Сергей Иващенко – Когда мы были вместе (страница 4)

Во Львове, когда я учился в университете, жил на квартире у очень интересной женщины – пани Сяни. О ней я расскажу подробней чуть позже.

Однажды приезжаю после каникул, а меня встречает пани Сяня:

–Ёй, Серьёжа, мэни так соромно. Игор ващу марынарку пропыв.

Игорь – ее сын, периодически запивавший по-черному, и пропивший не только мою марынарку, но и полдома мамкиного, который был построен еще «за Польши».

Я вопросительно смотрю на пани Саню, потому что не знаю, что такое марынарка. Оказывается – пиджак. А мне родители купили пиджачок из кримплена, по тем временам модную вещь. А Игорь пропил, скотина. Вдобавок еще и парасоль – зонтик. А он был тоже модный – трость японской фирмы «Три слона». В советские дефицитные времена – престижная вещь.

А вот стишок, который пел в Стрые местный блаженный, пан Олийнык.

Пада дощ, пада сниг.

На вулыци слызько.

Хотив дивку цилуваты –

Вдарыла по пыску.

Пысок – это не то, что вы подумали. Это – рот. Или морда в переносном смысле.

Вот такой язык. Образный. Для меня, русского человека, в нем всегда ощущалась какая-то «смешинка». Не думаю, что в таком восприятии «мовы» – унижение для «мисцевых». Скорее, наоборот, это комплимент, отдающий должное оригинальности, самобытности языка.

В заключение главы – анекдот. Предварительно требуются пояснения. На литературном украинском говорят о времени так: «Дэсять хвылын на девьяту годыну, или дэсять хвылын девьятого», что по-русски значит – десять минут девятого. На западенском это звучит иначе. « Дэсять по воьсмий», а если без десяти девять, то «За дэсять дэвьята». Москаль, даже прилично говорящий по-украински, часто не может справиться с этой задачей – сказать по-западенски время. Обязательно запутается. И это стало таким своеобразным тестом на москальство.

Едет трамвай по Львову. На очередной остановке заходит в него старый бандеровец с немецким шмайссером.

–Котра годына, шановни? – и наставляет автомат на публику.

Тут встает негр, студент, и говорит.

–Дэсять по воьсмий, вуйко. (вуйко – дядя. Прим. автора)

–Сидай, сынку. Я и так бачу, шо ты нэ москаль.

Глава 6

О ХОРОШИХ – ХОРОШО, О ПЛОХИХ – НЕ ОЧЕНЬ

В школе у нас было несколько учителей из местных. Это учитель пения Дмитрий Федорович Олеськив, физрук Ярема Николаевич Петрунив и трудовик роман Михайлович Головчак. Потом появился еще один трудовик и преподаватель черчения. Назовем его Иосифович или по-украински Йосыповыч. К первым трем мы относились хорошо, а последнего невзлюбили. Так как они все были западенцы, а отношение к ним разное – значит, можно сделать вывод, что наше отношение к ним основывалось на их человеческих качествах, а не этнической принадлежности.

Особенно интересным был Роман Михайлович. Ему тогда было под 60, по нашим понятиям – старик. Он по-русски почти не говорил, ему это прощалось, главное, чтоб детей ремеслу столярному обучал. А в этом деле он был мастак.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.