакомы?

– Джун, либо ты совсем заигрался, либо действительно ничего не помнишь. Хотя, в твоем лично случае, я больше склоняюсь к обоим обстоятельствам одновременно, – произнес он. – Видел бы тебя твой отец. Только из памяти о нем я здесь. Заходи, мы уже пришли.