Сергей Измайлов – Князь Целитель 1 (страница 40)

После вытеснения негативной энергии целительной, я приступил к заживлению, начиная с век, потом потихоньку продвигался дальше. Можно было сделать это намного быстрее, но мне хотелось ещё и лицо человеку вернуть, поэтому я не торопился и делал всё очень аккуратно.

— Ну чего ты там застрял? — возмущённо произнёс, подходя ко мне, Анатолий Фёдорович. Потом заглянул через моё плечо и удивлённо покачал головой. — А неплохо. Только у нас здесь не центр пластической хирургии, а госпиталь практически на передовой. Наша задача — солдата спасти и в строй вернуть, а не писаным красавцем сделать.

— Я хотел как лучше, — буркнул я. Вроде и похвалил и тут же поругал.

— Да у тебя очень даже неплохо получилось, — смягчил свой тон наставник. — Только времени на это нет, другие ждут и кровью истекают. И ты учитывай, что чем больше времени ты на одного потратишь, тем больше времени восстанавливаться и потом кого-то просто не успеешь спасти. Вон того теперь бери со скальпированной раной головы, глянь, сколько крови он потерял.

— Хорошо, Анатолий Фёдорович, — кивнул я и направился к указанному пациенту.

Откуда он знает, какая здесь рана, если на голове наложена мощная повязка, пропитанная кровью? Я начал осторожно разматывать бинты, чтобы добраться до раны. Мой наставник оказался прав, большой клок кожи болтался, держась на узкой ножке, несколько сосудов продолжали довольно интенсивно кровоточить.

Сначала я остановил кровотечение, потом убрал негативную энергию и занялся сращением раны. Объёмы воздействия были небольшими, поэтому я легко справился без «подзарядки» и мог продолжать работать дальше. Но перед тем, как отойти от этого пациента, я решил просканировать его на наличие энергии Аномалии. Как оказалось, не зря, её оказалось немало. Удалив из его организма весь негатив, я пошёл искать Герасимова.

— Ты там закончил? — устало спросил Герасимов. Уже бросалось в глаза, насколько он вымотан. — Пойдём чаю попьём, потом у меня к тебе будет интересное задание.

Толпа раненых в приёмном отделении рассосалась, больше никого не подвозили, стало непривычно тихо. В ординаторской на чай нас собралось четверо: я, мой наставник и те два целителя, что я уже неоднократно встречал раньше.

Чуть позже присоединилась ещё одна девушка, на несколько лет старше меня. По отношению к ней коллег и разговорам я понял, что особыми достижениями она не отличалась, но неплохо справлялась с очисткой от негативной энергии Аномалии и заращиванием не особо больших ран, серьёзные повреждения ей не поручали.

Так это получается, что она не первый год здесь работает, а продвинулась меньше меня. Мне это показалось немного странным. Чуть позже я выяснил, что она из бедных дворян и средств для интенсивного развития навыков в семье не было, зато она очень грамотный диагност всего с двумя кругами маны. Теперь всё встало на свои места.

Я молча жевал свой бутерброд, пока остальные болтали о разном несущественном. Те два целителя периодически поглядывали на меня, но прежнего пренебрежения к моей персоне я уже не заметил. Ни разу не прозвучало предположение, что я долго не продержусь и скоро сбегу из госпиталя.

— Ну что, Вань, — сказал Анатолий Фёдорович, хлопнув себя по коленям. — Перерыв закончился, пора заняться делом. Я договорился с заведующими отделениями, что ты пройдёшь по палатам и попытаешься заняться пациентами других профилей. Заодно и посмотрим, на что ты способен.

— Задачу понял, — сказал я, встал из-за стола, помыл за собой кружку и вышел из ординаторской.

Какие заведующие? Каких отделений? Он даже не уточнил, но по его выражению лица я понял, что уточнений не будет, надо разбираться самому. Ладно, ничего страшного. После того, что я видел сегодня в приёмном, меня уже сложно чем-то испугать. Я решил обойти госпиталь, начиная с верхнего четвёртого этажа.

Судя по названию, здесь было отделение заболеваний лёгких и дыхательных путей. И что я здесь должен делать? Я же проецировал себя в большей степени, как боевой целитель и маг. С другой стороны, Герасимов прав, я должен знать всё. Это я удачно записал в систему учебник по внутренним болезням, в том числе, теперь пригодится на этапе диагностики как минимум.

Медсёстры в коридоре отделения косо посмотрели на меня, но ткнули пальцем в нужную сторону, когда я спросил, где можно найти заведующего отделением.

— А, стажёр от Герасимова? — спросил мужчина лет за пятьдесят с наплевательским отношением к своей физической форме и избыточному весу. — Так, чем бы тебя озадачить?

Последний вопрос он задал уже сам себе, ковыряясь в грудах историй болезни. Потом взял в руки несколько штук и протянул мне.

— На-ка вот, изучай, — он уронил их на стол до того, как я успел взять.

Мелочно и некрасиво, но мне начхать, детей с ним не крестить. Я взял со стола пачку историй и вышел в коридор. Разговаривать с этим типом дальше о чём-то желания не было. Я бегло просмотрел истории, в половине случаев даже не были установлены диагнозы, хотя пациенты находятся здесь уже не первый день. Я что-то не пойму, ими здесь занимаются или чисто делают вид? Ладно, постараюсь исправить ситуацию.

Все нужные мне пациенты находились в пятой палате, кроме одного — тот лежал в третьей. Я решил начать с пятой, где больше. Оставшиеся полдня я выслушивал сбивчивые и зачастую бестолковые рассказы о том, как у них появилось заболевание, как развивалось и что в итоге получилось.

По результатам опроса, осмотра и сканирования нейроинтерфейс подсказывал мне, чем пациент на самом деле болеет и что прописано в учебных пособиях по поводу их лечения. Полезная практика, которой у меня ещё не было, в эту сторону тоже надо развиваться. Сначала я злился на Герасимова, что заставил меня заниматься такой ерундой, потом смирился — смысл есть. А ведь другой на моем месте мог бы и не выдержать.

К концу рабочего дня я не только полностью разобрался с пациентами, дозаполнил истории болезни, в том числе графу «Диагноз», но и половину вылечил, хотя им до этого сказали, что лечение будет долгим. Вторая половина оказалась сложнее, но и их самочувствие после моего вмешательства значительно продвинулось в сторону выздоровления. Мне бы ещё пару дней позаниматься и можно всех выписывать.

— Ну что, студент, сдаёшься? — спросил у меня заведующий отделением, стоя на пороге палаты и наблюдая, как я занимаюсь очередным пациентом.

— Этих двух можно выписывать, — сказал я и указал на пациентов, которые уже собирали свои вещи.

— Этих? Выписывать? — вскинул брови толстяк. — Ты в своём уме? Мы их только в пятницу госпитализировали, им ещё недели две лечиться.

— Можете проверить, — небрежно и без должного уважения сказал я и протянул ему их истории болезни.

— Если ты меня обманул, то будешь мыть пол в коридоре сегодня и до вечера, — зло проворчал заведующий и направился к указанным мной пациентам, чтобы проверить мои слова.

— А если не обманул, то вы? — спокойно, как бы невзначай, спросил я.

— Да как ты смеешь, щенок⁈ — рыкнул он. — Ну погоди у меня! Не дай бог ты меня обманул, я тебя наизнанку выверну!

Я не стал никак комментировать его высказывания, а спокойно сидел на стуле и смотрел, как он обследует двух кандидатов на раннюю выписку. Он их осматривал и сканировал, что-то бубня себе под нос. Через десять минут придирчивого обследования он повернулся ко мне с перекошенной от злости физиономией.

— Я не знаю, откуда ты такой взялся, но чтобы в моём отделении ноги твоей больше не было, ты понял? — большую часть фразы он практически пролаял, вырвал у меня из рук остальные истории болезни и резким движением указал на дверь.

— Премного благодарен за содействие в приобретении новых навыков, — спокойно сказал я, картинно ему поклонился, чем, похоже, выбесил ещё больше и вышел из палаты.

Ну что же, бывают и такие люди, но это не значит, что мне надо на них реагировать.

Глава 22

Поход по другим отделениям я решил отложить на завтра, сегодня я уже неплохо потрудился, можно бы и домой пойти. Спустившись на первый этаж, я пошёл искать Герасимова, пока я под его опекой без его разрешения уходить нехорошо.

— Ты где сейчас был-то? Чего это такой довольный? — спросил Анатолий Фёдорович, который заметил меня издалека, он в это время общался с регистраторами.

— На четвёртом, в лёгочном, — ответил я. Сам только сейчас заметил, что неосознанно улыбаюсь. — Там заведующий очень… интересный персонаж.

— Огрёб от него? — усмехнулся Герасимов. — Хотя странно, ты бы тогда так не улыбался.

— Ушёл достойно, — коротко ответил я, не желая углубляться в подробности. Они же коллеги, если я буду плохо говорить об этом толстом засранце, мой наставник может на меня обозлиться.

— Ты его уделал, что ли? — оживился Герасимов, нисколько не собираясь подбирать слова. — Вижу же, что уделал! А ну, давай рассказывай, не томи! Я давно ждал момента, когда кто-нибудь из младших даст ему понять, кто он есть на самом деле, дармоед!

Судя по приподнятому настроению наставника, тот толстяк ему тоже не нравится. Я пересказал свою сегодняшнюю практику, стараясь не применять пытавшихся вырваться из меня эпитетов, чисто констатация факта. Все же наставник может выражаться в сторону своих коллег, а я же пока на слишком низкой ступени в иерархии, чтобы делать это без последствий. Когда я закончил, восторг Герасимова увеличился втрое.