Сергей Измайлов – Князь Целитель 4 (страница 7)

Восстанавливая целостность сломанных костей предплечья очередному бойцу и преобразуя одновременно накопленную им в избытке негативную энергию в целительную, я решил осмотреться и увидел неподалёку склонившуюся над пациентом Евгению. Халат, руки, волосы и даже её лицо были как следует перепачканы в крови. Но этот факт девушку нисколько не смущал, она продолжала трудиться, как ни в чём не бывало и пусть теперь кто-нибудь только попробует обозвать её белоручкой. Вот тебе и аристократка называется.

Сам я тоже был не намного лучше. Аналогичный внешний вид был результатом борьбы с буйными пациентами, которые даже не в состоянии на тот момент были понять, что мы им оказываем помощь, а не являемся врагами. Аналогично пострадали и другие коллеги, и обычный медперсонал. Впрочем, все уже давно были привычны к тому, что наши пациенты не совсем обычные, и никто не жаловался.

Когда всё закончилось, санитарки уже вовсю надраивали швабрами пол в холле приёмного отделения, отмывая его от крови, другие оттирали стены и колонны. Мы все ринулись к умывальникам в туалете и в ординаторской. Костя побежал в сестринскую, где он сейчас базировался. Евгения же, убедившись, что на этом всё, пошла в сторону лаборатории, дальше я за ней не следил.

– Ну это же надо так было извазюкаться! – причитала, качая головой, сестра-хозяйка, принёсшая нам чистые халаты и собирая с пола грязные. – Вы там с ними обнимались, что ли? Или по полу валялись?

– Вальс танцевали с пациентами, Степановна, не поверишь! – воскликнул, хохоча, Анатолий Фёдорович, глядя, как она чуть ли не двумя пальцами собирает в узел кучу окровавленных халатов.

– Вам бы всё подурачиться, – пробурчала Степановна, – а не по-серьёзному всё делать.

– Так это очень серьёзно, в том-то и дело! – воздев указательный палец к небу, высказал ей Герасимов.

Пожилая женщина посмотрела на него, как на психа, но больше ничего не сказала, а лишь тяжело вздохнула, развернулась и ушла, держа халаты в стороне от себя, чтобы самой не испачкаться.

Когда отражение в зеркале меня устроило, я направился в лабораторию. Евгении здесь не было. Я не стал дожидаться её появления, а провёл ревизию в шкафу и понял, что целебного эликсира убавилось больше всего, значит, его производством и надо заняться.

Я по памяти собрал установку синтеза, подобрал на полках стеллажа все необходимые ингредиенты, установил спиртовки и уже начал заполнять систему, когда дверь открылась и вошла Евгения, застёгивая на ходу свежий, идеально выглаженный халат. Следов крови на ней уже не было, а волосы оставались влажными, речи об укладке, ясное дело, не было. Она в этот момент показалась мне такой домашней и беззащитной, никакой тебе гордой снежной королевы.

Женя подняла взгляд от пуговиц халата и увидела, что я заливаю ингредиенты в установку синтеза.

– Ой, ты уже занимаешься? – спросила девушка, улыбаясь открытой добродушной улыбкой. – Я, наверное, очень долго себя в порядок приводила, да?

– Вовсе нет, – улыбнулся я ей в ответ. – Я сам недавно пришёл, вот только начинаю.

– Ну да, недавно, – слегка смущённо усмехнулась Евгения, – уже и процесс синтеза запустил.

Она ловко уселась рядом со мной на соседний стул, закинув влажные волосы назад, чтобы не мешались. По её выражению лица я понял, что на меня она больше не обижается, даже, наоборот, теперь себя чувствует немного виноватой.

– А почему именно целебный решил делать? – поинтересовалась девушка, проверяя правильность сборки установки и ход жидкостей по трубкам и теплообменникам.

– Смотрю, его больше остальных поубавилось, – ответил я, наблюдая за её проверкой. Похоже, Женя всем осталась довольна.

– Эх, ещё бы такого ментального эликсира сделать, – вздохнула девушка, закончив проверку и откинувшись на спинку стула. – Сегодня почти половину израсходовали. Очень жаль, что у нас больше нет того ценного ингредиента. В следующий раз лови всех Красных медведей в Аномалии, которых встретишь.

– Очень постараюсь, – кивнул я. – Куплю сачок побольше и вперёд, в поисках медведя, который станет моим.

Девушка несколько секунд удивлённо на меня смотрела, потом заливисто рассмеялась, закрыв затем лицо руками.

– Ты чего? – спросил я, смеясь больше за компанию.

– Да я просто представила, как ты там бегаешь с таким огромным сачком, в который эта зверюга поместится! – с трудом переводя дыхание, ответила Евгения. – Это же надо – сачком его. А если серьёзно, я вообще не представляю, как вам удалось его изловить?

– Боевые маги постарались, – пояснил я. – Если бы там были только солдаты, то мало кто ушёл бы живым. Было бы ещё хуже ‒ то, что мы только что видели в приёмном отделении. Причём намного. Красный медведь волной своей магии буквально парализует добычу массово, а когти у этого монстра по двадцать сантиметров каждый. Что ему там человеческая плоть…

– Ужас какой, – пробормотала девушка, глядя на установку синтеза расширенными глазами.

Былую весёлость как ветром сдуло, она нахмурилась и смотрела сквозь кипящую жидкость куда-то вдаль, видимо, пыталась себе представить то, что я только что рассказал.

– Ваня, ты знаешь, – тихо начала Евгения, – ну его, этого Красного медведя, держись от него подальше. Лучше мы будем по старинке эликсир делать, чем так рисковать.

Девушка оторвала взгляд от колбы и встревоженно посмотрела на меня. Сначала я уже пожалел, что рассказал такие подробности, но зато теперь я увидел, как она за меня переживает. Почему-то мне это было приятно.

– Так, – встрепенулась Евгения, снова внимательно посмотрев на установку, – здесь уже дело подходит к концу. Подай мне, пожалуйста, штатив с пустыми пробирками, и сейчас будем собирать установку для синтеза ментального эликсира, пусть лучше запас будет. Раз в Аномалии завелись такие монстры, значит, сегодняшний кошмар вполне может повториться. И не раз.

Я уж не стал ей говорить, что в первый раз я увидел Красного медведя в лесу за пределами Аномалии, хватит с неё на сегодня впечатлений. Я поставил на стол штатив с пустыми пробирками и начал собирать на другом краю стола компоненты для другой установки синтеза.

Дело у нас спорилось, мы работали, как слаженный механизм, каждое движение было точным и выверенным. Кроме очередной партии ментального эликсира мы до конца рабочего дня успели сделать ещё и очищающий, его сегодня тоже немало ушло. Сильное загрязнение тканей негативной энергией Аномалии, которое порой приводило к их весомым изменениям, требовало повышенных доз синего эликсира для полной очистки и исцеления.

– Дорогие коллеги, – довольно громко обратился ко всем Герасимов, когда я уже вешал халат в шкаф в конце рабочего дня. – Волна повышенной активности Аномалии начала стихать и военные уверяют, что больше ни одна тварь оттуда мимо них не проскочит. В связи с этим снимается режим повышенной опасности и теперь выходить из дома и на работу можно и без доспехов. Возрадуйтесь же! Может, наконец-то, передохнём, и поток пациентов станет меньше.

– Наконец-то! – воскликнул довольный Василий Анатольевич. – А то у меня от постоянного ношения брони уже раздражение на коже начинается.

– Странно, – усмехнулся Анатолий Фёдорович, – а я думал, что у тебя раздражение только от Ваниных успехов.

– Ну хватит уже, – недовольно буркнул Василий Анатольевич, нахмурился и молча вышел из ординаторской, даже ни с кем не попрощался.

– Хм, обиделся он, видите ли, – покачал головой Герасимов и тоже вышел из ординаторской.

Только он явно пошёл не домой, так как халат всё ещё был на нём. Рабочее место заведующий отделением покидал последним. А может, он и вообще сегодня дежурит.

Я уже собирался идти домой, как меня окликнул Олег Валерьевич.

– Ваня, мой тебе совет, – сказал целитель, когда я обернулся. – Хотя бы пару дней пока носи с собой оружие, да и доспехи лучше носи. Думаю, безоружным завтра придёт только Василий Анатольевич. Знаем мы эти оповещения, вон сегодня сколько раненых было, покой ещё не наступил.

– В этом я с вами полностью солидарен, – ответил я, улыбнувшись, и кивнул ему на прощание.

Стоило мне отойти от крыльца десять шагов и приблизиться к ёлке, как мне на плечо спрыгнул с ветки горностай. Видимо, давно уже ждёт, когда же я выйду.

– Скучал тут без меня? – спросил я у зверька, глядя в упор в его игривые красные глаза. – А вот и не обманывай, я видел в окно, как ты тут с галками развлекался.

– А с кем это ты там разговариваешь? – услышал я со стороны крыльца госпиталя голос Евгении. Я обернулся и увидел, как она подходит ко мне и с интересом разглядывает горностая. – Ух ты, это твой новый друг? Какой хорошенький!

Когда девушка подошла на расстояние пары шагов, горностай Федя прижался к моему плечу и предупреждающе зашипел.

– Он меня боится? – спросила девушка, невольно сделав шаг назад. – Или это он тебя так защищает?

– Скорее, второе, он ничего не боится, – ответил я, улыбаясь, потом обратился к своему питомцу. – Федя, не ругайся, она наш друг, она хорошая.

Федя перестал шипеть и вжиматься в плечо, потом заинтересованно вытянул мордочку в сторону Евгении, словно принюхивался. Девушка приблизилась на шаг и уже собиралась протянуть к нему руку, как горностай совершенно неожиданно перепрыгнул к ней на плечо. Аристократка испуганно замерла, а Федя перебрался с одного плеча на другое по спине под волосами. Пряди шикарных светлых волос упали с его мордочки, продолжая закрывать всё остальное. Он вопросительно посмотрел на меня, я утвердительно кивнул, и зверёк снова прыгнул на ёлку и исчез в кроне.