Сергей Иосич – Гельман (страница 2)
–…Наши встречи нечасты на таежной тропе, мы за трудное счастье благодарны судьбе…
В голове светоча науки, как пауки, стали шастать крамольные мысли:
– Интересно, не испытал ли сей совковый поэт лихих советских времен нападение злобной стаи таежных комаров и гнуса, не отморозил ли в глухих лесах свое самое заднее место? Скорее всего, эти песни были высосаны из пальца в уютной московской квартире.
Иван Федорович не был завистливым человеком но, один из немногих преданных стране и науке рыцарей, все не мог смириться с бесовским грабежом ее природных богатств. Но будучи человеком осторожным, никогда не озвучивал свою позицию. А коли был угоден нынешним властям, сохранил все свои регалии, заработанные в еще стране незавершенного социализма.
Испугавшись своих столь смелых политизированных мыслей, профессор погрузился в чисто научное облако образов, графиков и формул, что помогло ему крепко уснуть без снотворного.
На аэродроме дозаправки всех пассажиров попросили пройти в терминал аэропорта. Когда Петр вышел из теплого салона самолета, ледяной ветер резанул в лицо и заставил сгорбиться, по – хозяйски пробираясь под видавшую виды легкую куртку. Увидев озабоченное лицо молодого соискателя, Иван Федорович хлопнул его по плечу и успокоил:
– В здании аэровокзала для нас приготовлено теплое военное обмундирование и обувь. Так что мерзнуть не придется. Пока самолет заправляется, мы переоденемся, затем пообедаем тем, чем бог послал. В самолете нас накормят сытно, по – военному. Так что не вешай носа!
Подъехавший аэродромный автобус быстро доставил ученых в довольно приличное здание терминала одной из самых значимых воздушных гаваней Сибири. Облачение в военную форму проходило в двух отдельных помещениях для мужчин и женщин. Действительно, униформа оказалась теплой, добротной и Петр слегка порадовался этому проявлению недюжинной заботы к ученому люду со стороны властей всех мастей. Быстро переодевшись в предложенный камуфляж, молодой биолог с интересом обозрел обстановку. Мужики, облаченные в топорщащуюся новенькую униформу, походили на новобранцев, призванных служить Родине не жалея живота своего. Особенно непривычно и смешно выглядели женщины солидной комплектности. Но на Наталье Гориной обмундирование сидело как влитое и лишь подчеркивало ее женское обаяние. Синий подполковник ожидал ее у входа в раздевалку, с невесть откуда раздобытым букетом цветов в рыцарской руке.
– Будет ублажать Наташку, и она на это клюнет. Сам, поди, имеет жену и детишек, а все туда же. Эх! Есть же на свете женщины порядочные, верные. А мне не везет: на одной, уже беременной от другого дяди, чуть не женился, а Наталья оказалась ветреной и слишком озабоченной вниманием мужиков. Так и не удается завести семью. А ведь пора, годы уходят. Правда, мои финансы поют романсы, и за такого бедняка ни одна москвичка замуж не пойдет. Разве какой мажорной дочке олигарха захочется постоянства и семейного счастья? Но это наверняка отпадает. Не такие они простые – мажордессы, даже если и уродки. Им хватит бобла, чтобы до старости лет валяться в постелях с альфонсами. Се ляви! – мрачно подумал Петр и заспешил к автобусу, лихо доставившему ученых на борт МЧС.
Заняв свое кресло, молодой биолог ощутил специфический запах феноксиэтанола от новенького камуфляжа и ревниво проводил взглядом Наталью вместе с ухажером, прошмыгнувших в туалет.
– Ни стыда, ни совести! – промелькнуло в возмущенной голове у Петра, и мерный гул самолета вновь призвал его ко сну.
Приземлились глухой ночью в небольшом аэропорту, приютившемуся на краю земли у маленького поселка «Угольные копи».
Когда тряска пошла на убыль, профессор молодецким голосом рявкнул:
– Защитный комплект надеть! Шевелитесь!
Ученый люд принялся послушно облачаться в защитные комбинезоны и поглядывать в иллюминаторы. Взлетная полоса и небольшое здание аэропорта ярко освещались огнями и повсюду сетились люди в лягушачьих костюмах и противогазах, лихорадочно разгружая военное имущество и вооружение из военно – транспортных самолетов. Засуетились и эмчеэсники, натужно двигая тяжелые тюки с пневмокаркасными палатками, ящики с отопителями и полевыми электростанциями к грузовому люку. Подрулил самоходный трап, и грозный профессор, одетый в современный оранжевый защитный костюм, призвал начать разгрузку научного оборудования и перевозку его в модульный полевой научный центр, видневшийся неподалеку от здания аэропорта. Сей очаг научной мысли и рискованных экспериментов состоял из ряда грязно – зеленых приземистых палаток, соединенных между собой в единый блок. Его монтаж только что закончили несколько военных, продолжающих возиться с отопителями и компактной дизельной электростанцией. Спасатели уже вовсю грузили свои палатки и оборудование на транспортные тележки и, завершив погрузку, стремительно скрылись во тьме ночи.
Выйдя из теплого салона, Петр сразу ощутил, что прибыл в суровый край. С моря дул сильный морозный ветер, в небе стоял гул военных вертолетов, а где-то вдалеке громыхали разрывы и трещали пулеметные очереди. Ученые в прорезиненных защитных костюмах, похожие на больших зеленых лягушек, вертели головами и не понимали что происходит. У многих в душе поднималось страшное подозрение о начале неведомой войны.
Но яростный крик Пряникова и его бесцеремонное понукание заставило научный люд взяться за дело. Химики и биологи еще не знали, что многие не вернутся из этой научной командировки.
Глава вторая
Исследовательский модуль состоял из двенадцати пневмокаркасных палаток и солдаты уже заканчивали установку вытяжных шкафов и лабораторных столов. Посреди ярко освещенного отсека ученых встречал высокопоставленный военный в окружении нескольких офицеров. Защитники страны были облачены в костюмы противохимической защиты, и различить их по воинским званиям было невозможно.
– Профессор Пряников? Генерал Матвеев! Мы несем большие потери и времени на раскачку нет. Нам надо знать, как справиться с этой жуткой напастью, против которой бессильны ракеты, бомбы, напалм и артиллерия. Я буду постоянно на связи, и для этого оставляю вам радиста. Приступайте немедленно!
Тряся седенькой козлиной бородкой, Прянников с места в карьер набросился со своими вопросами:
– Товарищ генерал! А где нам взять образцы? Ведь для исследований нам нужны пораженные люди, паразиты, их яйца и вся подробная информация о ситуации. Как долго мы здесь пробудем? К кому обращаться за помощью?
Генерал заверил профессора, что пока они размещают научное оборудование, из полевого госпиталя доставят пару – тройку пораженных, предупредив, чтобы помимо костюмов биологической защиты все научные сотрудники надели бронежилеты, сурово пояснив ситуацию лаконичными военными фразами:
– Взрослые глисты выстреливают своими яйцами на расстояние до ста метров, а те, как пули, пробивают одежду, кожу – и человек обречен. Скорее всего, они улавливают тепловое излучение людей, животных и стреляют без промаха. Сейчас вокруг аэродрома оборудована минная полоса и электрическое заграждение, защищающее от прорыва паразитов. Я приготовил на каждого из вас бронежилеты. Они уложены в тамбуре крайнего отсека. С вами оставляю толкового капитана. Он вам подробно расскажет о складывающейся обстановке. По всем вопросам обращаться ко мне. Я нахожусь на постоянной связи Генеральным штабом и Советом безопасности. Пока это все. Мне некогда. Нужно удерживать позиции, иначе всем нам наступит хана.
В тишине прозвенел тоненький голосок Натальи:
– Товарищ генерал! А туалет здесь есть?
На это высокопоставленный военный изволил ответить:
– Для отправления естественных надобностей у модуля установлено два биотуалета для женщин и мужчин. Но после опорожнения вам придется проводить процедуру дезинфекции в тамбуре. Еще вопросы есть?
Поскольку вопросов не было, бравый генерал быстро покинул модуль и растворился в темноте, а профессор, ругая на чем свет стоит нерадивых научных сотрудников за бестолковость и медлительность, попытался создать из оборудования и кучи модульных палаток подобие научного центра.
Когда все было готово к работе, ученые надели респираторы и стали ждать поступления первых пораженных для исследований.
Ждать пришлось недолго. Двое военных санитаров, предварительно окатив себя из распылителей дезинфицирующим раствором, внесли тело молодого парня, сплошь покрытого шевелящейся массой гигантских змееподобных паразитов. И это лишь с наружной стороны трупа. Сколько еще было внутри, можно было только догадываться.
Капитан наклонился к остолбеневшему профессору и прогудел:
– Эти пока не стреляют яйцами. Не вызрели. Так что можете их резать, препарировать и исследовать. Но поспешите. Часа через два они начнут плеваться так, что мало не покажется. У меня огнемет наготове, и при нештатной ситуации я готов его применить. От огня они погибают не все. Часть успевает удрать в землю, но неглубоко, не более чем на метр. А далее, холод и вечная мерзлота замедляет их жизненные процессы.
Петр с ужасом смотрел на страшный, извивающийся клубок пожирателей плоти и, понукаемый чуть ли ни пинком своим научным руководителем, принялся вырезать самую маленькую особь, глубоко вгрызшуюся в живот трупа. Оказалось, что паразит не уступал размерами своим плотоядным сородичам, извивающимся снаружи, а лишь глубже зарылся в кишечную полость. С омерзением выдернув из разреза гигантского глиста вместе с куском тонкой кишки, Петр едва увернулся от круглой пасти, усеянной острыми акульими зубами.