Сергей Измайлов – Бестужев. Служба Государевой Безопасности 4 (страница 2)

– Ага, по ним. След в след, – хмыкнул я, потом вспомнил про внезапное завершение его карьеры. – До определённого момента, конечно.

– Понял, принял, – кивнул Игнатов. – Командуйте, ваше сиятельство.

– Я пойду туда один, а вы со своими бойцами осторожно и незаметно обложите здание со всех сторон, чтобы ни одна мышь не проскочила. Антон найдёт удобную форточку для обстрела помещения сверху, Андрей на стрёме у главного входа, Кэт идёт следом за мной, врубив стелс.

– Кого я должна врубить? – удивлённо протянула она. – Ты меня ни с кем не путаешь?

– Я имел ввиду невидимость, Кать. В случае необходимости жахнешь криком баньши в того, кого я укажу. Или на своё усмотрение, если вдруг всё пойдёт не так. Есть один нюанс, они захотят убедиться, что я один. Занимаете свои позиции после того, как меня впустят внутрь.

– Ох, не нравится мне эта затея, Дмитрий Михайлович, – покачал головой Николай Иванович. – А вдруг они вас сразу убьют? Мне кажется, они не просто поболтать собираются. А потом и Михаила Фёдоровича прикончат, а мы даже затвор передёрнуть не успеем.

– Ещё один момент, Коль, – обрезал я его пламенную речь. – Меня зовут Павел Петрович Бестужев, это официальная версия и попрошу её добросовестно придерживаться.

– Понял, Павел Петрович. Кажется, мы приехали.

– Заруливай сразу за ту кучу контейнеров справа. И своим орлам скажи, пусть туда тоже едут.

Он молча кивнул, по лицу было видно, что его коробит от того, что им командует человек, который минимум в два раза младше. Несмотря на терзавшие сомнения, он делал всё точно так, как я сказал.

С дороги к штабелю морских контейнеров мы съехали по траве, чтобы не поднять столб пыли, иначе нас и с орбиты заметно будет. Все подготовили оружие, Антоха залез на контейнеры и направил прицел на вход в склад, чтобы немедленно доложить о том, что я уже внутри.

Я осмотрелся, потом повернулся к Кэт.

– Скилл прокачала? Справишься?

– Не совсем поняла, но кажется догадалась, что ты имеешь ввиду, – улыбнулась она. – Сумеречным зрением ты меня теперь не разглядишь. Минут пятнадцать должна продержаться.

– Пойдёт, вряд ли больше понадобится.

– Они все вошли в склад, Паш, – шепнул сверху Антон. – Можно начинать. Один трётся у главного входа, тебя, наверное, высматривает.

– Нужно появиться с другой стороны, чтобы они нам всю контору не спалили. Кать, проведи меня до того сарая, что ближе к вокзалу, потом только ты невидимой останешься.

– Это немного сократит мой ресурс.

– Так надо, погнали. Остальным приготовиться.

Кэт уже привычным жестом развела руки и вокруг нас возникла зыбкая сфера. В этот раз мыльным пузырём дело не ограничилось, мир вокруг нас изменился. Мы словно попали в подобие изнанки в красно-чёрных тонах. Она пошла в сторону указанного сарая, стараясь аккуратно ставить ноги, чтобы не поднимать пыль. Я шёл след в след, почти касаясь её.

До сарая мы дотопали за три минуты. Часовой так и стоял на входе, отслеживая периметр. На нас он задерживал взгляд не дольше, чем на остальном пейзаже. Катин скилл работает. Когда мир вокруг обрёл прежние краски, я проверил своё снаряжение. Один хрен с меня потребуют его сдать перед входом, но пусть это лучше будет поблизости, чем в машине оставлять.

Кэт внезапно исчезла и сумеречное зрение не смогло выдать её местонахождение. Правильно, нечего высиживать, всё равно никто не вылупится. Я уверенным шагом направился ко входу в склад. Часовой сразу заметил меня и ждал, когда я подойду ближе. Когда оставалось метров двадцать он поднял руку.

– Стой там! – наемник пытался сохранить бравый вид, но я заметил, что он маленько поссыкивает. Боится, значит уважает. – Оружие на землю складывай. И сабли тоже!

– Ты шашку от сабли отличить не можешь? – хмыкнул я, отстегивая ножны от портупеи.

– Да мне начхать! – гаркнул мой оппонент, когда я избавился от оружия.

– Твоя шея может быть не согласна.

– Пистолет под штаниной на правой ноге! – чуть не взвизгнул он от злости. Лай, Моська, лай. Долаешься у меня.

Вынув небольшой пистолет из потайной кобуры на правой голени, я остался полностью безоружным. Они забыли учесть, что я и голыми руками могу всем головы пооткручивать. Часовой распахнул дверь шире и пропустил меня вперёд, стараясь держаться подальше, на всякий случай.

Склад был рабочим, большую часть свободного пространства занимали высокие штабели контейнеров, ящиков и поддонов с кубовыми мешками. В относительно узком проходе, в самом центре нагромождения сидел мой отец, привязанный к стулу. Руки были за спиной, скорее всего скованные подавляющими магию наручниками. Увидев меня, он поник.

– Ну зачем ты пришёл, Дима? – пробормотал он и тяжко вздохнул.

– Да потому, что он любит тебя, несмотря на то, как ты его гнобил последние годы, – прозвучал голос откуда-то сбоку. – Ты такой простак, что Софье ничего не стоило обвести тебя вокруг пальца.

– Ублюдок! – рыкнул отец на говорившего.

В проход вышел мужчина в годах и остановился на безопасном расстоянии от Строгонова. Похоже он боялся его даже связанного и обессиленного. Я видел его раньше у нас дома, это один из его партнёров. Вот не помню только его фамилию. Кажется, Паулуччи.

– Даже в таком состоянии он огрызается! – кивнул он на моего отца и гаденько улыбнулся. – Предлагаю тебе обмен, Дима. Ты остаёшься здесь связанным, а отец уходит и будет мучаться до конца жизни, какой же он придурок. Он это заслужил, не правда ли?

– Не правда! – резко ответил я. – У меня другое предложение, ты отпускаешь его и, возможно, умрёшь быстро, без мучений. По-моему, замечательное предложение, не правда ли?

– Ты сейчас не в том положении, чтобы выпендриваться, – выдавил итальянец, но улыбка медленно сползла с его холёного лица. – У тебя ещё есть выбор, но скоро его не будет, решай сейчас!

– Дай мне ещё одну минуту, – решил я немного потянуть время. – Мне нужно подумать, каким образом тебя прикончить, чтобы тебе было особенно больно и обидно. Наверное, лучше так же, как я поступил с Софьей, сначала отрубил ей руки, а только потом голову. Как тебе такой вариант? Думаю, самое то. Или может ещё и ноги сначала, а только потом голову? Не люблю повторяться, всё время ищу что-то новенькое.

У Паулуччи лицо налилось кровью от моей проникновенной речи. Мышцы на висках заходили ходуном, а кулаки сжались до белых костяшек. Новость про Софью окончательно вывела его из равновесия. Отец было встрепенулся, когда услышал, что это я убил его вторую жену, потом закивал головой и уткнулся взглядом в пол.

– Значит ты так заговорил, щенок? – прошипел итальянец. – Ты слишком загордился, считая себя бессмертным и всемогущим! Боги по земной тверди не ходят! И ты и твой отец простые смертные! Вы оба будете умирать очень медленно и очень мучительно! Фёдор, твой выход!

–Я же просил не называть меня по имени! – раздался голос из-за ящиков слева. – Впрочем, это уже не важно.

К отцу подошёл молодой человек в строгом, но очень дорогом костюме. На такие вещи у меня взгляд намётан. Лицо тоже показалось смутно знакомым, но не уверен, что я раньше с ним встречался. Может видел по телевизору? Или в новостных лентах в сети?

Этот товарищ, который мне совсем не товарищ, разговаривать особо не собирался. Я видел, как отец начал вертеться на стуле, пытаясь освободиться от пут, но у него ничего не получалось. Потом этот человек сделал пару шагов мне навстречу, закрыв собой отца. Судя по тому, как у последнего расслабленно раскинулись ноги, его оглушили. Главное, чтобы не убили. На ладонях молчаливого незнакомца начали зарождаться чёрные вихри, которые стремительно увеличивались в размере и начали ускорять вращение. Одновременно с этим я почувствовал, как по ногам поднимается лёгкое онемение и покалывание, на меня накладывают “путы”.

Глава 2

Наивный чукотский юноша! Он наверно и не подозревает, что мне эти чары по барабану. Ладно, подыграю, замру, как соляной столб. Только вот черные вихри набирали обороты и поднялись уже на пару метров над его ладонями.

Погоди-ка, он назвал его Фёдор? Насколько я помню, “путы” могли накладывать Сугорские. Софья упомянула, что такие же амулеты есть у Альтенбургского, но это точно не его сын и скорее всего вообще не родственник. Апраксин и Остерман, псы Альтенбкргского, по-моему, тоже упоминались. Кажется, я догадался, кто передо мной.

– Фёдор Алексеевич, да вы же нечестно играете! – усмехнулся я. – Вот ваш папенька погиб в честном бою от моего меча, а вы, господин нехороший, ссыкло и тряпка, такого даже на дуэль вызвать ниже собственного достоинства. Или вы хотите опровергнуть моё утверждение?

– Так это ты его грохнул, мразь? – рыкнул он и вихри над его ладонями дрогнули.

– Было дело, правда он использовал эту сраную “сиреневую смерть”, ну откуда ему знать, что мне на неё начхать. Как на твои “путы” и эти грёбаные вихри, которыми только детвору на улице пугать, лучше бы не утруждался. Просто сдайся и всё, попадёшь на каторгу, зато живой останешься.

– Тебе плевать на “путы”? – вскинул брови мой оппонент. – Да ты же блефуешь, урод! Думаешь, что я тебе поверю? Ты и шага сделать не сможешь!

– А если сделаю, согласишься на честную дуэль? – хмыкнул я и сложил руки на груди, игнорируя лёгкое онемение и покалывание в них.

Этот жест уже неплохо подействовал на младшего Апраксина. Спесь с его рожи подсбило. Пока он удивлялся этому моему небольшому достижению, я решил продолжить и сделал шаг вперёд, тихо шепнув через плечо условную команду для Кэт. Я слышал, что она успела подобрать шашки с щебёнки перед тем, как войти следом за мной в старый ангар.